Меню

Баба яга огненная река

Баба яга огненная река

Во времена моего детства, когда каждая уважающая себя школа проводила предновогодние утренники (для младших классов) и «дискотеки» (для старших), непременной деталью этих действ были представления приглашенных артистов — иногда профессиональных, из местного драмтеатра, иногда любителей — мам, пап, учителей.

И таким же непременным был состав участников — Дед Мороз, Снегурочка, лесная живность (белки, зайцы и т. д.), иногда — пираты, бременские музыканты и черти с кикиморами. Но главным злодеем была Баба-Яга. В каких только интерпретациях не представала она перед изумленной публикой — и горбатая старуха, и женщина средних лет с ярким макияжем — что-то среднее между цыганкой-гадалкой и ведьмой, и сексапильное юное создание в платьице из заплат и обворожительными лохмами на голове. Неизменна была лишь ее суть — как можно больше напакостить «добрым персонажам» — не пустить на елку, отобрать подарки, превратить в старый пень — список не ограничен.

На грани двух миров, светлого и темного, посреди дремучего леса издревле векует в странной избушке, окруженной забором из человеческих костей, старая Яга. Иной раз к ней заглядывают гости с Руси. Одних Яга пытается съесть, других привечает, помогает советом и делом, предсказывает судьбу. Она имеет обширные знакомства в живом и мертвом царствах, свободно посещает их. Кто она, откуда пришла в русский фольклор, почему ее имя чаще встречается в сказках северной Руси, попытаемся разобраться. Можно предположить, что сказочный образ Яги возник в русском народном творчестве как результат многовекового взаимодействия на общем индоиранском фоне славянской и финно–угорской культур.

Несомненно, что проникновение русских на Север, в Югру и Сибирь, знакомство с бытом местного населения и последующие рассказы о нем оказали заметное влияние на формирование образа Яги в русских, а затем и зырянских сказках. Именно новгородские ушкуйники, казаки-первопроходцы, воины, ямщики и солдаты принесли на Русь те необыкновенные сведения о жизненном укладе, обычаях и верованиях Югры, которые, перемешавшись с древнеславянской мифологией и фольклором, наложили отпечаток на волшебные сказки о Бабе Яге.

А кто такая эта Баба-Яга на самом деле? Фольклорный элемент? Плод народного воображения? Реальный персонаж? Выдумка детских писателей? Попробуем выяснить происхождение самого коварного сказочного персонажа нашего детства.

Баба-Яга (Яга-Ягинишна, Ягибиха, Ягишна) — древнейший персонаж славянской мифологии. Первоначально это было божество смерти: женщина со змеиным хвостом, которая стерегла вход в подземный мир и провожала души почивших в царство мертвых. Этим она несколько напоминает древнегреческую деву-змею Ехидну. Согласно античным мифам, от брака с Гераклом Ехидна родила скифов, а скифы считаются древнейшими предками славян. Не зря во всех сказках Баба-Яга играет очень важную роль, к ней порою прибегают герои как к последней надежде, последней помощнице — это бесспорные следы матриархата.

Постоянное место обитания Яги – дремучий лес. Живет она в маленькой избушке на курьих ножках, такой маленькой, что, лежа в ней, Яга занимает всю избу. Подходя к избушке, герой обыкновенно говорит: «Избушка — избушка, встань к лесу задом, ко мне передом!» Поворачивается избушка, а в ней Баба Яга: «Фу–фу! Русским духом пахнет. Ты, добрый молодец, от дела лытаешь или дела пытаешь?» Тот ей и отвечает: «Ты прежде напои, накорми, а потом про вести спрашивай».

Несомненно, что сказка эта придумана людьми, хорошо знакомыми с бытом обских угров. Фраза о русском духе попала в нее не случайно. Деготь, широко применявшийся русскими для пропитки кожаной обуви, сбруи и корабельных снастей раздражал чуткое обоняние таежников, употреблявших для пропитки обуви гусиный и рыбий жиры. Гость, зашедший в юрту в сапогах, смазанных дегтем, оставлял после себя стойкий запах «русского духа».

Костяная нога была змеиным хвостом?

Особое внимание привлекает костеногость, одноногость бабы-яги, связываемая с ее некогда звероподобным или змееподобным обликом: «Культ змей как существ, сопричастных к стране мертвых, начинается, по-видимому, уже в палеолите. В палеолите известны изображения змей, олицетворяющих преисподнюю. К этой эпохе относится возникновение образа смешанной природы: верхняя часть фигуры от человека, нижняя от змеи или, может быть, червя».
По мнению К. Д. Лаушкина, считающего бабу-ягу богиней смерти, одноногие существа в мифологиях многих народов так или иначе связаны с образом змеи (возможное развитие представлений о подобных существах: змея — человек со змеиным хвостом — одноногий человек — хромой и т. п.).

В. Я. Пропп отмечает, что «Яга, как правило, не ходит, а летает, подобно мифическому змею, дракону». «Как известно, общерусское „змея» не является исконным названием этого пресмыкающегося, а возникло как табу по связи со словом „земля» — „ползающая по земле»», — пишет О. А. Черепанова, высказывая предположение, что исконным, не установленным пока названием змеи могло быть яга.

Один из возможных отголосков давних представлений о таком змееподобном божестве — прослеживаемый в верованиях крестьян ряда губерний России образ огромной лесной (белой) или полевой змеи, которая властна над скотом, может наделить всеведением и т. п.

Костяная нога — связь со смертью?

По другому поверью, Смерть передает усопших Бабе-Яге, вместе с которой она разъезжает по белу свету. При этом Баба-Яга и подвластные ей ведьмы питаются душами покойников и оттого делаются легкими, как сами души.
Раньше верили, что Баба-Яга может жить в любой деревне, маскируясь под обычную женщину: ухаживать за скотом, стряпать, воспитывать детей. В этом представления о ней сближаются с представлениями об обычных ведьмах.
Но все-таки Баба-Яга — существо более опасное, обладающее куда большей силою, чем какая-то ведьма. Чаще всего она обитает в дремучем лесу, который издавна вселял страх в людей, поскольку воспринимался как граница между миром мертвых и живых. Не зря же ее избушка обнесена частоколом из человеческих костей и черепов, и во многих сказках Баба-Яга питается человечиной, да и сама зовется «костяная нога».

Так же, как и Кощей Бессмертный (кощь — кость), она принадлежит сразу двум мирам: миру живых и миру мертвых. Отсюда ее почти безграничные возможности.

В волшебных сказках она действует в трех воплощениях. Яга-богатырша обладает мечом-кладенцом и на равных бьется с богатырями. Яга-похитительница крадет детей, иногда бросая их, уже мертвых, на крышу родного дома, но чаще всего унося в свою избушку на курьих ножках, или в чистое поле, или под землю. Из этой диковинной избы дети, да и взрослые, спасаются, перехитрив Ягибишну.

И, наконец, Яга-дарительница приветливо встречает героя или героиню, вкусно угощает, парит в баньке, дает полезные советы, вручает коня или богатые дары, например, волшебный клубок, ведущий к чудесной цели, и т.д.
Эта старая колдунья не ходит пешком, а разъезжает по белу свету в железной ступе (то есть самокатной колеснице), и когда прогуливается, то понуждает ступу бежать скорее, ударяя железной же палицей или пестом. А чтобы, для известных ей причин, не видно было следов, заметаются они за нею особенными, к ступе приделанными метлою и помелом. Служат ей лягушки, черные коты, в их числе Кот Баюн, вороны и змеи: все существа, в которых уживается и угроза, и мудрость.
Даже когда Баба-Яга предстает в самом неприглядном виде и отличается лютостью натуры, она ведает будущее, обладает несметными сокровищами, тайными знаниями.

Почитание всех ее свойств отразилось не только в сказках, но и в загадках. В одной из них говорится так: «Баба-Яга, вилами нога, весь мир кормит, себя голодом морит». Речь идет о сохе-кормилице, самом важном в крестьянском обиходе орудии труда.

Такую же огромную роль в жизни сказочного героя играет и загадочная, мудрая, страшная Баба-Яга.

Версия Владимира Даля

«ЯГА или яга-баба, баба-яга, ягая и ягавая или ягишна и ягинична, род ведьмы, злой дух, под личиною безобразной старухи. Стоит яга, во лбу рога (печной столб с воронцами)? Баба-яга, костяная нога, в ступе едет, пестом упирает, помелом след заметает. Кости у нее местами выходят наружу из-под тела; сосцы висят ниже пояса; она ездит за человечьим мясом, похищает детей, ступа ее железная, везут ее черти; под поездом этим страшная буря, все стонет, скот ревет, бывает мор и падеж; кто видит ягу, становится нем. Ягишною зовут злую, бранчивую бабу».
«Баба-яга или Яга-баба, сказочное страшилище, болыпуха над ведьмами, подручница сатаны. Баба-яга костяная нога: в ступе едет, пестом погоняет (упирается), помелом след заметает. Она простоволоса и в одной рубахе без опояски: то и другое — верх бесчиния».

Баба-Яга у других народов

Бабу-ягу (польскую Ендзу, чешскую Ежибабу) принято считать страшилищем, верить в которое пристало лишь малым детям. Но еще полтора века назад в Белоруссии в нее — страшную богиню смерти, губящую тела и души людей,— верили и взрослые. И богиня эта — одна из древнейших.

Этнографы установили ее связь с первобытным обрядом инициации, справлявшимся еще в палеолите и известным у самых отсталых народов мира (австралийцев).

Для посвящения в полноправные члены племени подростки должны были пройти особые, порой тяжелые, обряды — испытания. Исполнялись они в пещере или в глухом лесу, близ одинокой хижины, и распоряжалась ими старая женщина — жрица. Самое страшное испытание состояло в инсценировке «пожирания» испытуемых чудовищем и их последующего «воскресения». Во всяком случае, они должны были «умереть», побывать в потустороннем мире и «воскреснуть».

Все вокруг нее дышит смертью и ужасом. Засовом в ее избе служит человеческая нога, запорами — руки, замком — зубастая пасть. Тын у нее — из костей, а на них — черепа с пылающими глазницами. Она жарит и ест людей, особенно детей, при этом печь лижет языком, а угли выгребает ногами. Изба ее покрыта блином, подперта пирогом, но это — символы не изобилия, а смерти (поминальная еда).

По белорусским поверьям, Яга летает в железной ступе с огненной метлой. Где она несется — бушует ветер, стонет земля, воют звери, прячется скот. Яга — могущественная колдунья. Служат ей, как и ведьмам, черти, вороны, черные коты, змеи, жабы. Она оборачивается змеей, кобылой, деревом, вихрем и т.д.; не может лишь одного — принять сколько-нибудь нормальный человеческий облик.

Обитает Яга в глухом лесу или подземном мире. Она и есть хозяйка подземного ада: «Ты хочешь идти в пекло? Я — Ежи-ба-ба»,— говорит Яга в словацкой сказке. Лес для земледельца (в отличие от охотника) — недоброе место, полное всякой нечисти, тот же потусторонний мир, а знаменитая избушка на курьих ножках — как бы проходная в этот мир, потому и нельзя в нее войти, пока он не повернется к лесу задом.

С Ягой-вахтершей трудно справиться. Героев сказки она избивает, связывает, вырезает ремни из спин, и только самый сильный и храбрый герой одолевает ее и спускается в преисподнюю. При этом всем Яга имеет черты повелительницы Вселенной и выглядит какой-то жуткой пародией на Мать Мира.

Яга — тоже богиня-мать: у нее три сына (змеи или великаны) и 3 или 12 дочерей. Возможно, она и есть поминаемая в ругательствах чертова мать или бабушка. Она — домовитая хозяйка, ее атрибуты (ступа, метла, пест) — орудия женского труда. Яге служат три всадника — черный (ночь), белый (день) и красный (солнце), ежедневно проезжающие через ее «проходную». С помощью мертвой головы она повелевает дождем.

Яга — богиня общеиндоевропейская.

У греков ей соответствует Геката — страшная трехликая богиня ночи, колдовства, смерти и охоты.
У германцев — Перхта, Хольда (Хель, Фрау Халлу).
У индийцев — не менее жуткая Кали.
Перхта-Хольда обитает под землей (в колодцах), повелевает дождем, снегом и вообще погодой и носится, подобно Яге или Гекате, во главе толпы призраков и ведьм. У немцев Перхту заимствовали их славянские соседи — чехи и словенцы.

Альтернативные варианты происхождения образа

В древности умерших хоронили в домовинах — домиках, расположенных над землей на очень высоких пнях с выглядывающими из-под земли корнями, похожими на куриные ноги. Домовины ставились таким образом, чтобы отверстие в них было обращено в противоположную от поселения сторону, к лесу. Люди верили, что мертвецы летают на гробах.
Покойников хоронили ногами к выходу, и, если заглянуть в домовину, можно было увидеть только их ноги, — отсюда и произошло выражение «Баба-Яга костяная нога». Люди относились к умершим предкам с почтением и страхом, никогда не тревожили их по пустякам, боясь навлечь на себя беду, но в трудных ситуациях все же приходили просить помощи. Так, Баба-Яга — это умерший предок, мертвец, и ею часто пугали детей.

Читайте также:  Вечер угрюмый над тихой рекою

Возможно, что таинственная избушка на курьих ножках не что иное, как широко известный на Севере «лабаз», или «чамья», – тип хозяйственной постройки на высоких гладких столбах, предназначенный для сохранения снастей и припасов. Лабазы всегда ставятся «к лесу задом, к путнику передом», чтобы вход в него находился со стороны реки или лесной тропы.

Небольшие охотничьи лабазы иногда делаются на двух–трех высоко спиленных пнях – чем не курьи ножки? Еще больше похожи на сказочную избушку небольшие, без окон и без дверей, культовые амбарчики в ритуальных местах – «урах». В них обычно находились кук–лы–иттармы в меховой национальной одежде. Кукла занимала собой почти весь амбарчик –может, поэтому избушка в сказках всегда мала для Бабы Яги?

По другим сведениям Баба-Яга у некоторых славянских племён (у русов в частности) — жрица, руководившая обрядом кремации мёртвых. Она закалывала жертвенный скот и наложниц, которых затем кидали в огонь.

«Изначально Баба-яга называлась Баба-Йога (вспомните «баба-йожка»)- так что Баба-яга на самом деле — владеющая йогой.»
«В Индии йогов и странствующих садху уважительно называют баба (хинди बाबा — «отец»). Многие ритуалы йогов проводятся у костра и малопонятны иноземцам, что вполне могло дать пищу для фантазий и сюжетов сказок, где баба йог мог трансформироваться в Бабу Ягу. У индийских племен нагов принято сидеть у костра, делать ягью (жертвоприношения огню), обмазывать тело пеплом, ходить без одежды (нагими), с посохом («костяная нога»), длинными спутанными волосами, носить кольца в ушах, повторять мантры («заклинания») и практиковать йогу. Наги в индийской мифологии — змеи с одной или несколькими головами (прообраз Змея Горыныча). В этой и других йндийских сектах совершались загадочные и пугающие ритуалы с черепами, костями, совершались жертвоприношения и т.п.»

Еще есть у Соловьева в «Истории Государства Российского» про бабу Ягу есть — версия — что был такой народ Яги — который растворился в русских. Людоедели по лесам, немного и пр. Известен князь Ягайло, например. Так что сказки — сказками — этносы — этносами.

А вот еще одна версия гласит, что Баба Яга — это монголо-татарский золотоординский сборщик налога с завоёванных (ну, ок, ок, союзных 🙂 ) земель. Лицом страшен, глаза раскосые. Одежда напоминает женскую и не разберёшь, мужик или баба. И приближённые зовут его не то Бабай (то есть Дед и вообще старший), не то Ага (чин такой). Вот оно и Бабай-Ага, то есть Баба Яга. Ну, и не любят его все — за что же сборщика налогов любить?

Вот есть еще версия, не заслуживающая доверия, но упорно гуляющая по интернету:

Оказывается, баба-яга из русских сказок жила совсем не в России, а в Центральной Африке. Она была королевой племени людоедов яггa. Поэтому ее стали называть королева Ягга. Позже, уже у нас на родине, она превратилась в людоедку бабу-ягу. Произошло это превращение так. В XVII веке в Центральную Африку вместе с португальскими войсками пришли миссионеры-капуцины. В районе бассейна реки Конго появилась португальская колония Ангола. В ней-то и находилось маленькое туземное королевство, которым управлял смелый воин Нгола Мбанка. Вместе с ним жила его любимая младшая сестра Нцинга. Но вот сестренке тоже захотелось поцарствовать. Она отравила своего брата и объявила себя королевой. В качестве счастливого амулета, дающего власть, любящая сестра повсюду таскала с собой в сумке кости своего брата. Отсюда, по-видимому, в русской сказке и появляется непонятное выражение «Баба-яга — костяная нога».

Два капуцина, брат Антонио де Гаета и брат Дживанни де Монтекугго, написали о королеве Ягге целую книгу, в которой описывали не только способ ее прихода к власти, но и принятие ею на старости лет христианства. Эта книга попала в Россию, и здесь из рассказа о негритянке-людоедке получилась сказка о русской бабе-яге.

Эта «версия» не имеет источника. Гуляет по интернету со ссылкой на художественную книгу некоего Г. Климова (русско-американский писатель

Ну и так далее , при случае можно найти еще с десяток версий происхождения этого сказочного персонажа.

А вот еще хочу вам напомнить правдивую(?!) историю Ильи Муромца.

Источник

Баба яга огненная река

Краткое содержание мифа

Баба-Яга — в славянской мифологии лесная старуха-волшебница, ведьма. Согласно сказкам восточных и западных славян, Баба-Яга живет в лесу в «избушке на курьих ножках», пожирает людей; забор вокруг избы — из человеческих костей, на заборе черепа, вместо засова — человеческая нога, вместо запоров — руки, вместо замка — рот с острыми зубами. Благодаря народному эпосу, образ Бабы-Яги дошел до нас во многих мифах и легендах, таким, каким его рисовали наши предки.

Одна из многочисленных сказок про Баба-Ягу повествует нам о крестьянской семье, в которой Дед овдовел, женился на другой жене. От первой жены осталась у него дочка. Злая мачеха невзлюбила падчерицу и решила от нее избавиться. Когда муж уехал, мачеха отправила ее к своей тетушке за ниточкой с иголочкой. А тётка эта была Баба-Яга, «костяная нога». Но девочка не была глупой, почувствовала неладное, да и зашла прежде к своей родной тётке, которая подсказала ей что делать и дала с собою ленточку — для березки, маслица для ворот, хлебца — для собак, мясца — для кота. Пришла девочка к Бабе-Яге, та ее ткать посадила, а своей работнице наказала баню истопить да помыть девочку, чтоб ее на завтрак съесть. Девочка смекнула, что к чему, сидит, ни жива, ни мертва. Попросила она ласково работницу, чтоб та ее отпустила и подарила ей платочек. Тогда кот вздумал на нее наброситься, но девочка его мясцом накормила. В благодарность он помог ей бежать и дал волшебный гребешок и полотенце.

Девочка взяла полотенце и гребешок и побежала. Собаки хотели её разорвать, но тут она бросила им хлебца, и они пропустили девочку. Ворота хотели захлопнуться, но она подлила им под пяточки маслица, и они пропустили девочку. Берёзка хотела ей глаза выстегать, но она её ленточкой перевязала, и та пропустила девочку. Обнаружив, что девочка сбежала, Баба-Яга разгневалась на своих слуг. Они же ей в ответ молвили, что никто так ласково с ними не обходился, как эта девочка.

Баба-Яга, костяная нога поскорее села в ступу и пустилась в погоню за девочкой.

А девочка приклонила ухо к земле и слышит, что Баба-Яга гонится и вот-вот настигнет ее: взяла и бросила полотенце – сделалась река такая широкая, широкая! Баба-Яга приехала к реке и от злости зубами заскрипела, воротилась домой, собрала своих быков и погнала к реке. Быки выпили всю реку дочиста. И снова Баба-Яга пустилась в погоню.

Девочка приклонила ухо к земле и слышит, что Баба-Яга уж близко: бросила гребешок – сделался лес, такой дремучий да частый! Баба-Яга стала его грызть, но, сколько ни старалась, не могла прогрызть и воротилась назад. Когда дед вернулся домой и услышал рассказ дочери, он рассердился на жену и прогнал её из дому, а сам с
девочкой стал жить-поживать да добра наживать.

Образы и символы мифа

Образ Бабы-Яги в сказках слагается из разных деталей.

Во-первых, яга-дарительница, к которой приходит герой. Она выспрашивает героя (или героиню), вручает коня, богатые дары.

Во-вторых, яга-похитительница, уносящая детей, которых она пытается изжарить (затем следует бегство и спасение).

В-третьих, яга-воительница, прилетающая к героям в избушку, ведущая с ними бой, а порой и наказывающая их (вырезающая у них из спины ремень).

Народный фольклор всегда стремился отразить хозяйку избушки на курьих ножках непременно в уродливом виде, как обычно представляли себе нечистую силу. То рог, то огромный нос до потолка, вислые груди до пояса, подслеповатость, а то и звериное обоняние.

Самая яркая примета Бабы-Яги — ее костяная нога. Реже в сказках упоминается золотая нога. В древних поверьях народов, говоривших на индоевропейских языках, в стопе ноги заключалась живая душа человека. Ее вместилищем была особая маленькая навья косточка. Если нога не живая, а костяная или золотая, то перед нами уже не человек, а только дух или «навь». Навь, по славянским поверьям, душа предка, покойника. Баба-Яга, таким образом, представлялась как существо загробного мира, посредник между царством живых и мертвых, мифологический персонаж, лишенный живой души.

Ступа в славянской мифологии — это транспорт мертвых, неживых персонажей. В погребальных обрядах древних европейцев ступу и пест клали в могилы еще 4 тысячи лет назад, Характерная для Бабы-Яги метла или пест выполняют роль своего рода стимулятора движения. Яга в полете пестом погоняет, метлой следы заметает.

Метла — предмет, непосредственно связанный с женским началом, а также с магией очистительной силы в представлении древних. Например, по древней традиции на похоронах весь путь от дома до могилы надо было непременно промести метлой. Иначе покойный найдет путь домой с погоста, вернется, начнет вредить людям.

Не менее важна избушка на курьих ножках. В народной фантазии она была смоделирована по образу славянского погоста-маленького домика мертвых. Домик ставился на опоры-столбы. В сказках они представлены как куриные ножки тоже не случайно. Курица — священное животное, непременный атрибут многих магических обрядов. В домик мертвых славяне складывали прах покойного. Сам гроб, домовина или погост-кладбище из таких домиков представлялись как окно, лаз в мир мертвых, средство прохода в подземное царство. Поэтому сказочный герой постоянно приходит к избушке на курьих ножках, то есть оказывается на грани жизни и смерти.

В сказках Баба-Яга может жить в различных местах. Чаще всего в дремучем лесу. Другое обиталище Яги находится за огненной рекой, за Калиновым мостом. Огненная река — это граница между «белым светом» и загробным миром. Баба-Яга — будто пограничник, сторожит проход в волшебную страну. Калиновый мост тоже попал в наши сказки не случайно. Мост — по верованиям древних индоевропейцев разделяет реальный и волшебный миры. Пройти по нему может только праведник, чтобы попасть в царство божье и не сгинуть в аду. А ягоды калины долго сохраняются под снегом. Поэтому куст калины в фантазиях предков как бы связывал годичные циклы детородной жизни природы (весна, лето, осень) и ее временной смерти (зима).

Коммуникативные средства создания образов и символов

Образ Бабы-Яги связан с легендами о переходе героя в потусторонний мир (Тридесятое царство). В этих легендах Баба-Яга, стоящая на границе миров (костяная нога) служит проводником, позволяющим герою проникнуть в мир мёртвых, благодаря совершению определённых ритуалов. Ещё одним вариантом изображения сказочной старухи можно считать и одетые в меховые одежды куклы-иттармы, которые устанавливаются ещё и в наши дни в культовых избушках на опорах.

С точки зрения сторонников «славянского» (классического) происхождения Бабы-Яги, немаловажным аспектом этого образа видится принадлежность её сразу к двум мирам — миру мёртвых и миру живых. Благодаря текстам сказок можно реконструировать и обрядовый, сакральный смысл действий героя, попадающего к Бабе-Яге.

Прототипом Бабы-Яги могли послужить ведуньи и знахарки, которые жили вдали от поселений в глубине леса. Там они собирали различные коренья и травы, сушили их и делали различные настойки, в случае необходимости помогали жителям деревень. Но отношение к ним было неоднозначным: многие считали их соратниками нечистой силы, так как, живя в лесу, они не могли не общаться с нечистой силой. Так как в основном это были нелюдимые женщины, то однозначного представления о них не было.

Множество сказок дошедших до наших дней открывают перед нами полный образ Бабы – Яги. Это такие произведения, как: « Гуси-лебеди», «Царевна-лягушка», «Василиса Прекрасная», «Марья Моревна», «Иван-царевич и Белый Полянин», «Поди, туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Большинство из них были экранизированы. Чаще других роль Бабы-Яги играл Георгий Милляр.

Читайте также:  Осетр в реке десна

Образ Бабы-Яги широко использовался авторами современных литературных сказок — например, Эдуардом Успенским в повести «Вниз по волшебной реке». Детство и юность Бабы-Яги в современной литературе впервые встречаются в повести «Лукоморье» А. Алавердиева. Позже был написан рассказ Алексея Гравицкого «Ягодка», роман В. Качана «Юность Бабы-Яги», роман М. Вишневецкой «Кащей и Яга, или Небесные яблоки» и др.

Социальное значение мифа

Баба-Яга является не только одним из самых популярных персонажей в славянской мифологии, но и самым харизматичным, это едва ли не самая популярная женщина из всех многочисленных волшебных героинь русских сказок. Она традиционно ассоциируется с нечистой силой, предстает в образе злой колдуньи, однако зачастую мы видим, как она помогает добрым молодцам в поисках царевны, и делает это бескорыстно.

Баба-Яга — хранительница различных волшебных ремесел. Василиса Прекрасная у нее выучилась великолепно ткать и шить. Характер у Бабы-Яги строгий. Определит вечером задание, потом обязательно проверит, выполнено ли. Нерадивость, лень не переносит — накажет. А то, что уроки ее очень трудны, уж извините, ведь не простые ученицы у нее — все молодые волшебницы. Поэтому в наших волшебных сказках в образе Бабы-Яги как бы переплелись качества положительного и отрицательного персонажа.

В детстве каждый ребенок хотя бы раз слышал сказку о Бабе-Яге и помнит, как родители пугали ею, стоило ребенку в чем-либо провиниться, или ослушаться старших. Повзрослев, мы осознаем весь колорит этого мифического персонажа.

На детских утренниках или на русских гуляньях, посвященных какому либо празднику, не обойтись без такого яркого героя как Баба-Яга. Она и закрутит сюжет любого действия, и испытает смелых и сильных в бою, и, конечно же, щедро наградит достойных.

«Помолюся я, поклонюся Бабе-Яге и ее дочерям. Ой, еси, вы, яги-бабовы дочки, присушите рабу божию Настасью ко мне, доброму молодцу, метлами, все следы заметите, клюками застучите, огонь в печах медных разожгите, чтоб пеклась так обо мне Настя и калилась ее любовь, как медная печь огненная, во всякое время, во всякий час». Старинное любовное заклятие

Источник

Сказка «Марья Моревна»

В русской народной сказке «Марья Моревна» встречаются все знакомые сказочные персонажи. Прочитав это произведение, ребёнок на примере поймёт, что такое настоящая любовь и дружба. Это очень хорошо, когда кто-то может поддержать тебя в трудную минуту, но и самому не нужно сдаваться. Даже если случилась неудача – это не повод опускать руки. В этой сказке рассказывается о том, что у Ивана Царевича были три сестры, о которых он очень заботился, а потом и нашёл им достойных мужей – Орла, Ворона и Сокола. А сам встречает прекрасную королевну, которая становится его женой. На пути их счастья становится злой Кащей, но зятья царевича помогают ему вернуть жизнь. Сказка поведает и о других увлекательных приключениях Ивана.
Русские народныеО царевнеПро кощеяПро Ивана царевичаРусские народные волшебныеРусские народные старинныеС картинкамиВолшебныеДля детей 6 летДля детей 7 летДля детей 5 летДля детей 4 летДля детей 3 летДля дошкольного возрастаДля начальной школыПо ролямПриключенияПро любовьДля 2 классаДля детей 2 классаДля 2 класса

Марья Моревна

В некотором царстве, в некотором госдарстве жил-был Иван-царевич; у него было три сестры: одна Марья-царевна, другая Ольга-царевна, третья — Анна-царевна. Отец и мать у них померли; умирая, они сыну наказывали:— Кто первый за твоих сестер станет свататься, за того и отдавай — при себе не держи долго!Царевич похоронил родителей и с горя пошел с сестрами в зеленый сад погулять. Вдруг находит на небо туча черная, встает гроза страшная.— Пойдемте, сестрицы, домой! — говорит Иван-царевич.

Только пришли во дворец — как грянул гром, раздвоился потолок, и влетел к ним в горницу ясен сокол, ударился сокол об пол, сделался добрым молодцем и говорит:— Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я ходил гостем, а теперь пришел сватом; хочу у тебя сестрицу Марью-царевну посватать.

— Коли люб ты сестрице, я ее не держу, — пусть идет!Марья-царевна согласилась, сокол женился и унес ее в свое царство.Дни идут за днями, часы бегут за часами — целого года как не бывало; пошел Иван-царевич с двумя сестрами во зеленый сад погулять. Опять встает туча с вихрем, с молнией.— Пойдемте, пойдемте, сестрицы, домой! — говорит царевич.Только пришли во дворец — как ударил гром, распалась крыша, раздвоился потолок, и влетел орел, ударился об пол и сделался добрым молодцем:— Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом. И посватал Ольгу-царевну. Отвечает Иван-царевич:— Если ты люб Ольге-царевне, то пусть за тебя идет; я с нее воли не снимаю.Ольга-царевна согласилась и вышла за орла замуж; орел подхватил ее и унес в свое царство.

Прошел, еще один год; говорит Иван-царевич своей младшей сестрице:— Пойдем, во зеленом саду погуляем! Погуляли немножко; опять встает туча с вихрем, с молнией.— Вернемся, сестрица, домой!Вернулись домой, не успели сесть — как ударил гром, раздвоился потолок и влетел ворон; ударился ворон об пол и сделался добрым молодцем; прежние были хороши собой, а этот еще лучше.— Ну, Иван-царевич, прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом; отдай за меня Анну-царевну.— Я с сестрицы воли не снимаю; коли ты полюбился ей, пусть идет за тебя.Вышла за ворона Анна-царевна, и унес он ее в своё государство. Остался Иван-царевич один; целый год жил без сестер, и сделалось ему скучно.

— Пойду, — говорит, — искать сестриц. Собрался в дорогу, идет и видит — лежит в поле рать-сила побитая.Спрашивает Иван-царевич:— Коли есть тут жив человек — отзовись! Кто побил это войско великое?Отозвался ему жив человек:— Все это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна.Пустился Иван-царевич дальше, наезжал на шатры белые.

Выходила к нему навстречу Марья Моревна, прекрасная королевна:— Здравствуй, царевич, куда тебя бог несет — по воле аль по неволе?Отвечал ей Иван-царевич:— Добрые молодцы по неволе не ездят!— Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах.Иван-царевич тому и рад, две ночи в шатрах ночевал, полюбился Марье Моревне и женился на ней.Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его с собой в свое государство; пожили они вместе сколько-то времени, и вздумалось королевне на войну собираться; покидает она на Ивана-царевича все хозяйство и приказывает:— Везде ходи, за всем присматривай; только в этот чулан не заглядывай!Он не вытерпел; как только Марья Моревна уехала, тотчас бросился в чулан, отворил дверь, глянул — а там висит Кощей Бессмертный, на двенадцати цепях прикован.

Просит Кощей у Ивана-царевича:— Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил — совсем в горле пересохло! Царевич подал ему ведро воды, он выпил и еще запросил:— Мне одним ведром не залить жажды, дай еще!Царевич подал другое ведро; Кощей выпил и запросил третье, а как выпил третье ведро — взял свою прежнюю силу, тряхнул цепями и сразу все двенадцать порвал.— Спасибо, Иван-царевич! — сказал Кощей Бессмертный. — Теперь тебе никогда не видать Марьи Моревны, как ушей своих! — И страшным вихрем вылетел в окно, нагнал на дороге Марью Моревну, прекрасную королевну, подхватил ее и унес к себе.А Иван-царевич горько-горько заплакал, снарядился и пошел в путь-дорогу:— Что ни будет, а разыщу Марью Моревну!

Идет день, идет другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец, у дворца дуб стоит, на дубу ясен сокол сидит. Слетел сокол с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:— Ах, шурин мой любезный! Как тебя господь милует?Выбежала Марья-царевна, встретила Ивана-царевича радостно, стала про его здоровье расспрашивать, про своё житьё-бытьё рассказывать.Погостил у них царевич три дня и говорит:— Не могу у вас гостить долго; я иду искать жену мою, Марью Моревну, прекрасную королевну.— Трудно тебе сыскать ее, — отвечает сокол. — Оставь здесь на всякий случай свою серебряную ложку: будем на нее смотреть, про тебя вспоминать.Иван-царевич оставил у сокола свою серебряную ложку и пошел в дорогу.Шел он день, шел другой, на рассвете третьего видит дворец еще лучше первого, возле дворца дуб стоит, на дубу орел сидит. Слетел орел с дерева, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:— Вставай, Ольга-царевна! Милый наш братец идет!Ольга-царевна тотчас выбежала навстречу, стала его целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про своё житьё-бытьё рассказывать. Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:— Дольше гостить мне некогда: я иду искать жену мою, Марью Моревну, прекрасную королевну.Отвечает орел:— Трудно тебе сыскать ее; оставь у нас серебряную вилку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать.Он оставил серебряную вилку и пошел в дорогу.

День шел, другой шел, на рассвете третьего видит дворец лучше первых двух, возле дворца дуб стоит, на дубу ворон сидит.Слетел ворон с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:— Анна-царевна! Поскорей выходи, наш братец идёт.Выбежала Анна-царевна, встретила его радостно, стала целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про своё житьё-бытьё рассказывать.Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:— Прощайте! Пойду жену искать — Марью Моревну, прекрасную королевну. Отвечает ворон:— Трудно тебе сыскать её; оставь-ка у нас серебряную табакерку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать.Царевич отдал ему серебряную табакерку, попрощался и пошел в дорогу.День шел, другой шел, а на третий добрался до Марьи Моревны.Увидела она своего милого, бросилась к нему на шею, залилась слезами и промолвила:— Ах, Иван-царевич! Зачем ты меня не послушался — посмотрел в чулан и выпустил Кощея Бессмертного.— Прости, Марья Моревна! Не поминай старого, лучше пойдем со мной, пока не видать Кощея Бессмертного, авось не догонит!

Собрались и уехали. А Кощей на охоте был; к вечеру он домой ворочается, под ним добрый конь спотыкается.— Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду? Отвечает конь:— Иван-царевич приходил, Марью Моревну увез.— А можно ли их догнать?— Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смолотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть, да тогда вдогонь ехать — и то поспеем!Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича.— Ну, — говорит, — первый раз тебя прощаю, за твою доброту, что водой меня напоил, и в другой раз прощу, а в третий берегись — на куски изрублю!Отнял у него Марью Моревну и увез; а Иван-царевич сел на камень и заплакал.

Поплакал-поплакал и опять воротился назад за Марьей Моревною, Кощея Бессмертного дома не случилося.— Поедем, Марья Моревна!— Ах, Иван-царевич! Он нас догонит.— Пускай догонит, мы хоть часок-другой проведем вместе.Собрались и уехали. Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.— Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?— Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.— А можно ли догнать их?— Можно ячменю насеять, подождать, пока он вырастет, сжать, смолотить, пива наварить, допьяна напиться, до отвала выспаться да тогда вдогонь ехать — и то поспеем!Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича:— Ведь я ж говорил, что тебе не видать Марьи Моревны, как ушей своих!Отнял ее и увез к себе.Остался Иван-царевич один, поплакал-поплакал и опять воротился за Марьей Моревной; на ту пору Кощея дома не случилося.— Поедем, Марья Моревна!— Ах, Иван-царевич! Ведь он догонит, тебя в куски изрубит.— Пускай изрубит! Я без тебя жить не могу. Собрались и поехали.

Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.— Что ты спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?— Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича; изрубил его в мелкие куски и поклал в смоленую бочку; взял эту бочку, скрепил железными обручами и бросил в синее море, а Марью Моревну к себе увез.В то самое время у зятьев Ивана-царевича серебро почернело.— Ах, — говорят они, — видно, беда приключилася!Орел бросился на сине море, схватил и вытащил бочку на берег, сокол полетел за живой водою, а ворон за мертвою. Слетелись все трое в одно место, разбили бочку, вынули куски Ивана-царевича, перемыли и склали как надобно.Ворон брызнул мертвою водою — тело срослось, соединилося; сокол брызнул живой водою — Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:— Ах, как я долго спал!— Еще бы дольше проспал, если б не мы! — отвечали зятья. — Пойдем теперь к нам в гости.— Нет, братцы! Я пойду искать Марью Моревну! Приходит к ней и просит:— Разузнай у Кощея Бессмертного, где он достал себе такого доброго коня.

Читайте также:  Константин алексеевич коровин речка в меньшове

Вот Марья Моревна улучила добрую минуту и стала Кощея выспрашивать.Кощей сказал:— За тридевять земель, в тридесятом царстве, за огненной рекою живет баба-яга; у ней есть такая кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает. Много у ней и других славных кобылиц; я у ней три дня пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и за то баба-яга дала мне одного жеребеночка.— Как же ты через огненную реку переправился?— А у меня есть такой платок — как махну в правую сторону три раза, сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет!Марья Моревна выслушала, пересказала все Ивану-царевичу и платок унесла да ему отдала.Иван-царевич переправился через огненную реку и пошел к бабе-яге. Долго шел он не пивши, не евши.

Попалась ему навстречу заморская птица с малыми детками.Иван-царевич говорит:— Съем-ка я одного цыпленочка.— Не ешь, Иван-царевич! — просит заморская птица. — В некоторое время я пригожусь тебе. Пошел он дальше, видит в лесу улей пчел.— Возьму-ка я, — говорит, — сколько-нибудь медку. Пчелиная матка отзывается:— Не тронь моего меду, Иван-царевич! В некоторое время я тебе пригожусь.Он не тронул и пошел дальше, попадает ему навстречу львица со львенком.— Съем я хоть этого львенка; есть так хочется, ажно тошно стало!

— Не тронь, Иван-царевич, — просит львица. — В некоторое время я тебе пригожусь.— Хорошо, пусть будет по-твоему!Побрел голодный, шел, шел — стоит дом бабы-яги, кругом дома двенадцать шестов, на одиннадцати шестах по человечьей голове, только один незанятый.— Здравствуй, бабушка!— Здравствуй, Иван-царевич! Почто пришел — по своей доброй воле аль по нужде?— Пришел заслужить у тебя богатырского коня.— Изволь, царевич! У меня ведь не год служить, а всего-то три дня; если упасешь моих кобылиц — дам тебе богатырского коня, а если нет, то не гневайся — торчать твоей голове на последнем шесте.Иван-царевич согласился, баба-яга его накормила-напоила и велела за дело приниматься.

Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали хвосты, и все врозь по лугам разбежались; не успел царевич глазами вскинуть, как они совсем пропали. Тут он заплакал-запечалился, сел на камень и заснул.Солнышко уже на закате, прилетела заморская птица и будит его:— Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома. Царевич встал, воротился домой; а баба-яга и шумит, и кричит на своих кобылиц:— Зачем вы домой воротились?— Как же нам было не воротиться? Налетели птицы со всего света, чуть нам глаза не выклевали.— Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.Переспал ночь Иван-царевич, наутро баба-яга ему говорит:— Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну потеряешь — быть твоей буйной головушке на шесте.

Погнал он кобылиц в поле, они тотчас задрали хвосты и разбежались по дремучим лесам. Опять сел царевич на камень, плакал-плакал да и уснул.Солнышко село за лес, прибежала львица:— Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны. Иван-царевич встал и пошел домой; баба-яга пуще прежнего и шумит, и кричит на своих кобылиц:— Зачем домой воротились?— Как же нам было не воротиться? Набежали лютые звери со всего света, чуть нас совсем не разорвали.— Ну вы завтра забегите в сине море.

Опять переспал ночь Иван-царевич, наутро посылает его баба-яга кобылиц пасти:— Если не упасешь — быть твоей буйной головушке на шесте.Он погнал кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты, скрылись с глаз и забежали в сине море; стоят в воде по шею. Иван-царевич сел на камень, заплакал и уснул.Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит:— Вставай, царевич! Кобылицы все собраны; да как воротишься домой, бабе-яге на глаза не показывайся, пойди в конюшню и спрячься за яслями. Там есть паршивый жеребенок — в навозе валяется, ты укради его и в глухую полночь уходи из дому.

Иван-царевич встал, пробрался в конюшню и улегся за яслями; баба-яга и шумит, и кричит на своих кобылиц:— Зачем воротились?— Как же нам было не воротиться? Налетело пчел видимо-невидимо со всего света и давай нас со всех сторон жалить до крови!Баба-яга заснула, а в самую полночь Иван-царевич украл у нее паршивого жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке. Доехал до той реки, махнул три раза платком в правую сторону — и вдруг, откуда ни взялся, повис через реку высокий мост. Царевич переехал по мосту и махнул платком на левую сторону только два раза — остался через реку мост тоненький-тоненький!

Поутру пробудилась баба-яга — паршивого жеребенка видом не видать! Бросилась в погоню; во весь дух на железной ступе скачет, пестом погоняет, помелом след заметает.Прискакала к огненной реке, взглянула и думает: “Хорош мост!”Поехала по мосту, только добралась до середины — мост обломился, и баба-яга упала в реку; тут ей и лютая смерть приключилась! Иван-царевич откормил жеребенка в зеленых лугах, стал из него чудный конь. Приезжает царевич к Марье Моревне; она выбежала, бросилась к нему на шею:— Как же ты опять живой?— Так и так, — говорит. — Поедем со мной.— Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрубленым.— Нет, не догонит! Теперь у меня славный богатырский конь, словно птица летит.

Сели они на коня и поехали.Кощей Бессмертный домой ворочается, под ним конь спотыкается.— Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?— Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез.— А можно ли их догнать?— Бог знает! Теперь у Ивана-царевича конь богатырский лучше меня.— Нет, не утерплю, — говорит Кощей Бессмертный, — поеду в погоню.Долго ли, коротко ли — нагнал он Ивана-царевича, соскочил наземь и хотел было сечь его острой саблею; в те поры конь Ивана-царевича ударил со всего размаху копытом Кощея Бессмертного и размозжил ему голову, а царевич доконал его палицей. После того положил царевич груду дров, развел огонь, спалил Кощея Бессмертного на костре и пепел его пустил по ветру.Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего, и поехали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу.

Куда ни приедут, всюду встречают их с радостью:— Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть. Ну, да недаром же ты хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете поискать — другой не найти! Погостили они, попировали и поехали в свое царство. Приехали и стали себе жить-поживать, добра наживать да медок попивать.

Источник



Мифологические сущности — Баба-Яга

Игорь Юзипович Баба-Яга — живёт«за тридевять земель, в тридесятом царстве,
Невдалеке от моря за огненной рекой» на окраине леса,
В избушке на курьих ножках,там где граница,
Умеет колдовать,в ступе летать,всех пугать.

Но умеет и к себе располагать,
Добрых молодцев в избушку завлекать,
Детишек малых похитительница,любит их воровать,
Но на самом деле,ей не присуще злость.

Бабка Ёшка,сама доброта немножко,
По свету летает,в гости заглядывает,
Обереги на себе носит,людям дарит,
Народ привечает,подвески уступает.

Двойственная природа Бабы-Яги,как фольклорный элемент,
С образом хозяйки леса и с агрессивностью,где то,
Накормив,напоив героя,отпускает его с клубком только,
Или получает сокровенные знания и сам убегает.

Короче,Баба-Яга,никому нет врага,
А только рожи корчит,узвары готовит,
Колдовскими чарами опоит и домой отпустит,
Никого не погубит,только слегка напугает.

То что она летает,от ведьмы немного получает,
Стоит на границе миров,по запаху героя узнаёт,
Баню топит,ритуальное омовение совершает,
Затем кормит,чтобы случайно не проникли в мир мёртвых!

© Copyright: Игорь Юзипович, 2018
Свидетельство о публикации №118081507039 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Игорь Юзипович Браво, Игорь!
«Бабка Ёшка, сама доброта немножко,» — именно так ))
В тему вспомнилось из своего недавнего: Мы все немножко боги.

Отличного настроения!
С улыбкой,

Наталья Пунина Орлова 20.08.2018 12:03 Заявить о нарушении Доброй ночи,Наталья!Спасибо дружочек за рецензию!Давно не общались,где ты пропадала. Да она Баба Яга такова!А вот статья:»Баба Яга в славянской мифологии»—Злобная и коварная колдунья всё время пытается завлечь кого-то в свой дом, зажарить в печи младенцев и старается убить добрых молодцев. На самом деле такой образ далеко не уникален и встречается не только в славянской, но и в скандинавской, тюркской и иранской мифологии. Похожая колдунья даже есть в африканских легендах. Однако стоит ли верить образу, который сформировали нам сказки в детстве? Все становится немного более ясно, если вспомнить о древнем обществе и матриархате. В давние времена для того, чтобы стать взрослым, необходимо было владеть определенными навыками и доказать, что человек действительно ими владеет. Если говорить о матриархате, то подобное решение (стал взрослым человек или нет) принимается женщиной. Матриархат закончился, а вот функция главной женщины осталась. Вполне логично предположить, что такие женщины стали отныне жрицами, которые стали вынуждены уходить в леса. С завершением матриархата жрицы становятся отшельницами и уже проживают отдельно от других людей. Они все также продолжали испытывать «претендентов на взрослость». Задумывались, какие ситуации описывают сказки, если главный герой мужчина? Попадая в плен к ведьме, он должен выполнить какие-то задания. На самом деле они были вполне просты, для прохождения испытания необходимо было кого-то поймать, что-то принести, дров наколоть, кого-то победить. Источник: © http://grimuar.ru/poltergeist/slavyanskie/baba-yaga-v-slavyanskoy-mifologii.html
Доброй ночи,Наталья!Бай-бай.

Игорь Юзипович 20.08.2018 23:40 Заявить о нарушении Здравствуйте, Игорь!
Да, вот была несколько занята. Сейчас чуть посвободнее, загляну попозже в статейку — весьма интересно и к Вам на страничку ))

Источник

Баба яга огненная река

Баба Яга, кто ее не знает? А с другой стороны, что мы о ней знаем?

Перечислим вкратце: Баба-Яга, костяная нога, живет в избушке на курьих ножках, на лесной опушке (иногда в чащобе леса), вход в которую находится со стороны леса (чтобы войти, нужно чтобы избушка поворотилась «к лесу задом, ко мне передом»), летает в ступе, видом старая и безобразная. Что еще? Ну, кое-что еще, но об этом позже. Пока достаточно, чтобы начать разбираться.

Для начала посмотрим, что сказано в Википедии.

«В древности умерших хоронили в домовинах — домиках, расположенных над землей на очень высоких пнях с выглядывающими из-под земли корнями, похожими на куриные ноги. Домовины ставились таким образом, чтобы отверстие в них было обращено в противоположную от поселения сторону, к лесу. Покойников хоронили ногами к выходу, и, если заглянуть в домовину, можно было увидеть только их ноги, — отсюда и произошло выражение «Баба-Яга костяная нога». Люди относились к умершим предкам с почтением и страхом, никогда не тревожили их по пустякам, боясь навлечь на себя беду, но в трудных

Ужас, да и только! Это что же наши предки славяне были такие сумасброды, чтобы выкладывать мертвецов на гниение таким вот изуверским образом? Тут не только дети заплачут, у взрослых волосы встанут дыбом. Представьте, это ж какой смрад должен был стоять от разлагающихся трупов, какая антисанитария? Нет, они точно были не в своем уме!

Однако общеизвестно, что славяне сжигали трупы покойников! Читаем у летописца Нестора:

«Аще кто умряше, творяху трызну надъ нимъ, и посемъ творяху краду велику, и възложахуть и на краду мертвеца сожжаху, а посем собравши кости, вложаху въ судину малу и поставяху на столпе на путехъ, еже творятъ Вятичи и ныне».

Источник