Меню

Битва при молочной реке

Битва при Молодях 1572 года

Битва при Молодях, от исхода которой зависело, будет ли существовать Российское государство, является малоизвестным событием. О ней не упоминается в школьной программе. Однако это забытое сражение по своей значимости превосходит даже победу русских войск при Бородино.

Предпосылки

Начало 70-х гг. XVI в. было нелегким для Русского царства. Большая часть войск находилась на западе, сражаясь в Ливонской войне. Внутри самой страны сходивший с ума государь и опричники ежедневно посылали на плаху всех, кто хоть чем-то вызвал их недовольство. Крымский хан и османский император решили, что такой внешнеполитической конфигурацией и положением русских войск нельзя не воспользоваться.

В 1571 году хан Крыма Девлет-Гирей собрал армию в 40 тысяч сабель и двинулся к Москве. Серьезное сопротивление татарам никто не оказывал, поэтому цепь «засечных линий» была пройдена. Войска подступили прямо к столице. Татары просто подожгли деревянный город, который выгорел в тот год полностью. Сохранилось только несколько каменных построек и Кремль.

Армия хана разорила 36 городов, бесчисленное количество деревень и хуторов. Казалось, что Русь уже не поднимется. Начался голод. Девлет-Гирей собрался полностью подчинить себе Россию.

Османский император отправил в помощь крымскому хану отборное войско с янычарами и конными отрядами ногайцев. Близ Перекопа собралось более 100 тысяч крымско-татарских воинов, и в июне 1572 года войско стало продвигаться к Москве.

Начало битвы

Навстречу Девлет-Гирею Иван Грозный с трудом собрал войско, не превосходившее численностью 25 тысяч человек. Главнокомандующим был князь М. Воротынский, талантливый и умный человек.

Полки князей Одоевского и Шереметева потерпели поражение, и татары двинулись к столице, обходя Тарусу и Серпухов. За ними шли полки князей Хованского и Хворостинина. Основное войско русских и гуляй-город (передвижное деревянное укрепление) располагались возле Серпухова.

Это было странно: главные силы крымского хана шли на Москву, а русские передвигались у них в тылу. Никаких русских отрядов на пути захватчиков не было. Так задумал князь Воротынский. Дело в том, что авангард турецко-татарских сил находился уже у речки Пахры (Подольск), а остальная армия еще только достигла села Молодь на реке Рожайке (Чехово), чем и воспользовался русский главнокомандующий.

Ход сражения

Утром 29 июля татарско-турецкий арьергард подвергся атаке русских. Полком командовал молодой опричный воевода князь Дмитрий Хворостинин. В арьергарде хана под началом двух его сыновей были мощные пешие полки, артиллерия и отборные конные воины. Однако они оказались не готовы к отпору яростной атаки и потерпели полное поражение. Те, кто остался на ногах, обратились в бегство, бросив оружие. Преследователи гнали татар до тех пор, пока те не оказались среди главных сил собственного войска.

Из-за столь мощного удара русских хан остановил поход, осознавая, что нельзя оставлять в тылу армию противника. Девлет-Гирей решил повернуть свои войска и дать бой, что и нужно было Михаилу Воротынскому.

Отряд Хворостинина храбро бился с основным войском хана, который вводил в бой все новых и новых участников. В один момент русичи отступили. Теперь уже преследователями стали татары. Этот ложный манёвр был нужен для того, чтобы основные силы хана бросились вдогонку русским смельчакам.

Хитрость Воротынского

В это время главнокомандующий русскими войсками недалеко от села Молодь установил гуляй-город, надежно укрепленный речкой Рожайкой. Туда и привел своих преследователей Д. Хворостинин. Крымское войско попало под огонь пушек и пищалей из гуляй-города. Татар было намного больше, чем русских, но оборона не была пробита. Бой стал затягиваться.

31 июля погибает Тебедей-мурза, командовавший авангардом татарской армии. 1 августа суздалец Темир-Иван Шибаев захватил в плен Дивей-мурзу, одного из самых главных людей при крымском хане. Также захватили одного из сыновей самого хана.

Девлет-Гирей не знал одного: оборонявшие гуляй-город солдаты не имели ни еды, ни воды, держась только за счет забитых лошадей. Но это было неведомо крымскому хану, который хотел быстрее завершить битву.

Итог сражения предопределил рискованный манёвр, задуманный Воротынским. Когда шел бой, 2 августа из гуляй-города тайно вышел большой полк и, обойдя татар, встал у них в тылу, ожидая сигнал. Грянула артиллерия, и из обороны вышли полки Хворостинина и немецких рейтаров, принимавших участие в битве. В это время в тыл татарского войска ударил прятавшийся полк. Хан подумал, что русские получили подкрепление. Турецко-крымское войско побежало, оставляя погибших и оружие.

Последствия боя

В этом сражении погибли практически все янычары, много ногайцев и татар, среди которых были ханский сын, внук и зять. Все, что находилось в крымском обозе, захватили русичи, а хан сбежал, оставив для отвода глаз небольшой отряд в болотах. Преследуя потерпевших поражение татар, русские войска дошли до Оки. Многие бежавшие погибли при переправе. До Крыма добрались не больше 15 тысяч человек. В Турцию не вернулся ни один воин.

Молодинская битва имеет огромное значение, ведь в то время Русь едва могла стоять на ногах из-за голода и разорения. Несмотря на непрекращающуюся Ливонскую войну, русский народ отстоял свою столицу, и на долгое время устранил угрозы со стороны турок и крымских татар.

Источник

Прорыв «линии Вотан». Какой ценой освобождали Мелитополь

Участок Восточного вала по реке Молочной был настолько важен, что получил имя собственное: «линия Вотан». Он обеспечивал прикрытие Никополя, источника марганца, и защищал главную линию поставок в Крым — идущую через Мелитополь железную дорогу. Город стал ключевой точкой обороны, которую советские войска ломали с 26 сентября по 23 октября 1943 года

Эта линия обороны готовилась качественнее и дольше других, а заняли ее части 6-й немецкой армии вполне организованно, тем более что их там уже ждали подразделения 5-й авиаполевой и 101-й егерской дивизий, переброшенные из Крыма. Одним своим краем позиции упирались в заболоченный лиман, атаковать через который было бы глупым самоубийством.

А дальше, как писал начальник штаба фронта, будущий маршал Сергей Бирюзов, «каждое село было превращено в крепость».

«Дом с домом соединялись траншеями. На всех более или менее танкодоступных направлениях пролегли противотанковые рвы. Глубина рвов достигала нескольких метров, и многие из них затоплялись водой. Все это дополнялось почти сплошными минными полями и проволочными заграждениями», — живописал предстоящие трудности Сергей Семенович, попутно сетуя, что группировка противника имела локтевую связь и с крымской группировкой, и с войсками к северо-востоку от Запорожья.

А войска Южного фронта соприкасались только с Азовским морем. Юго-Западный фронт наступал на запад и тоже ничем помочь не мог.

Против Красной армии стояли 200 603 солдата противника. По голой степи наступали 311 346 бойцов и офицеров из частей 5-й ударной, 44-й, 51-й и 2-й гвардейской армий, и это явно не трехкратный перевес, предусмотренный военной наукой.

Маршал Александр Василевский, занимавший должности начальника Генштаба и заместителя Наркома обороны, вечером 22 сентября отправил в Ставку оптимистичный доклад, согласно которому прорыв был практически плевым делом: части 6-й армии разбиты, нужно просто быстро «очистить от противника южный берег нижнего течения Днепра», выйти на Перекоп и к Херсону, форсировав Днепр. Для поддержки этого стремительного рывка даже предлагалось высадить воздушный десант в районе Джанкоя.

Оптимист был поддержан. Под стать настроению были названы и подвижные группы, которые предлагалось ввести в прорыв для развития успеха, — «Ураган» и «Буря» в составе танкового, механизированного и двух кавалерийских корпусов. На подготовку давалось четыре дня, на прорыв — два, а на развитие успеха — 11-12 дней, с продвижением пехоты на 15-16 километров в сутки, а подвижных групп — на 30.

Про наличие у немцев самоходной артиллерии и новейших 88-мм противотанковых пушек никто даже не знал. Аэрофотосъемкой и долгосрочным анализом Красная армия по-прежнему не пользовалась, полагаясь на войсковую разведку.

Результат был катастрофическим.

Измотанные в боях на Донбассе части атаковали в лоб, понеся страшные потери. 26 сентября, упершись в вал огня, части трех армий смогли в отдельных местах продвинуться на пару километров. Сверху беспрестанным потоком сыпались бомбы: посты воздушного наблюдения, оповещения и связи зафиксировали только в первый день около 900 самолетопролетов, а дальше их интенсивность не падала меньше 500.

Следующие четыре дня продолжалась жуткая мясорубка, в которую в итоге было решено бросить танковый и мехкорпус, предназначенные для красивого плана «быстрого наступления». Следом из резерва достали 51-ю армию, в то время как немцы продолжали перетаскивать подкрепления из Крыма и успешно контратаковали.

В последний день сентября стало понятно, что наступление захлебнулось.

Боям на «линии Вотана» посвящено много разнообразных материалов, включая красочную диораму. Но расписывая героизм стрелков, танкистов, артиллеристов, практически все аккуратно обходят вопрос количества погибших. Между тем даже в журнале боевых действий Южного фронта, который можно подозревать в желании занизить цифры, указывается, что с 26 сентября по 1 октября потеряно убитыми и пропавшими без вести 4047 человек, ранеными и заболевшими 17 440. Всего почти 21,5 тысячи человек, без малого две стрелковых дивизии.

«Меня охватывала дрожь, когда я видел, как с наших танков отлетала на шесть-восемь метров башня вместе с пушкой от прямого попадания снаряда немецких тяжелых орудий или танки загорались, как яркие факелы. А наши солдаты по-прежнему карабкались на эту неприступную оборону, но многие уже не вставали. Смрад от горевших тел заглушал все другие запахи, казалось, что мы пребываем в каком-то другом мире.

Одно дело, когда наблюдаешь поле битвы через окуляр, и совсем иное, когда это происходит вокруг тебя и ты становишься участником происходящего. Я впервые оказался практически в самом пекле сражения. Мозг работал только в одном направлении — опередить выстрелом немца, иначе сами погибнем», — вспоминал об этих событиях артиллерист Семен Штипельман, уроженец нынешней Хмельницкой области.

Но не менее сильные впечатления у наших солдат были после боя, когда пушкари отправились осматривать немецкие огневые точки, по которым били прямой наводкой с нейтральной полосы. Шесть-восемь накатов, чередующихся с насыпями из песка, земли и камня, железобетонными плитами. Толщина стен у амбразур во многих местах доходила до двух метров. Внутри были созданы вполне комфортные условия: лежанки для отдыха, электроосвещение от аккумулятора, в нишах — консервы и вина со всей Европы.

На этих захваченных рубежах войска затормозились на неделю, местами отражая контратаки, ведя артиллерийские дуэли. Началось то, чего не было с самого начала: нормальная подготовка.

«Мы приступили к более тщательной доразведке противника, стали подтягивать тылы, накапливать боеприпасы, производить перегруппировку войск для нанесения повторного удара. Удар этот намечалось осуществить во взаимодействии с Юго-Западным фронтом со стороны Запорожья.

Замысел был такой: протаранить вражеские оборонительные позиции на реке Молочная, севернее Мелитополя, стремительным охватывающим маневром окружить и уничтожить главные силы мелитопольской группировки врага, а в дальнейшем развивать наступление в сторону Крыма и на плечах отступающего противника вырваться к Перекопу и в низовья Днепра», — пишет об этих днях в начале октября Бирюзов.

Немцы тоже крепили оборону и рассовывали по ней тяжелые танки. Они прекрасно понимали, что если противник пробьется, то бежать придется долго: позади была точно такая же степь, как и впереди.

9 октября начался второй акт, после 45-минутной артподготовки стрелковые части снова устремились на штурм позиций, на следующий день выйдя к окраине Мелитополя.

Этот успех 28-й армии в итоге стал ключом ко всей операции. Прикинув (на этот раз абсолютно справедливо), что немцы исчерпали все резервы, командующий фронтом Федор Толбухин принял решение перебросить резервы к городу.

На всей остальной «линии Вотан» наступление опять успеха не имело, несмотря на заявленный штабом фронта перевес в людях в соотношении 4,5:1, а в артиллерии 4:1. За первые два дня наступления потери наших войск составили убитыми 2947‬ человек, ранеными 8573.

Стремительный маневр, совершенный прежде всего 51-й армией, позволил к середине октября начать уличные бои за Мелитополь, являвшийся центром всей обороны.

Немалую роль в них сыграла 12 штурмовая инженерно-саперная бригада, «панцирники», хорошо узнаваемые по стальным нагрудникам. Впрочем, командир бригады, болгарин Петр Панчевски утверждал, что уже после первых схваток его подчиненные начали массово снимать тяжелые кирасы.

Штурмовиков распределили по разным подразделениям, они как бы возглавляли действия в городе, отличительной чертой которых стал мгновенный перенос минных полей. Сам Панчевски утверждал, что с 16 по 22 октября средняя смена места установки для каждой противотанковой мины составляла не меньше пяти раз. В том числе благодаря усилиям групп «охотников за танками», забрасывавших свое оружие буквально под маневрирующую бронетехнику противника.

Именно за такую работу получил звание Героя Советского Союза сержант Николай Сосин, отбивший штаб 550 полка 126-й Горловской стрелковой дивизии. В тот момент, когда танк останавливался для выстрела, Сосин подкладывал мину ему под гусеницу. Два тяжелых танка он уничтожил лично, еще два заехали на минное поле, оперативно установленное подчиненными сержанта.

20 октября Южный фронт стал 4-м Украинским, а на следующий день началось третье решительное наступление, увенчавшееся успехом.

К 23 октября сопротивление немцев было сломлено, четыре армии перерезали железную дорогу, а 51-я освободила Мелитополь.

Наконец-то наступило время тех самых подвижных групп и преследования противника, которым занялись кавалеристы-кубанцы генерала Николая Кириченко при поддержке 4 гв. мехкорпуса.

Кстати, в своих мемуарах Бирюзов запустил «утку», которая летает до сих пор, рассказав, что с немецкой стороны для всех участников боев на Молочной в Берлине была отчеканена специальная медаль — «За оборону мелитопольских позиций». Однако о существовании такой медали никто никогда не слышал.

Большое дело было сделано ценой тысяч жизней.

Сводные потери именно за Мелитопольскую операцию еще нуждаются в уточнении, но в период с 26 сентября по 20 декабря войска фронта потеряли более 280 тысяч человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести. Многие из тех, кто штурмовал противотанковые рвы, наполняя их своими телами, падал, сраженный осколками и пулями, был разорван близкими взрывами бомб, до сих пор не учтены и не захоронены как положено.

До сих пор по степи тут и там находят «санитарные захоронения» на пахотных полях. Для них Мелитопольская операция еще не закончена. И очень хотелось бы, чтобы в ней все же была поставлена точка — как и в десятках других.

Источник

.АЯ библиотека!

  • Газеты
  • Журналы
  • Каталоги | Проспекты
  • Бюллетень
  • Словари
  • Справочники
  • Учебная
  • Техническая

Главная Проза Публицистика 109-я Стрелковая, а попросту пехотная.

109-я Стрелковая, а попросту пехотная. — Прорыв обороны на реке Молочная

* * *

Прорыв обороны на реке Молочная

В частях дивизии полным ходом шла подготовка к передислокации, к совершению длительного марша на новое направление.

Разгружался медсанбат: выздоравливающих выписывали в части, раненых, требующих длительного лечения, отправляли в армейский госпиталь.

Солдаты, сержанты и офицеры, находящиеся на излечении в медсанбате, всячески доказывали врачам, что чувствуют себя совсем хорошо и им пора возвращаться в свои части. Всем хотелось не отстать от дивизии и вернуться в свои воинские коллективы.

Плотным кольцом окружили раненые начальника политического отдела дивизии подполковника Б. Мартиросова, прибывшего в медсанбат навестить раненых. Трудно было ему убедить их в том, что дивизии в ближайшие дни предстоит выполнять боевые задачи и медсанбат не может взять с собой раненых, требующих длительного лечения, что дивизия будет двигаться в сторону фронта и командование не может взять на себя ответственность за их жизнь и что нужно согласиться переехать для лечения в армейский госпиталь.

Трудно было с ними расставаться, впереди еще были длинные дороги войны. Кто-то из них со временем вернется в дивизию, а кто-то — не сможет. Расставались с друзьями, братьями по оружию. В битве за Кавказ родилась слава дивизии, формировались ее традиции и никто не хотел с ней расставаться.

109-я гвардейская стрелковая дивизия получила задачу погрузиться в железнодорожные эшелоны и в составе 10-го гвардейского стрелкового корпуса совершить марш железной дорогой за Дон, на территорию Ростовской области. Эшелоны двигались по просторным полям Краснодарского края. Освобожденная земля возвращалась к жизни. На полях убирался урожай, была восстановлена и нормально работала железная дорога.

Среди личного состава дивизии чувствовался боевой подъем. Люди были довольны передислокацией дивизии, предчувствуя новые большие бои по освобождению родной земли. В ночной дали показалась зеркальная гладь Тихого Дона. Солдатам не спалось. Теплая сентябрьская ночь настраивала на раздумья. Вот он, легендарный Дон! Столько исторических событий с ним связано, его берега были обильно политы кровью.

Здесь, на этих берегах, наша армия в боях с немецко-фашистскими захватчиками в жаркое лето 1942 года пережила новую и последнюю трагедию. Отсюда враг прорвался к Волге, прорвался далеко к предгорьям Кавказа. Сколько потребовалось народной энергии и крови, чтобы изгнать врага снова за Дон!

10 сентября части дивизии в составе 10-го стрелкового корпуса выгрузились из эшелонов и сосредоточились в районе Новошахтинска. Дивизия входит в состав 44-й армии (командующий генерал-лейтенант Хоменко В. А.) Южного фронта.

Здесь дивизия доукомплектовалась вооружением, получила большое пополнение личного состава в количестве 2631 человека (из них 81% — русских, 7% — украинцев и 12% — других национальностей).

Среди пополнения много было сибиряков и уральцев. Многие из них — бывалые воины — принимали участие в боях на Волге, на Дону, воевали в составе сибирских дивизий, а теперь, после ранений, снова возвращались в строй. Командиры частей и подразделений были откровенно рады такому пополнению. Слава о сибиряках, стойких и выносливых воинах, разнеслась по всему фронту, по всей стране. Знали о героизме сибиряков и в дивизии, их немало было в частях и подразделениях. Среди них были гвардии старший сержант Царьков, гвардии сержант Белых, гвардии капитан Ветлугин, гвардии лейтенант Ахлюстин, гвардии рядовой Криницын, гвардии рядовой Турничев и многие другие храбро сражавшиеся гвардейцы.

Среди пополнения были и рабочие освобожденного Донбасса, Таганрога. От рабочих, призванных из Краснодона, личный состав дивизии впервые узнал о героической деятельности подпольной молодежной организации «Молодая гвардия».

109-я гвардейская дивизия, полностью укомплектованная и приведенная в боевую готовность, получила боевую задачу: совершить 400-километровый марш от Новошахтинска в район северо-восточнее Мелитополя к реке Молочной.

В течение 13 дней дивизия совершает форсированные марши по Ростовской, Ворошиловградской и Сталинской областям Украины.

Донецкая земля была исковеркана войной, изрыта траншеями и окопами, вспахана танками. Из степи веяло гарью и пылью. По обочинам дорог валялось брошенное боевое имущество и снаряжение отступающего врага: ящики со снарядами, противогазы, повозки, убитые лошади, автомобили различных марок, награбленные немцами по всей Европе и опрокинутые с дороги на обочины наступающими частями нашей армии. Здесь прошли победоносные войска Южного фронта, одержавшие победу в великой битве на Волге, освободившие Донбасс. Дивизия совершала марш через разрушенные промышленные города Донбасса. Немецко-фашистские захватчики, отступая, вывозили все ценности, а что было нельзя вывезти — уничтожали. Это было кладбище городов и заводов, лагерь уничтожения человеческого труда. Но на этих заводских развалинах уже трудились люди, возвращая заводы и шахты к жизни. Солдаты 312-го стрелкового полка на одном из привалов видели, как два седых шахтера плакали у разрушенной шахты. Для них шахта никогда не была мертвым, неодушевленным предметом. Она была близка им, она была их жизнью. В нее был вложен их труд, труд их отцов и дедов.

Бывалые солдаты на дорогах войны уже много видели человеческого горя, много видели слез и детских, и женских. Здесь, в Донбассе, солдаты впервые увидели, как плачут старые рабочие.

Страшные эти слезы!

Дивизия расставалась с Донбассом как с тяжело раненным другом. Гвардейцы смотрели на бездыханные заводские трубы, на скелеты разрушенных цехов и шли дальше по битому стеклу и кирпичу, дальше на запад мстить за Донбасс. Они уносили с собой в новый бой тяжелое чувство народного горя, новый заряд ярости.

Во время марша к реке Молочной в дивизию поступило пополнение девушек в количестве 200 человек. Все они в запасном учебном полку прошли военную подготовку по различным специальностям.

Среди них были медицинские сестры, санинструкторы, телефонистки, повара и швеи. Это была большая помощь дивизии в решении боевых и хозяйственных задач. Многие из этого большого женского пополнения прошли с дивизией по военным дорогам до окончания войны с гитлеровской Германией и империалистической Японией.

В тяжелых фронтовых условиях девушки совершали много славных боевых подвигов, своим трудом помогали выполнять нелегкие боевые задачи. Они вместе со всеми переносили тяготы боевой жизни и подвергали свои жизни опасности, проливали свою кровь и умирали за Родину. Все они достойны добрых слов за их фронтовые переживания, за их самопожертвование, за их добрые души. Все в дивизии хорошо знали врача-терапевта Краснобродскую Анну Соломоновну. Внимательную и тактичную женщину любили все, кто только ее знал, а люди, встречавшиеся с ней, запоминали надолго. Всю свою энергию, всю теплоту своей души она вкладывала в борьбу за здоровье и жизнь воинов.

Многим известна была санинструктор роты 309-го стрелкового полка гвардии старшина Ирина Жуковская. Многих вынесла она с поля боя раненых, многим воинам спасла жизни.

Дисциплинированная и исполнительная телефонистка Мария Попова была всегда там, где был стрелковый батальон: она знала цену связи в бою. Фотография Маши всегда была на доске почета среди мужественных девушек-воинов.

Заботливая женская рука в жизни воинов дивизии была видна повсюду: и в заботе о раненых, и в приготовлении пищи, и в бессонных дежурствах на коммутаторах, и в штопаном, вовремя постиранном обмундировании. Однополчане были благодарны за их труд, их мужественное терпение.

В это же время на марше в дивизии случилась беда: среди личного состава произошла вспышка малярии.

Заболевание было получено еще на Кубани в районе станицы Ангелинской, где дивизия располагалась в течение нескольких дней в зарослях камыша, и готовилась к погрузке.

Создалось отчаянное положение: дивизия шла на выполнение боевой задачи, а люди с температурой до 40° сотнями выходили из строя. В первый день заболевание обнаружилось у 55 человек, во второй день не могли двигаться на марше еще 150 человек, а в третий день из строя вышло уже до 300 человек. Надо было принимать срочные меры.

Борьба с малярией в дивизии усугублялась тем, что для стационарного лечения такой массы людей не было ни времени, ни возможностей: дивизия получила сжатые сроки на совершение марша, а по достижении реки Молочной должна была сразу же вступить в бой. О замедлении темпа марша не могло быть и речи.

Начальник медицинской службы дивизии гвардии майор медицинской службы Данилов и командир медсанбата капитан медицинской службы Богатырев на пути движения дивизии создали 6 медицинских пунктов на расстоянии в 30 километров один от другого.

Заболевшие малярией оставались на этих пунктах, принимали противомалярийные уколы, затем, преодолевая эти небольшие расстояния, делали небольшую передышку, вновь принимали уколы и двигались до следующего пункта, чтобы принять на новом пункте лечение и двигаться дальше.

А дивизия между тем безостановочно двигалась вперед.

Так, благодаря решительным мерам, предпринятым медицинскими работниками дивизии по борьбе с малярией в трудных полевых условиях, в условиях безостановочного марша, дивизия выполнила свою задачу: своевременно прибыла в назначенный район и сохранила свою боеспособность.

Встречать соединение и части 10-го гвардейского стрелкового корпуса, совершающие марш, прибыли начальник штаба Южного фронта генерал-лейтенант Бирюзов С.С. и командующий 44-й армией генерал-лейтенант Хоменко В. А.

К этому времени войска Южного фронта подошли к мощному оборонительному рубежу противника по реке Молочной и теперь готовились к новым наступательным боям.

Соединения и части корпуса сосредоточивались в районе села Копони в 50 километрах от переднего края. В этом районе был собран руководящий состав корпуса, дивизий, полков.

Генерал-лейтенант Бирюзов С. С. выступил с докладом о задачах, выполняемых войсками фронта, дал обстоятельную характеристику войск противника, обороняющегося на реке Молочной, рассказал о предстоящих задачах соединений и частей 10-го корпуса.

44-й армии предстояла задача прорвать оборону противника на реке Молочной в районе Мелитополя, форсировать реку и стремительно преследовать противника за Днепр. Бои за Молочную и ее форсирование должны были предшествовать большому сражению за Днепр. На Днепр немецкое командование возлагало большие надежды. Немецкая военная печать определяла Днепр «границей между Германией и Россией» и призывала держать эту «границу» во что бы то ни стало, называла эту водную преграду «Днепровским валом», «линией обороны их собственного дома».

Читайте также:  Река сейм курская область значение для региона

Немецкое командование понимало, что если советские войска окажутся за Днепром, за этим мощным водным барьером, то на равнинах правобережной Украины их уже ничто не удержит. Пытаясь задержать продвижение наших войск к Днепру и в сторону Крыма, немецкое командование перебросило на реку Молочную из Крыма значительную часть сил 11-й полевой армии.

На встрече с начальником штаба Южного фронта было подчеркнуто, что враг будет крепко сопротивляться на Молочной, еще крепче на Днепре. Поэтому ставилась задача: больше истребить противника в боях на Молочной, а прорвав оборону, стремительно гнать его, не дать возможности по осенней распутице переправить за Днепр и Сиваш свою технику и тылы.

В дивизии началась тщательная подготовка к предстоящему наступлению. Части пополнялись вооружением и боеприпасами, велась большая работа по мобилизации личного состава на успешное выполнение задач, стоящих перед дивизией.

В ночь на 24 сентября дивизия заняла исходное положение для наступления на рубеже Гендельберг — Ворошиловск. Оборонительный рубеж противника был сильно укреплен в инженерном отношении: три оборонительные линии по несколько траншей в каждой, соединенные ходами сообщения, противотанковые рвы, минные поля и проволочные заграждения. Населенные пункты были превращены в сильные опорные пункты.

26 сентября 1943 года дивизия в составе 10-го гвардейского стрелкового корпуса переходит в наступление на главном направлении армии. Ведя ожесточенные бои, отражая контратаки танков и пехоты противника, за три дня дивизия прорвала оборонительный рубеж и овладела сильными узлами сопротивления: Гендельберг, Андребург, Новомунталь.

Несмолкаемый гул многие дни стоял в воздухе и на земле. Здесь была основная многополосная, сильно оснащенная огневыми средствами, оборона врага. В этих боях сотни воинов дивизии проявили отвагу и героизм в разгроме коварного врага, преумножили гвардейскую славу своей родной части. По всему фронту прогремела слава о героических подвигах, совершенных тремя воинами 309-го гвардейского стрелкового полка.

Сражение, в котором родилась громкая слава о гвардии капитане Нестеренко И. М., длилось три дня. Случилось так, что тридцать гвардейцев, которых возглавлял заместитель командира батальона 309-го гвардейского стрелкового полка гвардии капитан Нестеренко Иван Максимович, оказались на рубеже, далеко отстоящем от наших основных сил в районе села Зеленый Гай (Токмакский район Запорожской области). Пропустить здесь врага — значит создать угрозу своим флангам.

. Траншея находилась на бугре. Позиция очень выгодная. Пьяные немецкие автоматчики, стремясь отбить утерянный ими выгодный рубеж, беспорядочным скопищем шли в полный рост на рубеж гвардейцев.

— Хлопцы! — раздался голос капитана Нестеренко,— не горячитесь, подпускайте пьяных фашистов поближе.

Патронов еще хватало. Два пулемета с флангов открыли огонь, в упор расстреливая гитлеровцев. С упоением выпускал очередь за очередью пулеметчик Левченко. Метрах в 150 немцы залегли, а потом, когда гвардейцы ударили еще крепче, фашисты беспорядочно стали отползать, бежать назад. Так повторялось несколько раз.

Второй день гвардейцы отражают атаки немцев. Наступило 26 сентября. Перед последней вражеской атакой связной гвардии рядовой Кирьянов принес ящик патронов, но их хватило ненадолго. Наблюдатель гвардии сержант Гарник Аревшетян предупредил, что приближается много танков. Танки показались справа и шли сначала колонной на рубеж гвардейцев. Между ними бежали автоматчики. Гвардейцы пересчитали патроны. Капитан Нестеренко прошел по траншее окопа, предупредил:

— Не стрелять! Ждать, когда подойдут ближе. Каждый патрон — в цель!

В отсеке окопа был установлен миномет. Около него стоял наготове гвардии лейтенант Адырханов и ждал приказа капитана. В предыдущие атаки немцев он не сделал ни одного выстрела. Мин было очень мало и их берегли до более тяжелого положения. Теперь капитан Нестеренко скомандовал Адырханову:

Развернувшись, танки стали обходить бугор, а немецкие автоматчики шли по траншее. Один из танков налезал справа на окоп. Воздух дрожал от гула моторов. Гвардии рядовой Нестеренко (однофамилец капитана Нестеренко) быстро вскочил на бруствер окопа. Приподнявшись, он успел метнуть гранату под гусеницы налезавшего танка. Раздался взрыв, танк попятился назад и замер. Смертельно ранен парторг Смирнов, мертвыми легли у своих позиций гвардейцы Кирьянов, Нестеренко, Левченко, а немцы продолжают осаждать храбрецов.

Один за другим выходили из строя отважные воины, но и в эту трагическую минуту, когда смерть пыталась закрыть им глаза, они из последних сил продолжали наносить удары по врагу.

Немецким автоматчикам под прикрытием танков удалось приблизиться настолько близко, что вот-вот они ворвутся в окоп гвардейцев. Только у некоторых гвардейцев были винтовки со штыками, у остальных автоматы с пустыми дисками. Когда, казалось, выхода не было, капитан Нестеренко сказал:

— Гвардеец не сдается и не отступает. Затем скомандовал:

— За мною, хлопцы! За нашу Родину, вперед! — И первым вскочил на бруствер окопа.

Такая сила была в его призыве, что из окопа стали выскакивать все, даже раненые и те ползли вперед, кто с винтовкой, автоматом, а кто с оставшейся гранатой.

Такая дерзкая атака гвардейцев ошеломила немцев. Наши бойцы бежали им навстречу, чтобы скорее схватиться с ненавистным врагом врукопашную. Гитлеровцы залегли, и в это время лейтенант Адырханов начал стрелять из миномета по залегшим немцам.

Вражеские танки в свою очередь открыли огонь, отсекая путь тем, кто еще не добежал до места схватки. Гвардейцы

Аревшетян и Жукан взрывом снаряда были оглушены и контужены. Группе бойцов все же удалось сблизиться с врагом и начать рукопашную схватку. Они били и умирали стоя, цепляясь за врага. Когда Жукан и Аревшетян пришли в себя, уже стемнело. Первой мыслью их было: «Где командир, что с товарищами?» Они разыскали погибших капитана Нестеренко и своих бойцов. Немцам так и не удалось перешагнуть через окоп отважных гвардейцев.

В неравном бою погибли гвардии капитан Нестеренко И. М. и его друзья. Они погибли, но не отдали врагу рубежа, стойко отстаивали священную землю.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 ноября 1943 года гвардии капитану Нестеренко И. М. посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Он похоронен в братской могиле на хуторе Показной Токмакского района Запорожской области.

В этот же день, 26 сентября, совершил свой героический подвиг командир огневого взвода 309-го гвардейского стрелкового полка гвардии лейтенант Москаленко Михаил Илларионович. Бой также проходил в районе села Зеленый Гай. Во время боя гвардии лейтенант Москаленко М. И. лично командовал артиллерийской батареей. При яростных контратаках немцев личный состав батареи уничтожил огневые точки врага, нанес ему значительный ущерб. При отражении одной из контратак противника гвардии лейтенант Москаленко М. И. погиб. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 ноября 1943 г. гвардии лейтенанту Москаленко М. И. посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Похоронен Герой в братской могиле в селе Зеленый Гай.

. В бою севернее г. Мелитополь 26 сентября наводчик миномета 309-го гвардейского стрелкового полка гвардии сержант Бакалов Михаил Ильич проявил не только храбрость, но и исключительное мужество и стойкость.

Батальон гвардии майора Николая Пенькова получил приказ продвинуться вперед, выровнять линию фронта полка. Наступающих стрелков поддерживала своим огнем батарея минометчиков гвардии капитана Ловпаче. В этом бою особенно отличился расчет гвардии сержанта Михаила Бакалова.

Оправившись от артиллерийского огня, враг пошел в контратаку. Ему удалось отбросить назад батальон майора Н. Пенькова. Расчет минометчиков под командой сержанта

Бакалова продолжал удерживать занятый рубеж, сдерживать противника, поражая его метким огнем.

Каждая попытка немцев овладеть рубежом отважных минометчиков, не приносила успеха. Но силы были неравные. Один за одним погибли все бойцы расчета. На рубеже остался один сержант Бакалов. На исходе мины, враг наседал. Бакалов, будучи сам тяжело раненным, нашел в себе силы собрать оружие погибших товарищей и вести одному неравный бой с противником, создавая впечатление, что ведет бой не один. Дрался он дерзко и умело, до последнего патрона. Но с каждым часом силы оставляли героя. Истекая кровью, теряя сознание, он извлек из кармана гимнастерки документы и засыпал их землей. Спустя некоторое время враги ворвались на рубеж минометчиков. Они начинают избивать гвардии сержанта Бакалова сапогами и автоматами. Он приходит в сознание. Вокруг немцы. Они требуют сообщить им расположение огневых средств, наименование части, фамилию командира. Гвардеец молчит. Не добившись нужных сведений, немцы продолжают дальше его пытать, рубят ему пальцы на правой руке. Но герой молчит. Это привело гитлеровцев в бешенство. Они совершают чудовищный акт над гвардейцем — отрезают ему язык. Но и это зверство палачей не поколебало мужество патриота. Он стойко выдержал все муки, не выдав военной тайны. Бакалов верил, что скоро придет помощь, товарищи не оставят его в беде. И он не ошибся. Подоспевшие товарищи отбили у гитлеровцев своего истерзанного героя. Едва придя в сознание, он показал на место, где были зарыты документы. Оказав первую медицинскую помощь, его отправили в госпиталь.

Весть о зверских пытках отважного минометчика гвардии сержанта Бакалова облетела весь фронт. Военный Совет фронта, сообщая о зверском глумлении над нашим воином, призвал бойцов, сержантов и офицеров отомстить за муки отважного минометчика Бакалова, ускорить разгром врага на украинской земле. Друзья Бакалова по всему фронту открывали счета мести за муки героя-гвардейца.

Советские люди, работавшие в тылу, узнали из газеты «Правда» о чудовищной пытке мужественного героя. На предприятиях Москвы, на родине героя — в Черняховском районе Житомирской области и других предприятиях страны создавались ударные фронтовые бригады имени Михаила Бакалова.

Родина высоко оценила подвиг и мужество гвардии сержанта Бакалова Михаила Ильича. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 марта 1944 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

К великому сожалению, позднее однополчане узнали о смерти героя. Он умер в мае 1944 года в Мелитопольском госпитале. Не смог он победить смерть от перенесенных мук и тяжелых ранений.

Похоронен гвардии сержант Бакалов М. И. в братской могиле в Мелитополе.

После 3-дневных боев у реки Молочной, произведя перегруппировку, дивизия возобновила наступление. Ведя тяжелые бон, отражая ожесточенные контратаки противника, дивизия последовательно овладевает еще двумя укрепленными оборонительными рубежами. Первым — на линии Любимовка, Дунаев, Шевченко и к 24 октября 1943 года прорывает оборону противника на всю глубину и начинает его преследовать.

Преследуя отходящего противника, дивизия с боями овладевает крупными населенными пунктами Фридрихсвельд, Пришив, Михайловка, Розовка, Тимошевка, Воробьевка, Но-воуспеновка, Чистополье, Демьяновка, Новоалександровка, Новоукраинка, Антоновка, Западные Кайры, Горностаевка, Завадовка и еще 26 населенными пунктами. Уничтожив 28 немецких танков, до 4000 солдат и офицеров, взяв 30 человек в плен и захватив много трофеев, 2 ноября 1943 года дивизия вышла к реке Днепр на рубеже: Средний, Завадовка, Горностаевка, Западные Кайры.

Источник



Река Молочная – кровавые берега: как пала неприступная «линия Вотан»

Течёт река Молочная по степи на северо-западе Приазовья, в Запорожской области и впадает в Молочный лиман Азовского моря. Большая река Молочная, только нет в ней, как в сказке, кисельных берегов. Сказочное название реки для многих мариупольцев стало синонимом трагедии – здесь, на реке Молочной осенью 43-го погибли сотни мариупольцев, в основном молодых, 18 – 20-летних. И вместо кисельных берегов – сплошные братские могилы.

10 сентября 1943 года части Южного фронта при поддержке кораблей Азовской военной флотилии освободили Мариуполь от немецко-фашистских оккупантов. К 14 сентября были освобождены и все близлежащие сёла.

А уже утром 11 сентября 1943 года в Мариуполе открылись военно-полевые комиссариаты – началась мобилизация. Стрелковые дивизии основательно поредели после освобождения Донбасса, необходимо было их срочно пополнить. За годы оккупации, конечно, много молодёжи было угнано в Германию, но было достаточно и тех, кому уже исполнилось 18 – 20 лет. Были и взрослые мужчины, которых не успели мобилизовать в 1941-м. Но в основном это была мариупольская молодёжь, пережившая оккупацию.

Времени на военную подготовку не было – Красная армия стремительно наступала, впереди – освобождение Запорожской области.

«Новобранцев бросили в лоб, без подготовки, на сложнейший участок фронта – заранее подготовленную немцами оборонительную линию «Вотан» под Мелитополем Запорожской области, эта линия обороны более известна как река Молочная. Её западные берега штурмовали не только солдаты регулярной армии, но и мобилизованные мальчишки и пожилые люди из освобождённого Приазовья», – пишет Анатолий Мацука, историк-краевед из приазовского села Урзуф в своей книге «Греки Першотравневого района в боях на реке Молочной» (Мангуш, 2016 г.).

По реке Молочной проходил Восточный вал, в этом месте он носил название «линия Вотан». «Вотан» был слишком важен для немцев: прикрывал не только Никополь, но и дорогу в Крым. Мелитополь же стал главной точкой обороны. На взятие Мелитополя ушёл месяц кровопролитных боёв – с 26 сентября по 23 октября 1943 года.

Фрагмент диорамы «Штурм линии Вотан на реке Молочной». Краеведческий музей Мелитополя

«Вотан» был укреплён лучше других участков Восточного вала, к тому же с одной его стороны тянулись болота лимана, с другой – каждый хутор и каждое село за два года оккупации стало крепостью. И это не просто красивое сравнение. Над созданием «Вотана» немцы исправно потрудились, да и времени у них было для этого достаточно. Все окрестные сёла, попадавшие в «линию Вотан» были соединены минными полями, противотанковыми рвами и проволочными заграждениями. Осенью противотанковые рвы, глубиной в несколько метров, наполнялись водой.

В этой крепости засела почти 201 тысяча немцев. Штурмовать же «Вотан» шли 311 тысяч бойцов Красной армии, и это был явно не трёхкратный перевес, необходимый по военной науке для штурма противника.

Необходимо заметить, что после достаточно быстрого освобождения Донбасса, когда каждый день Красная армия освобождала по городу, а иногда и по два, и по три, среди командования царил неоправданный оптимизм. На подготовку штурма реки Молочной отводилось всего четыре дня, на прорыв – ещё два, развить успех – 11 – 12 дней, во время которых планировалось продвижение пехоты вперёд на 15 километров в сутки. Считалось, что немцы уже разбиты и необходимо просто «очистить от противника» нижнее течение Днепра, чтобы выйти к Херсону.

Наличие у противника самоходной артиллерии не учли.

И когда уставшие в боях за Донбасс, на четверть состоявшие из 18-летних пацанов части Красной Армии атаковали «Вотан», их встретил вал огня. Было это 26 сентября 1943 года.

Немцы поливали огнём части РККА круглые сутки. Сверху сыпались бомбы. Только за первый день наступления – 26 сентября – немецкие самолёты пролетели над нашей пехотой более 900 раз (!). В последующие дни количество вылетов не превышало 500.

«Утро настало. Понял – мы на поле, где овощи выращивались. Через поля – канавы для полива. Я лежал, рассматривал местность. Спереди селения. За ними – возвышенность, которую занимал немец. Церковь. На ней немецкие снайперы сидели. Есть охота. Помидоры растут красные – уже конец сентября. И вот помню, мужик высунулся за помидориной, а его снайпер и «зачистил». Я понял, что высовываться нельзя. На следующий день, без артподготовки, командир роты выстрелом из ракетницы поднял нас в атаку. И шли мы в атаку, и кричали «Ура! За Родину! За Сталина!». И вот, знаете, вперёд смотришь, где немец окопался, а глаза опустишь – под ногами трупы. Надо перепрыгивать, чтобы не упасть, не споткнуться. Их не убирали. Потому что туда невозможно было подойти, всё это место простреливалось…

Отвели нас на исходную позицию. Накормили. Потом опять вернули на это помидорное поле. Залегли. Наступления не было. Не с кем было наступать – солдаты убиты. На следующую ночь новых людей привели, а нас во второй эшелон отправили. Здесь меня приспособили к пулемёту «Максим», – рассказывал мариуполец Николай Семёнович Киор, воспоминания которого записал местный краевед Сергей Давидович Буров.

По словам Николая Семёновича, река Молочная – неширокая, но очень быстрая и глубокая, переправлялись через неё ночью. А через несколько дней пришло подкрепление и пошли в атаку

«И у нас всё получилось. Немец, видимо, чтобы не попасть в ловушку, начал уходить со своих позиций. Мы заняли возвышенность, где немцы держали оборону, даже их траншеи второго эшелона. Окопались. Поставили пулемёт. И как только контратака – отбивались. Вскоре и меня ранило, легкая рана была. Пуля бок прицепила. А уже на Сиваше снаряд или мина разорвалась рядом и меня осколком так шарахнуло, что много месяцев в госпитале пришлось лечиться», – завершает свой рассказ Киор.

Фрагмент диорамы «Штурм линии Вотан на реке Молочной», Краеведческий музей Мелитополя

Не всем повезло переправиться через реку, в извещениях о смерти сотен мариупольцев написано: «Погиб. Место гибели – река Молочная». Точное число погибших в наступательной операции на реке Молочной, также как и количество мариупольцев, погибших там, до сих пор не известно. Многие сгинули бесследно: их просто не успели поставить на довольствие в воинских частях, их имена не значились в списках личного состава. Где они остались лежат, не знает никто.

Мало известно и о самой Мелитопольской наступательной операции, которую, безусловно, нельзя сравнить с крупными битвами Великой Отечественной, но упорные бои в течение месяца и освобождение Мелитополя заслуживают внимания. Между тем в этой военной операции ещё слишком много белых пятен.

По неподтверждённым данным, на реке Молочной погибло более 40% мобилизованных в сентябре 1943 года мариупольцев и жителей приазовских сёл.

«Правый берег реки Молочной крутой, обрывистый. Мы ездили на шестидесятилетие освобождения Мелитополя, и когда я смотрел на эти обрывы, на всё, где наши части стояли, я не мог сообразить, как мы могли на обрывы лезть. Немцы наверху, а мы внизу. Они нас забрасывали гранатами с деревянными ручками. И из окопов не выглядывали. А ещё кинжальный пулемётный огонь. Там погибло пол-Мариуполя. Потом вдруг пошли танки, полетели самолёты и нам уже почти делать было нечего», – рассказывает мариуполец Владимир Николаевич Биатов, участник тех тяжелейших боёв.

Мариупольцы и жители греческих посёлков и в боях на Молочной воевали вместе, и погибали вместе.

«Мы, мангушцы, были в одной роте – Иван Данилов, Александр Кукуц, Георгий Черкезов, Степан Черкезов, Володя Мурзов, Фёдор Котенджи, Михаил Назаренко, Филя Шостак – почти все там полегли. Кровь лилась рекой, были огромные потери среди солдат. После этого боя я возмужал, в душе что-то оборвалось, я стал бесстрашным, хотелось жестоко мстить врагу за погибших друзей и товарищей, которые только что были рядом», – вспоминает Иван Альянах из села Мангуш.

По его словам, река Молочная за месяц боёв превратилась в многокилометровую братскую могилу.

Но к 30 сентября удалось захватить казавшийся неприступным западный берег реки, который стал прекрасным плацдармом для наступления. Тем не менее ещё больше трёх недель велись ожесточённые бои, окрестные хутора и сёла по нескольку раз переходили «из рук в руки», считалось большой удачей продвинуться вперёд на километр.

Источник

Молодинское сражение 1572 года

В числе «красных дат календаря» ни 29 июля, ни 2 августа не значатся. А между тем речь идет о годовщине события, изменившего не только отечественную, но и мировую историю. В эти дни 1572 года в 50 вёрстах южнее Москвы, недалеко от нынешнего Подольска, в бою сошлись русские войска под предводительством воеводы князя Михаила Ивановича Воротынского (1510-1573) и армия османского вассала крымского хана Девлета I Гирея (1512-1577). Речь идет о Битве при Молодях или Молодинском сражении, сопоставимом по значению с Куликовской и Бородинской битвами, со сражениями под Сталинградом и на Курской дуге.
Это была последняя крупная битва Руси со Степью, поставившая точку на экспансии обломка Золотой Орды — Крыма — и разрушившая еще о ту пору лелеемые «пантюркистские» и «панисламистские» замыслы в отношении если не всего Русского пространства, то Среднего и Нижнего Поволжья по крайней мере. Османская Империя считала Казанское и Астраханское ханства, присоединенные Иваном Грозным к Русскому государству, своими вассальными землями.
Геополитические итоги Молодинского сражения огромны. За время царствования Иоанна Васильевича Грозного наша страна увеличилась в размерах более, чем в двадцать раз. Европа, состоявшая тогда (кроме Священной Римской германской Империи) из разрозненных княжеств и королевств, трепетала от турецкой мощи — и справедливо: если бы не Русь, ее постигли бы неминуемые захват и исламизация. Папа Римский более всего хотел, чтобы Иоанн Грозный не ограничился исконными Русскими землями, а пошел бы в «миссионерский» поход на мусульман, «отвоевав» для него, Папы, Константинополь. «Государства всея вселенныя не хотим» — ответил тогда Русский Царь иезуиту Поссевину. После Победы, оставаясь Православным государем, он, как и все Рюриковичи, считал себя покровителем также и Ислама — прежде всего в Поволжье.
«По своим масштабам, — пишет историк Николай Скуратов, — сражение при Молодях превосходит Куликовскую битву, между тем об этом выдающемся событии не пишут в школьных учебниках, не снимают фильмы, не кричат с газетных полос. Это и не удивительно — ведь в противном случае можно дойти до пересмотра нашей истории и героизации Ивана Грозного». Эта великая победа была организована непосредственно Царем, а основную роль в битве сыграл пятитысячный опричный отряд под командованием воеводы князя Димитрия Ивановича Хворостинина.
Осенью 1572 года опричнина была официально отменена — на самом деле потому, что опричников не осталось, они все полегли в боях за Родину.
Нам внушали и продолжают внушать, что опричники были «горазды» только против своих, а от чужих бежали. Это ложь.
Еще одна официальная легенда. Будто бы спустя 10 месяцев после Молодинской битвы князь Воротынский был обвинён в намерении околдовать царя, который — тоже будто бы — лично подсыпал угли к бокам 63-летнего князя, а затем по дороге в Кирилло-Белозерский монастырь князь скончался. Эта «версия» основана на «Истории о Великом князе Московском» князя Андрея Курбского, который сам, между прочим, стал «оппозиционером» после того, как «провалил» Ливонскую войну. Важнейшее обстоятельство: имя князя Воротынского не упоминается в царском «Синодике опальных».
Поэтому, указывает публицист и историк Николай Стариков, «информацию про битву при Молодях можно вообще отнести к разряду закрытой». События 1572 г. всё же нашли отражение в ряде исторических источников. Это, во-первых, наказ князю М. И. Воротынскому, первому воеводе большого полка (т. е. командующему всем войском), полковая роспись берегового войска и роспись голов в войске. Эти документы были составлены в Разрядном приказе весной 1572 г. перед отправлением на берега Оки «береговой рати». Непосредственно о сражениях с татарами кратко рассказывает Новгородская II летопись; Пискаревский летописец; краткий летописец времен опричнины, изданный М. Н. Тихомировым; разрядные книги краткой и сокращенной редакций. В тех из названных источников, которые составляют часть разрядного делопроизводства, приводятся росписи воевод, голов, но очень мало рассказывается о ходе военных действий. Показания летописцев также небогаты по содержанию. Частично этот пробел восполняют записки и автобиография М. Штадена; он приводит некоторые данные о стычках с татарами на берегу р. Оки, в которых сам принимал бесславное участие в качестве командира сотни. Наиболее полным из всех источников является «Повесть о победе над крымскими татарами 1572 г.», которая день за днем описывает события, связанные с нашествием крымцев и их разгромом под Молодями в ходе многодневного кровопролитного сражения.
Когда спрашивали Благоверного старца Николая ( Гурьянова ) , как поступать церковным людям, когда идет поношение светлой памяти Царей, особенно сейчас, Благоверного Первого Помазанника Божия Русского Царя Иоанна Грозного, Батюшка отвечал: “Надо сразу, как услышите, или прочтете, перекреститься и помолиться о согрешивших, просить Господа, чтобы Он их простил за осуждение Помазанника, Святого Царя. А неправду и ложь, которую сочиняют на Него, ни читать, ни слушать не надо, чтобы самим не повредиться. Праведников же подобает твердо защищать, и ложь на них – обличать. Надо любить Святых”.» (Старец Николай – Царский Архиерей. Стр. 194-195)
Батюшка еще говорил, что Святому Царю Иоанну не нужно было оправдываться [пред человеками], ибо совесть Его была пред Богом и Церковию чиста: Он хранил Господом врученное Царство и Церковь от врагов и ереси жидовствующих, Он был Первовенчанным Царем, собравшим воедино Святую Русь» (Старец Николай – Царский Архиерей. Стр. 195)
По документам известно, что на готовящемся Соборе 1917-1918 гг. под покровительством Царя-искупителя Николая и по ходатайству Царицы-Новомученицы Александры готовилось общероссийское прославление Святых Благоверных Царя Иоанна Грозного и Императора Павла Первого, но, пораженное ересью папизма и цареборчества, духовенство ни только не прославило Богопомазанников усопших, но и забыло о еще здравствующем Царе-Батюшке Николае Втором – Главе земной Воинствующей Церкви…
За время Своего правления Святой Царь Иоанн Грозный возвел более 40 каменных церквей небывалой по тем временам красоты; основал свыше 60 монастырей; было прославлено 39 Русских Святых (ранее чтили 22), в их числе был прославлен в 1547 г. Св. Благоверный Князь Александр Невский; было построено 155 крепостей и 300 новых городов; население России выросло с 2,5 млн. до 4,5 млн. человек.
Были изданы Степенная книга; Лицевой Летописный Свод; Судебник; Стоглав; Четьи-Минеи; Домострой; были созваны Церковные Соборы в 1547, 1549, 1551, 1553, 1562 годах. На них были положены основы Церковного и Державного строительства Святой Руси, как Третьего Рима и Второго Иерусалима.
Царь Иван Грозный твердо встал на защиту православной веры и монархической государственности, то есть того, что еврейский глобализм Ротшильда больше всего ненавидит и что всеми силами хочет уничтожить как главные препятствия на своем пути к установлению власти антихриста.
Ивана Грозного можно назвать державным исповедником и создателем русского духовного оружия последних времен.
Опричнина была примером и прообразом этого духовного оружия. Она побеждала силой духа, твердо следуя заветам Александра Невского, что «Бог не в силе, а в правде». Поэтому опричное войско не боялось многократно превосходящего его врага, смело вступало с ним бой и одерживало головокружительные победы.
Ярким примером такой победы силы духа над силой физической является великая битва при Молодях, где опричное войско сыграло решающую роль. И когда сейчас вам будут говорить, что враг настолько силен, что он заведомо победит и потому ему бесполезно сопротивляться, вспомните эту битву и ее героев. Вспомните славу «русского духовного оружия» и отбросьте мысли о поражении, веря в победу.
Предыстория этой битвы при Молодях (Молодинской битвы) такова. В XVI в. крымские татары регулярно совершали набеги на Московию. Предавали огню города и села, угоняли в рабство трудоспособное население. При этом количество полоненных крестьян и горожан многократно превосходило военные потери.
Г.Д. Бурдей в книге «Русско-турецкая война 1569 года», вышедшей в Саратове в 1962 году, писал:
«Первая русско-турецкая война закончилась провалом захватнических планов турецкой империи и полным поражением турецко-крымской армии. Расчет Турции и Крыма использовать затруднения Русского государства был сорван. Несмотря на крайне тяжелую обстановку и сосредоточение значительных турецко-крымских сил против Астрахани, Русское государство нашло достаточно сил для разгрома турок и татар даже в таком отдаленном пункте. Астрахань и устье Волги остались русскими.
В турецкой историографии истинные причины провала турецко-крымского похода замалчиваются, скрываются, вместо них выдвигаются ссылки на неблагоприятные природные условия и оппозицию крымского хана. Отношение хана к плану султана нам уже известно и понятно и оно должно приниматься во внимание. Неудачи похода, обозначившиеся с самого его начала и нараставшие в связи с русским сопротивлением, вызвали резкое недовольство турецкого войска и усиливали разложение грабительской армии. Есть известие о том, что одной из причин поражения турок была коррупция, разъедавшая государственный аппарат и армию турецкого военно-феодального государства. Венецианский байл в Константинополе Марк Антонио Барбаро писал, что коррупция приносит Турции большой вред, об этом говорит, например, опыт Астраханской и Кипрской войн, в которых произошло много беспорядков, вследствие существовавшей между пашами розни, и было вскрыто много злоупотреблений. Так, известно, что Пиале-паша был лишен адмиральского звания, хотя вскоре и был восстановлен. Неудачу похода нельзя объяснить только трудностями его организации и обострением противоречий между турецкими и крымскими феодалами.
Турки и татары потерпели поражение, а Русское централизованное государство одержало победу прежде всего в результате успешных активных действий русских войск и казаков, высоких боевых качеств русской армии, заранее разработанного и осуществленного комплекса дипломатических и военных мероприятий, включавшего знание планов врага, укрепление обороны юго-восточных окраин, усиление позиций в Поволжье, главным образом в Астрахани. Обычно первым крупным проявлением начавшегося упадка Османской империи считается разгром турецкого флота в битве при Лепанто в 1571 году. В определенной мере об этом свидетельствует и поражение Турции в войне против России в 1569 году.
За русско-турецкой войной с огромным вниманием следил политический мир Европы и Азии. Как видно из источников, о войне и ее результатах знали в Польско-Литовском государстве, Кавказе, в итальянских государствах, во Франции, Англии, Иране, Священной Римской империи, Сербии, Дании, не говоря уже о тех, кто в той или иной степени принимал участие в войне или имел к ней отношение (Ногайская орда, Молдавия, Валахия)».
С идеей турецкого расширения на север было временно покончено.
Но в мае 1571 года объединенное татарско-турецкое войско опять вторглось на российскую землю. Девлет Гирей собрал более 50000 воинов и перешел границу Московского государства у Северского Донца. Сохранилось свидетельство Ивана Грозного польскому послу: «Татар было 40000, а моих только 6000, равно ли это?» У Молочных Вод к хану доставили перебежчика – галицкого сына боярского Башуя Сумарокова, бежавшего в Азов. Он показал: «На Москве и во всех городех по два года была меженина Великая и мор великой и межениною, де, и мором воинские многие люди и чернь вымерли, а иных, де, многих людей государь казнил в своей опале, а государь, де, живет в Слободе, а воинские, де, люди в немцех. И против, де, тебя в собранье людей нет».
16 мая Иван Грозный с опричным войском двинулся в Серпухов на помощь опричным полкам. Войско было небольшим, людей хватило только на три полка – сторожевой полк боярина В.П. Яковлева, передовой полк князя М.Т. Черкасского и «государев полк с первым дворовым воеводою» князем Ф.М. Трубецким. Во главе всех русских земских и опричных полков, расставленных на Оке и в заоцких городах, Иван Грозный поставил своего шурина опричника князя Михаила Темрюковича Черкасского и опричника князя Василия Ивановича Темкина-Ростовского. Черкасский руководил всеми передвижениями русских войск.
В нашествии Девлет Гирея принимали участие нагайские мурзы и кабардинские князья во главе с отцом князя Михаила – Темрюком Айдаровичем Черкасским.
В конце 60-х годов XVI века была закончено создание сплошной «засечной черты». Главной частью засечной черты были лесные завалы – засеки, делавшиеся не на опушке, а в глубине лесного массива. Деревья рубили на высоте от полутора до двух метров и валили вершинами на юг. Высокие пни скрепляли завал и мешали разбирать его. Ширина завала делалась от 15 до 80 метров. Леса, в которых находились засеки, объявлялись заповедными, в них запрещалась порубка. Там, где было мало леса и не было болот, строили надолбы – тын из вбитых в землю высоких бревен делали земляные валы и рвы. Укрепленными пунктами были остроги – деревянные небольшие крепости в виде башни с воротами, строившиеся в месте, где засечную черту пересекала дорога. Именно у засек собирались русские войска, встречавшие татар при набегах.
Изменник князь Мстиславский послал своих людей показать хану, как обойти 600-километровую Засечную черту с запада. Девлет-Гирей сумел обойти заслон из земских войск и одного опричного полка и форсировать Оку, и через мелкую Угру в районе Кром, вышел к Москве, разгромив под Тулой опричный отряд Я.Ф. Волынского.
Царь, намереваясь принять участие в военных действиях, приехал в Серпухов, где находился большой полк вместе с князем Михаилом Черкасским. В самый решительный момент, когда крымские татары переправлялись через Оку, безвестно исчез главнокомандующий русского войска – князь Михаил Черкасский, что вызвало замешательство в русских полках.
Стодвадцатитысячное войско Девлет Гирея 23 мая подступило к Москве следом за русским войском, укрывшимся в Земляном городе. Опричные полки встали в своих кварталах за Неглинной, передовой полк укрепился на Таганском лугу, прикрывая подступи к Москве со стороны села Коломенского и рязанской дороги, полк правой руки защищал Крымский вал и Калужские ворота, большой полк встал на Большой Варламовской улице со стороны серпуховской дороги. Татары, подошедшие к столице со стороны Коломенского, 24 мая зажгли московские предместья. Огонь перекинулся через стены. Город сгорел весь, а те, кто укрылись в Кремле и в примыкавшей к нему крепости Китай-городе, задохнулись от дыма и «пожарного зноя». Вся Москва-река была завалена трупами, течение остановилось.
Письмо неизвестного англичанина о сожжении Москвы крымским ханом Давлет Гиреем в 1571 году.
«12 мая 1571 года в день Вознесения крымский хан пришел к городу Москве с более чем 120 тысячами конных и вооруженных людей. Так как царские воеводы и воины были в других городах как охрана, а москвичи не приготовлены, то сказанные татары зажгли город, пригороды и оба замка. Все деревянные строения, какие там находились, были обращены в пепел.
Утро было чрезвычайно хорошее, ясное и тихое, без ветра, но когда начался пожар, то поднялась буря с таким шумом, как будто обрушилось небо, и с такими страшными последствиями, что люди гибли в домах и на улицах.
На расстоянии 20 миль в окружности погибло множество народа, бежавшего в город и замки, и пригороды, где все дома и улицы были так полны огня, что некуда было притесниться; и все они погибли от огня, за исключением некоторых воинов, сражавшихся с татарами, и немногих других, которые искали спасения через стены, к реке, где некоторые из них потонули, а другие были спасены.
Большое число людей сгорело в погребах и церквях.
Это великое и ужасное и внезапное разрушение, постигшее москвитян, сопровождалось сильной невиданной бурей, а под конец погода снова прояснилась и стала тихой, так что люди могли ходить и видеть великое множество, трупов людей и лошадей, не говоря уже о тех, которые обращены были в пепел. Молю бога не видеть впредь подобного зрелища.
В два месяца едва ли будет возможно очистить от человеческих и лошадиных трупов город, в котором остались теперь одни стены да там и сям каменные дома, словно головки водосточной трубы».
Добычи было много и «крымские люди» ушли домой по рязанской дороге с громадным количеством пленных. На обратном пути татарами было разорено 36 русских городов.
В середине июня Царь вернулся из Белоозера в Александрову слободу и начал следствие об обстоятельствах и виновниках происшедшей катастрофы. Следственное дело не сохранилось. Известно, что из десяти земских воевод ни один не подвергся опале, а из шести опричных воевод трое были признаны виновными и казнены – князь Темкин-Ростовский, боярин Иван Петрович Яковлев и Петр Васильевич Зайцев.
17 июня Иван Грозный написал Девлет Гирею, что готов отдать ему Астрахань с условием заключения военного союза Московского государства и Крымского ханства. Девлет Гирей после консультаций с турецким визирем счел уступки России недостаточными, и не согласился с царем. Именно после сожжения Москвы Крымское ханство и Оттоманская порта решили осуществить полный военный разгром Московского государства.

Читайте также:  Часть мирового океана называют по небольшой реке

Положение России и в правду было тяжелым. Последствия опустошительного вторжения 1571 г., а также эпидемии чумы по-прежнему ощущались.
В январе-феврале 1571 г. в Москву съехались со всех пограничных городов служилые люди, дети боярские, станичники, станичные головы. По приказу Царя М.И. Воротынский должен был, расспросив вызванных в столицу, расписать, из каких городов, в каком направлении и на какое расстояние посылать дозоры, в каких местах стоять сторожам (с указанием территории, обслуживаемой разъездами каждой из них), в каких местах находиться пограничным головам «для бережения от приходу воинских людей» и т.п. Результатом этой работы стал оставленный Воротынским «Наказ о станичной и сторожевой службе». В соответствии с ним пограничная служба должна делать все возможное, «чтобы окраинам было бережнее», чтобы воинские люди на «окраины безвестно не приходили», приучить сторожей к постоянной бдительности.
Был издан и другой наказ М.И. Воротынского (27 февраля 1571 г.) — об установлении мест стоянок дозорных станичных голов и о придании им отрядов. Их можно считать прообразом отечественных воинских уставов. С 1 апреля 1572 г. стала действовать эта новая система пограничной службы, учитывался и опыт прошлогодней борьбы с Девлет-Гиреем. Из Москвы на юг вели четыре дороги. Главной была дорога на Серпухов, называвшаяся Крымской дорогой – кратчайший путь в Крым. У селения Подол – нынешнего Подольска, Крымская дорога пересекала реку Пахру и шла через погост Воскресения на Молодях к первому яму, находившемуся у реки Лопасни. Расстояние между ямами было 35–40 верст, что составляло один обычный перегон ямской гоньбы, не требовавшей смены лошадей. Через Рязань на Дон ездили по Каширской и Коломенской дорогам. Основными населенными пунктами в подмосковных землях были городки, погосты, села и деревни. Городки обычно укреплялись земляным валом и частоколом. В них в случае опасности отсиживалось большинство местного населения, жившего рядом в мелких поселках. Основным опорным рубежом, суровым российским пограничьем (порубежьем) против нашествий крымчан тогда служила река Ока. Ежегодно на её берега выступало до 65 тыс. воинов, которые несли сторожевую службу с ранней весны до глубокой осени. По свидетельству современников, река «была укреплена более чем на 50 миль вдоль по берегу: один против другого были набиты два частокола в четыре фута высотою, один от другого на расстоянии двух футов, и это расстояние между ними было заполнено землей, выкопанной за задним частоколом. Стрелки, таким образом, могли укрыться за обоими частоколами и стрелять по татарам, когда те переплывали реку».
Главными опорными пунктами-крепостями на укрепленной засечной черте, защищавшей южные границы Московского государства и охранявшей почти все переправы через Оку, были Таруса, Серпухов, Кашира и Коломна. При Василии III в 1514–1530 годах были построены крепости в Туле и Зарайске. Тогда же, с 1512 года, началась регулярная «роспись» русских полков по наиболее опасным направлениям татарских набегов «крымской украины». Крепости имели постоянные военные гарнизоны, а служилые люди – свои усадьбы. Передовой полк постоянно находился в Калуге. Большой гарнизон находился и в Тарусской крепости, выстроенной в виде земляного укрепления с деревянными башнями. Глубокий ров с водой соединял под крепостью реки Тарусу и Оку.
Ещё не сошел снег с берегов Оки, как Воротынский стал готовиться к встрече с неприятелем. Были сделаны пограничные столбы, засеки, постоянно курсировали казачьи разъезды и дозоры, выслеживая «сакму» (татарский след), создавались лесные засады. К обороне были привлечены местные жители. Но сам план еще не был готов. Только общие черты: втянуть неприятеля в вязкую оборонительную войну, лишить его маневренности, на некоторое время сбить с толку, измотать силы, затем заставить выйти на «гуляй-город», где и дать окончательный бой. Гуляй-город — это передвижная крепость, мобильный укрепленный пункт, построенный из отдельных деревянных стен, которые ставились на телеги, с бойницами для стрельбы из пушек и ружей. Он был возведен у реки Рожай и имел решающее значение в битве.
В апреле 1572 года в Коломне был проведен смотр полков, прикрывающих южную границу страны, после которого войска разошлись по «разряду» – расписанию. С 1569 года русскую границу по Оке постоянно прикрывали 5 полков численностью около 60 тысяч человек.
Русские войска – большой полк из 8000 человек – под командованием князя Михаила Ивановича Воротынского собирались у Коломны, прикрывая Москву со стороны Рязани. При большом полку находился «гуляй-город» и почти весь наряд с воеводами князьями С.И. Коркодиновым и З. Сугорским. Полк правой руки воеводы князя Никиты Романовича Одоевского – 4000 воинов – стоял в Тарусе, полк левой руки князя А.В. Репнина – 2000 воинов – в Лопасне, сторожевой полк князя Ивана Петровича Шуйского – 2000 воинов – в Кашире. Передовой полк с воеводами князьями Алексеем Петровичем Хованским и Дмитрием Ивановичем Хворостининым находился в Калуге, и, имея передвижной речной отряд из вятчан – 900 человек на стругах – для обороны переправ, прикрывал юго-западную границу. Иван Грозный покинул Москву и уехал в Новгород, забрав с собой царский полк и служилых татар – 10000 человек – и оставив за себя князя Юрия Ивановича Токмакова и князя Тимофея Долгорукого. Это было весьма своевременное и мудрое решение – в Новгороде собирался кулак русских сил, резерв Царя на самый неблагоприятный случай.
Сложным для Царя был выбор главнокомандующего: мало было людей, подходящих на эту ответственную должность. В конце концов выбор Иоанна Грозного пал на земского воеводу князя Михаила Ивановича Воротынского — выдающегося военачальника, «мужа крепкого и мужественного и в полкоустроениях зело искусного». Боярин Михаил Иванович Воротынского (ок. 1510-1573), как и его отец, с молодых лет посвятил себя военной службе. В 1536 г. 25-летний князь Михаил отличился в зимнем походе Ивана Грозного против шведов, а через некоторое время — в Казанских походах. Во время осады Казани 1552 г. Воротынский в критический момент сумел отразить атаку защитников города, повести за собой стрельцов и захватить Арскую башню, а потом во главе большого полка штурмом овладеть Кремлем. За что и получил почетный титул государева слуги и воеводы.
В 1550-1560 гг. М.И. Воротынский руководил строительством оборонительных сооружений на южных рубежах страны. Благодаря его усилиям были укреплены подступы к Коломне, Калуге, Серпухову и другим городам. Он наладил сторожевую службу, отражал нападения татар.
Беззаветная и преданная дружба государю не избавила князя от подозрений в измене. В 1562-1566 гг. на его долю выпали унижения, опала, ссылка, темница. В те годы Воротынский получил предложение польского короля Сигизмунда-Августа перейти на службу в Речь Посполитую. Но князь остался верен государю и России.
В начале июня 1572 года Девлет Гирей с ордой вышел из Перекопской крепости. Крымский хан требовал от Ивана Грозного возврата Казани и Астрахани, предложив ему вместе с турецким султаном перейти к ним «под начало, да в береженье». Крымский хан неоднократно заявлял, что «едет в Москву на царство». Одновременно с началом вторжения произошло организованное крымскими татарами восстание черемисов, остяков и башкир, – удар в спину, совпавший с нашествием хана на Москву. Восстание было подавлено военными отрядами Строгановых.
23 июля 1572 года стотысячное войско Девлет Гирея, состоящее из крымских, ногайских татар и турецких янычар с артиллерией, прошло по Дону к Угре и остановилось у Оки. Летописи говорят, что Девлет Гирей «прииде с великими похвалами и с многими силами на русскую землю и расписал всю русскую землю кому что дати, как при Батые». Орда пошла на Русь устанавливать новое иго. Цель — полное уничтожение государства. Русь была обессилена. Иван Грозный сумел собрать лишь 20-тысячную армию против 120 тысяч противника.
Настал самый критический момент в истории Московского царства.
Благодаря разведке русское командование было своевременно поставлено в известность о движении 120-тысячной армии Девлет-Гирея и его дальнейших действиях. Лето в 1572 г. стояло сухое и знойное, лошади и скот погибали. Русские полки испытывали серьезные затруднения в снабжении продовольствием.
Самое главное в плане русского командующего князя Воротынского — заставить Девлет-Гирея пойти по Серпуховской дороге. Любая утечка информации грозила тогда провалом всего сражения, когда по сути, решалась судьба России. Поэтому все детали плана князь держал в строжайшем секрете, даже ближайшие воеводы до поры не знали, что задумал их полководец.
26 июля татары попытались переправиться на другой берег у Сенкина брода, у Дракина и Тишилова. Часть татарского войска во главе с главным военным советников хана Дивей-мурзой «перелезла» через Оку у села Дракино и зашла в тыл передовому и полку правой руки. После кровопролитного боя, татары Дивей-мурзы в обход Серпухова пошли на соединение с ханом. Располагавшаяся у Оки напротив Серпухова основная часть татарского войска с ханом Девлет Гиреем, оставив двухтысячный заслон для отвода глаз, также начало переправу через Оку. Первыми через Оку 27 июля у Сенькина брода, находившегося вниз по Оке в 21 версте от Серпухова и в 5 верстах выше впадения в Оку реки Лопасни, напротив деревни Никифоровой, переправились 20000 нагайцев мурзы Теребердея, рассеяв небольшой сторожевой полк будущего псковского героя князя Ивана Петровича Шуйского, а в ночь на 28 июля 1572 года все крымско-татарское войско перешло Оку. Хан Девлет Гирей по серпуховской дороге пошел на Москву, обходя Тарусу и Серпухов с востока, отбросив после кровопролитного боя у верховьев Нары русский полк правой руки под командованием князя Никиты Романовича Одоевского и Федора Васильевича Шереметева. Сзади за татарами двигался передовой полк князей Хованского и Хворостинина, выжидавших удобный момент для нападения. За передовым полком шла все войско Михаила Воротынского.
Неизвестный московский летописец сообщает, что «В лето 7080-го июля в 26 день приходил крымской царь на Русь с великим собранием. И на Молодех у Воскресения Христова крымскаго царя побили; и войска его побито бесчисленно; и из земли побежал не со многими людьми. А убили у него царевича да взяли Дивеи мурзу. А государевых воевод тогда были на брегу против крымского царя князь Михайло Иоаннович Воротынской с товарыщи. А пришел царь крымской на Русь со многыми людьми да с ним нагайскых татар с муръзою с Теребердеем 20000 на Оку реку. И Теребердей мурза с нагайскыми татары пришел на Сенькин перевоз в ночи противу недели в 27 день. А ту ся стояли против царя по сю сторону Оки реки 200 голов детей боярских. И оне тех детей боярьских розгромили, а плетени исподкопали да перелезле на сию страну Оки реки. А в те поры большие воеводы стояли противу царя от Серпухова за три версты. А в понедельник в 28 день пришел Теребердей мурза под Москву да отнял круг Москвы все дорогы, а не воевал и не жог. А царь крымской в неделю в 27 день из-за Оки реки стреляти ис полков велел из наряду по нашим по рускым плъком. А наши русские воеводы князь Михайло Иваннович Воротынской из-за гуляя города велел стреляти за Оку реку по татарским полком ис пушек; да того было день весь до вечера и два часа нощы.
И тое же нощы царь оставил на том месте татар тысящи з две, а велел с нашыми воеводы травитися, а сам в нощи той на понедельник на том же на Сенькине перевозе со всем войском своим на сию страну Оки реки перелез. И пришла нашым воеводам весть в понедельник рано, что царь на сию страну Оки реки перелез. И князь Михайло Иоаннович Воротыньской со всеми воеводами в понедельник пошел за царем. А в передовом плъку пошел воевода князь Димитрий Иоанновичь Хворостинин да пришел на крымской на сторожевой полк да с ними учял дело делати с немъцы и со стрельцы и со многыми дворяны и з детми бояръскими и з боярскыми людьми да мчял крымъской полк сторожевой до царева плъку. А в сторожевом плъку были два царевичя да прибежали к царю и учяли говорити: «ты, государь, идешь к Москве, а нас, государь, московьские люди созади побили. А на Москве, государь, не без людей же будет». И царь послал нагайскых и крымских татар с царевичи на помощь 12000.»
Русские воеводы «почали думати, чтобы как царя обходити и под Москвою с ним битися».
Русские шли сзади – «так царю страшнее, что идем за ним в тыл; и он Москвы оберегается, а нас страшитца. А от века полки полков не уганяют. Пришлет на нас царь посылку, и мы им сильны будем, что остановимся, а пойдет людьми и полки их будут истомны, вскоре нас не столкнут, а мы станем в обозе бесстрашно».
Передовой полк под командованием князя Дмитрия Хворостинина настиг арьергард ханского войска у села Молоди. Небольшое в то время село Молоди со всех сторон было окружено лесами. И только на западе, где были пологие холмы, мужики вырубили деревья и распахали землю. На возвышенном берегу реки Рожай, у впадения в нее Молодки, стояла деревянная церковь Воскресения.
Настигнув крымский арьергард, передовой полк вынудил его вступить в сечу, атаковал и разгромил. Но не остановился на этом, а преследовал остатки разбитого арьергарда вплоть до главных сил крымского войска. Удар был настолько сильным, что возглавлявшие арьергард два царевича заявили хану о том, что необходимо прекратить наступление.
Девлет-Гирей остановил свое войско. Он понял, что за его спиной русская армия, которую необходимо уничтожить, чтобы обеспечить беспрепятственное продвижение к Москве. Хан повернул обратно. Девлет-Гирей рисковал, ввязываясь в затяжное сражение, привыкнув все решать одним стремительным ударом, он вынужден был менять традиционную тактику.
Оказавшись лицом к лицу с главными силами противника, Хворостинин уклонился от боя и мнимым отходом начал заманивать Девлет-Гирея к гуляй-городу, за которым уже находился большой полк Воротынского. Передовые силы хана попали под сокрушительный огонь пушек и пищалей. С большими потерями татары отступили. Первая часть плана, разработанного Воротынским, блестяще осуществилась.
«И говорит боярин воевода князь Михаиле Иванович Воротынский: «Так царю страшнее, что идем за ним в тыл, и он Москвы оберегается, а нас страшитца. А от века полки полков не уганяют. Пришлет на нас царь посылку, а мы им сильны будем, что остановимся, а пойдет всеми людьми, и полки их будут истомны, вскоре нас не столкнут, а мы станем в обозе безстрашно» И на том и положили.
А царь учал думати, что «идем к Москве, а русские полки за нами идут не малые, а татарские обычаи лакомы – пришед под Москву, станем; а люди пойдут в розгон добыватца, а те станут приходить на нас. Поворотимся ныне на русские полки и, побив тех, учнем над Москвою и над городы промышляти безстрашно, не помешает нам ничто». И на том положили. И царь стал, не доходя Похры. А русские полки стали на Молодях. А три тысячи стрельцов поставили от приходу за речкою за Рожаею, чтобы поддержати на пищалех. И царь послал нагаи 40000 на полки, а велел столкнута. И русские полки одернулись обозом. И столь прутко прилезли, которые стрельцы поставлены были за речкою, ни одному не дали выстрелить, всех побили. А полки одернулись обозом, из наряду близко не припустили.» — повествует летописец.
Стремительный прорыв крымчан к Москве не удался, войска хана вступили в затяжное сражение.
Всё могло быть иначе, брось Девлет-Гирей сразу все свои силы на русские позиции. Но хан не знал истинную мощь полков Воротынского и собирался их прощупать. Он послал Теребердей-мурзу с двумя туменами на захват русского укрепления. Все они полегли под стенами гуляй-города. Небольшие стычки продолжались еще два дня. В течение этого времени казакам удалось главное – ПОТОПИТЬ ТУРЕЦКУЮ АРТИЛЛЕРИЮ.
31 июля состоялось упорное сражение. Крымские войска начали штурм главной позиции русских, оборудованной между речками Рожай и Лопасня. «Дело было велико и сеча была велика», — говорит о сражении летописец. Перед гуляй-городом русские разбросали своеобразные металлические ежи, о которые ломались ноги татарских коней. Поэтому стремительный натиск, основная составляющая побед крымчан, не состоялся. Мощный бросок затормозился перед русскими укреплениями, откуда посыпались ядра, картечь и пули. Татары продолжали атаковать. Отбивая многочисленные натиски, pусскиe переходили в контратаки. Во время одной из них казаками был захвачен главный советник хана — Дивей-мурза, руководивший крымскими войсками. Яростное сражение продолжалось до вечера, и Воротынскому больших усилий стоило не ввести в бой засадный полк, не обнаружить его. Этот полк ждал своего часа.
1 августа оба войска собирались к решающему сражению. Девлет-Гирей решил основными своими силами покончить с русскими. В русском же лагере заканчивались запасы воды и продовольствия. Несмотря на успешные боевые действия, положение было очень тяжелым.
На следующий день произошло решающее сражение. Хан повел свое войско на гуляй-город. И опять не смог овладеть русскими укреплениями с ходу. Сообразив, что для штурма крепости необходима пехота, Девлет-Гирей принял решение ссадить всадников с коней и вместе с янычарами бросить пеших татар на приступ.
Вновь лавина крымчан хлынула на русские укрепления.
Князь Хворостинин руководил защитниками гуляй-города. Мучаемые голодом и жаждой, они сражались яростно и бесстрашно. Они знали, какая участь ждет их, окажись они в плену. Они знали, что произойдет с их отчизной, если крымчанам удастся прорыв. Так же мужественно бок о бок с русскими сражались и немецкие наемники. Генрих Штаден руководил артиллерией гуляй-города.
Войска хана подступили вплотную к русской крепости. Атакующие в ярости пытались даже разломать деревянные щиты руками. Русские мечами отсекали цепкие руки врагов. Накал сражения усиливался, в любой момент мог наступить перелом. Девлет-Гирей был полностью поглощен одной целью — овладеть гуляй-городом. Ради этого он втянул в бой все силы. Между тем князь Воротынский сумел незаметно провести свой большой полк по узкой лощине и ударил неприятелю в тыл. Одновременно Штаден произвёл залп из всех орудий, и защитники гуляй-города во главе с князем Хворостининым сделали решительную вылазку. Воины крымского хана не выдержали ударов с двух сторон и побежали. То, что увидел Девлет-Гирей, ошеломило его. С востока и севера полукольцом на его лагерь надвигались русские воины. На солнце то и дело сверкали молнии грозных мечей. Татарские конники подались назад. Еще минута, и они повернут коней. — Аллах с нами! — истошно закричал хан и пришпорил коня. Сыновья и придворные пытались перехватить скакуна, но хан плетью наотмашь пригрозил им. Завидя Девлет-Гирея, ордынцы приостановились, выровнялись и снова с криками устремились в бегство. Напрасно хан, размахивая кривой саблей, взывал к ним, грозил, стыдил. Но разве сломишь каменную стену? Русская пехота двигалась тяжелой поступью и рубилась молча. Тяжелые русские мечи смертью обрушивались на ордынцев. По полю носились кони, волоча в стременах зарубленных всадников. Разгоряченный гневом и битвой, Дивлет-Гирей вломился в ряды русских. Но бородатые рослые русские ратники, обряженные в стальные кольчуги и шеломы, тесной стеной окружили его. Горе грозило хану, если бы не подоспели его сыновья со своими головорезами. Они гибли на глазах хана, чтобы спасти ему жизнь. «Аллах покарал меня!» — в страхе подумал хан и еле выбрался из кровавой свалки. Сотни порубленных всадников остались на поле, чтобы сохранить голову хана. Сумрачный хан объехал поле битвы, усеянное порубленными и поколотыми телами. Невдалеке виднелся городок, над избами вились дымки, — все дышало домовитостью, покоем. — Что за аул? — спросил Девлет-Гирей. — Это Молоди. Там теперь русский воевода! Шайтан! — крикнул хан. — Нам не с кем идти на Москву. Где мои лучшие всадники? — Их не стало, господин, — склонился в глубоком поклоне седобородый мурзак. — Не лучше ли нам вернуться в свои улусы? Девлет-Гирей хотел возразить, но, вспомнив поле, усеянное телами, опустил голову и произнес в задумчивости: — Кто мог подумать, что они осмелятся тягаться с нами? Мурзаки промолчали в ответ. Долго, очень долго в тяжелом раздумье сидел хан. Над лесом погасла заря, а с ней угасли последние надежды. Нет, не видать ему больше Москвы.
Утром 3 августа Девлет-Гирей, потерявший в сражении сына, внука и зятя, начал быстрое отступление. Русские шли по пятам. Последний яростный бой разгорелся на берегу Оки, где был уничтожен прикрывавший переправу 5-тысячный арьергард крымчан.
Так была одержана замечательная русская победа!
«А в среду в 30 день нашым плъком с крымскими и с нагайскыми людьми было дело великое и сеча была великая. И божиею милостию, а государевым счастием на том бою крымскых и нагайских татар много бесчисленно побили и нагайского большого мурзу Теребердея убили. Да на том же деле взяли крымсково большего воеводу Дивия мурзу; и многих мурз поимали да крымских же ширинъских князей трех братьев убили. А нашых людей всякых убили на том деле человек с семъдесят.
Да июля же в 31 день в четверг нашы воеводы с крымскими травилися, а сьемнаго дела не было.
И авъгуста во 2 день в субботу царь крымской послал нагайских татар многых и крымских царевичей и многие плъки татаръскые пешие и конные к гуляю городу выбивати Дивия мурзу да и гуляй город велел взяти. И как татарове пришли к гуляю городу да ималися руками за стену у гуляа города, — и нашы стрельцы туто многых татар побили и рук бесчисленно татарьскых отсекали. И князь Михайло Иоаннович Воротынской обшел с своим большим плъком крымскых и нагайскых татар долом, а, пошед, приказал из наряду всем пушкарем ударити изо всех пушек. И как выстрелили ис пушек, — и князь Михайло Иоанновичь Воротыньской созади напустил на крымские плъки, а из-за гуляа города князь Димитрий Иоаннович Хворостинин с немцы и с сьтрельцы, да учяли с нагайскыми людьми дело делати сьемное. И сеча была великая. И божиею милостию, а государевым счястием на том деле убили сына царева, царевича, да внука царева, царевича, колбина сына, и многых мурз и татар живых поимали.
Того же дни в субботу к вечеру оставил царь в болоте крымскых татар тысящи с три резвых людей да велел с нашыми людьми травитися, а сам тое нощы противу недели авъгуста в 3 день побежал да тое же нощи и Оку реку перевезеся. А нашы воеводы на утро узнали, что царь побежял, и на тех достальных татар напустилися всеми плъкы да тех татар всех до Оки реки побили. Да на Оки же царь оставил для бережения татар тысящи з две; и нашы воеводы тех татар с тысящу убили, а иные за Оку реку ушли. А нашы воеводы опять пошли по старым местом на Коломну и в Серпухов, и по брегу, и по перевозам.» — таковы скупые летописные строки, доносящие до нас ярость тех давних боёв.
Новгородская вторая летопись. Год 7080 (1572 год).
Да того же месяца августа 6 в среду, государю радость, привезли в Новгород Крымскаго лукы два да дви сабли да и садачкы стрелами, Алексей Григорьев Давыдова да князь Данила Андреевич Ногтева, Назарьевских князей Суздальских, сеунча; а приехал царь Крымской к Москве, а с ним силы его 100 тысяч и двадцать, да сын его царевич, да внук его, да дядя его, да воевода Дивий мурза – и пособи бог нашим воеводам Московским над Крымского силою царя, князю Михаилу Ивановичю Воротынскому и иным воеводам Московским государевым, и Крымской царь побежал от них невирно, не путми не дорогами, в мале дружине; а наши воеводы силы у Крымского царя убили 100 тысяч: на Рожай на речкы, под Воскресеньем в Молодех, на Лопаете, в Хотинском уезде, было дело князю Михаилу Ивановичю Воротынскому с Крымским царем и с его воеводами, «с царьми с Кошинскыми безбожного Крымскаго», а было дело от Москвы за пятдесят верст. И того же дни в Новигороди звонили по всим церквам весь день в колоколы, и до полуночи звонили, и молебны пели по церквам и по монастырем всю ночь. Да того месяца в 7, архиепископ Новгороцкый Леонид бил молебны в Софии Премудрости Божий, и приходили того же дни священницы с соборы своими, со кресты и с иконами, и царь православный и с царевичи был у молебнов; и того же дни царю государю радость: побили Крымского людей наши воеводы, и государь воевод жаловал добре; и звонили в колоколы того дни у Софии Премудрости Божий много. Да того же лета царь православной многих своих детей боярских метал в Волхову реку с камением, топил. Да того же месяца 9 в суботу, мурзу Дивиа привезли в Новгород ко государю жива; и государь мурзу приказал ко князю Борису Давыдовичю Тулупова, на бреженье, на улицу на Рогатицю.
ПСРЛ, т. III, СПБ, 1841.
Письмо папского легата в Польше к кардиналу епископу Комскому, об одержанной Московским войском победе над татарами.
All Jlimo t Rmo Signor Cardinal di Como.
An 1572. Dopo quello, che scrissi ieri e venuto dviso da Vilna, chei Tartari avendo gia vinto la battaglia con i Moscoviti, nel dividere la preda sono stati assaltati daun altro esercito del Mosco, et tagliati tutti a pezzi. Sara con questa un poco di Cifra Eta. V.S. Jllma bacio riverente mente le mani.
Di V.S. Jllma e Rma
Di Suleovia 3. Octobre 1572.
Umilissimo Servitore
Jl Card. Commendone.
(Господину кардиналу в Комо. Октябрь 1572. Свидетельствую о противостоянии татарских и московитских войск, в результате которого московиты разгромили татар. Целую руки.)
Победа русской армии явилась результатом умелого использования инженерных сооружений и рельефа местности, эффективного применения артиллерии другого огнестрельного оружия, точного выбора времени для обходного манёвра и решающей контратаки. Но битва при Молодях была и Великой Победой Самодержавия: только абсолютная власть могла собрать все силы в один кулак и отразить страшного врага — и легко представить, что было бы, если бы Русью правил не Царь, а князья и бояре — повторились бы времена Батыя. Потерпев страшное поражение, крымцы 20 лет не осмеливались показываться на Оке; восстания казанских и астраханских татар были подавлены — Россия победила в Великой Войне за Поволжье. На Дону и Десне пограничные укрепления были отодвинуты на юг на 300 километров, в конце царствования Ивана Грозного были заложены Елец и Воронеж — началось освоение богатейших черноземных земель Дикого поля. Победа над татарами была достигнута в большой мере благодаря пищалям и пушкам — оружию, которое привозили с Запада через прорубленное царем «окно в Европу». Этим окном был порт Нарва, и король Сигизмунд просил английскую королеву Елизавету прекратить торговлю оружием, ибо «московский государь ежедневно увеличивает своё могущество приобретением предметов, которые привозят в Нарву».
Русский историк И.И. Смирнов писал:
«Твердость проявленная Московским государством в ответ на турецкие притязания на Казань и Астрахань, удачные военные действия против крымского хана Девлет Гирея, в рядах которого, как известно, были не только ногайцы (мурза Керембердеев с 20 тысячами человек), но и 7 тысяч янычар, присланных хану великим везирем Мехмед-пашой, наконец, удачный набег донских казаков в 1572 году на Азов, когда они, воспользовавшись разорением города от взрыва порохового склада, причинили турецкому гарнизону большой ущерб, – все это несколько отрезвило султанское правительство. Кроме того, Турция после 1572 года была отвлечена борьбой, которую султану Селиму II пришлось вести в Валахии и Молдавии, а затем и в Тунисе.
Вот почему, когда в 1574 году умер Селим II, новый турецкий султан Мурад III решил отправить в Москву специального посла с извещением о смерти Селима II и своем воцарении.
Это был знак примирения, особенно приятный для России, так как предшественник Мурада III, его отец Селим II, не счел нужным известить московское правительство о своем воцарении.
Однако турецкая вежливость вовсе не означала отказа от враждебной наступательной политики.
Стратегическая задача турок состояла в том, чтобы образовать через Азов и Северный Кавказ сплошную линию своих владений, которые, начиная с Крыма, опоясывали бы с юга Русское государство. При успешном выполнении этой задачи турки могли не только пресечь всякие сношения России с Грузией и Ираном, но и держать эти страны под ударом и вечной угрозой неожиданного нападения».
Стратегическое противостояние России и Турции продолжалось еще более двух веков, но начало российских побед было положено именно в Молодинской битве, а победная российская точка в турецких делах была поставлена в войнах 1768–1774 и 1787–1791 годов «екатерининскими орлами» – Василием Михайловичем Долгоруковым, Александром Васильевичем Суворовым и, позднее, Михаилом Илларионовичем Кутузовым – за несколько лет до Бородинского сражения в битве с турецким войском под Рущуком.
Сегодня, вновь в Крыму, пользуясь негласной поддержкой Анкары, поднимает голову татарва. Вновь раздаются призывы о независимом татарском Крыме. Бездумная, или может быть наоборот, национальная политика, нацеленная на выдавливание «клятых москалей» с полуострова и уступки, оказываемые «возвращающимся» татарам, вполне возможно могут привести к взрыву и приобретению «незалежной» своей собственной Чечни. А это значит, что возникает серьезная опасность, что вновь в ханстве крымском появятся невольничьи рынки, на которых усердные рахдониты будут выставлять свой живой товар. Чудо-Юдо, чувствуя запах прибыли, вновь поднимает свою голову. Бахчисарай был разрушен, но нашлись щедрые спонсоры и вновь бьет «бахчисарайский фонтан»…

Читайте также:  Какие формы рельефа создают реки

Бахчисарай должен быть разрушен!

Использованы материалы Советской военной энциклопедии в 8-ми томах, том 5.
Документы о сражении при Молодях в 1572 г. — «Исторический архив», 1959, № 4;
Буpдей Г. Д. Молодинская битва 1572 г. — «Ученые записки Института славяноведения», 1963, т. 26;
Буганов Б. И., Буpдей Г. Д. «Преславная победа». — «Вопросы истории», 1972, №8.
Новгородская вторая летопись. Год 7080 (1572 год).
Пискаревский летописец. Материалы по истории СССР. Вып 2. Документы по истории XV–XVII веков. М, 1955.
Краткий летописец времен опричнины. Исторические записки, т. 10. М, 1940.
Разрядные книги краткой и сокращенной редакции. Древняя российская вивлиофика, ч. XIII, изд. 2. М, 1790. Синбирский сборник, т. 1. Разрядная книга. М, 1844.
Акты Московского государства. СПБ, 1890.
Акты исторические, относящиеся к России, собранные А.И. Тургеневым. СПБ, 1841.
Бескровный Л.Г. Очерки по источниковедению военной истории России. М, 1957.
Баиов А.К. Курс истории русского военного искусства. СПБ, 1909.
Масловский Д. Записки по истории военного искусства в России. СПБ, 1891.
Строков А.А. Военное искусство Руси периода феодальной раздробленности. М, 1949.
Кирпичников А.Н. Военное дело на Руси в XIII–XV веке. Л, 1976.
Штаден Г. О Москве Ивана Грозного. М, 1925.
Герберштейн С. Записки о московских делах. СПБ, 1908.
Ченслер Р. Книга о великом и могущественном царе России. СПБ, 1884.
Курбский А. Сочинения. Русская историческая библиотека, т. XXXI. СПБ, 1914.
Горсей Д. Записки о России. XVI–XV1I века. М, 1990.
Флетчер Д. О государстве Русском. СПБ, 1905.
Лызлов А. Скифская история. М, 1990.
Левашов П. Картина или описание всех нашествий на Россию татар и турков. СПБ, 1792.
Середонин С.М. Известия иностранцев о вооруженных силах Московского государства в XVI веке. СПБ, 1891.
Сборник статей по русской истории, посвященный С.Ф. Платонову. П, 1922.
Шамбинаго С. Песни времен царя Ивана Грозного. Сергиев Посад, 1914.
Археологический ежегодник. 1962.
Из истории межславянских культурных связей. Институт славяноведения АН СССР. Ученые записки, т. 26. М, 1963.
Щербатов М.М. История Российская. М, 1789.
Серебряников С. Родословие ярославских владетельных князей. СПБ, 1841.
Шмурло Е.Ф. XVI век и его значение в русской истории. СПБ, 1891.
Очерки русской культуры XVI века. М, 1977.
Сахаров А.М. Образование и развитие единого Российского государства в XIV–XVI веке. М, 1969.
Смирнов И.И. Очерки политической истории русского государства 30-50-х годов XVI века. М-Л, 1958.
Тихомиров М.Н. Россия в XVI веке. М, 1962.
Шмидт С.О. Российское государство в середине XVI столетия. М, 1984.
Шмидт С.О. Становление Российского самодержавия. М, 1973.
Зимин А.А. Россия времен Ивана Грозного. М, 1982.
Зимин А.А. Опричнина Ивана Грозного. М, 1964.
Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М, 1968.
Леонтьев А.К. Образование приказной системы управления в Русском государстве. М, 1961.
Веселовский С.Б. Дьяки и подьячие XV–XVII веков. М, 1975.
Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI века. М, 1888.
Новосельский А.А. О борьбе Московского государства с татарами в XVII веке. М-Л, 1948.
Чечулин Н.Д. Города Московского государства в XVI веке. СПБ, 1889.
Павлов-Сильванский Н. Государевы служилые люди. СПБ, 1909.
Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства. М, 1954.
Коротков И.А. Иван Грозный. Военная деятельность. М, 1952.
Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М, 1969.
Рождественский С.В. Служилое землевладение в Московском государстве XVI века. СПБ, 1897.
Мятлев Н.В. Тысячники и Московское дворянство XVI столетия. Орел, 1912.
Чернов А.В. Образование стрелецкого войска. Исторические записки АН СССР. Вып. 38, 1951.
Беляев И.Д. О сторожевой, станичной и полевой службе. М, 1846.
Маслов П.Д. Русское военное искусство второй половины XVI века. Харьков, 1954.
Марголин С.Л. Оборона русского государства от татарских набегов в XVI веке.
Военно-исторический сборник. Труды ГИМ. Вып. XX. 1948.
Греков И.Б. Османская империя. М, 1984.
Греков И.Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы XIV–XVI веков. М, 1963.
Бурдей Г.Д. Русско-турецкая война 1569 года. Саратов, 1962.
Бурдей Г.Д. Борьба России против агрессии султанской Турции и Крымского ханства. М, 1953.
Вопросы истории, 1972, № 8. (Преславная победа).
Записки отдела рукописей Государственной библиотеки им. Ленина. В. 32, М. 1971 (Буганов В.И., Корецкий В.И. Неизвестный московский летописец XVII века).
Материалы по истории СССР. т. 2. М, 1955. (Пискаревский летописец).
Веселовский С.Б. Духовное завещание Ивана Грозного. Известия АН СССР, т. IV, № 6, 1947.
Подмосковье. Памятные места в истории русской культуры XVI–XIX веков. М, 1955.
Фехнер М.В. Коломна. М, 1966.
Голубева Е., Гужов А. Путеводитель по Коломне. М, 1970.
Ефремцев Г.П., Кузнецов Д.Д. Коломна. М, 1977.
Кириллова Ю.М. Дальними дорогами Подмосковья. М, 1983.
Гостунский Н.Н. Таруса – древний город на Оке. М, 1965.
Дунаев М.М., Разумовский Ф.В. В среднем течении Оки. М, 1982.
Малинин Д.И. Калуга. Калуга, 1992.
Николаев Е.В. По калужской земле. М, 1970.
Фехнер М.В. Калуга. М, 1971.
Фехнер М.В. Калуга, Боровск. М, 1972.
Калуга. Тула, 1978.
Прусаков А.П. Город Кашира. М, 1947.
Памятники архитектуры Московской области, т. 1, 2. М, 1975.
Пронин А., Соловьев Ю. Город Чехов и его окрестности. М, 1977.
Дунаев М.М. К югу от Москвы. М, 1978.
Города Подмосковья, кн. 1–3. М, 1981.
Дубинская Л.С. Подмосковье: музеи, мемориалы, памятники. М, 1985.
Аристов С. Город Серпухов. М, 1947.
Ильин М.А, Подмосковье. М, 1974.
Разумовский Ф.В. На берегах Оки. М, 1988.
Гарин Г. и др. Серпухов. М, 1989.
Андреев А. Р. Неизвестное Бородино. Молодинская битва 1572 года.
В.Г.Нестеренко. Полководец князь Воротынский. Роман. Красноярск. 2011 г.
Г.А. Ананьев. Князь Воротынский. Роман. 1996 г.

© Copyright: Алексей Николаевич Крылов, 2012
Свидетельство о публикации №212070501112 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Алексей Николаевич Крылов Прочитал с большим интересом, спасибо. Но хотелось бы уточнить, даты везде 7080г./1572г.и другие, с разницей 5508, т.е. везде «астрономический» счёт лет.Этот счёт лет ввели в календарь после 1740г., Правило Ж.Кассини. Календарь от Сотворения Мира, от Адама, от Мироздания был изобретён и применён после 7090г./1582г./561г., т.е. после Григорианской реформы календаря. И.Скалигера считают автором данного календаря,это Календарная Шкала И. Скалигера на 7980 лет(532г.*15=7980 лет) Из этого следует, что все «Первоисточники» хронологически редактировались, изменялись при этом, не только даты.»Ширина завалов 15-80 метров», «засечная черта 600 км», это метрическая система мер появилась позже, как и счёт тысячами «120 тысяч конных и пеших воинов».Это не умаляет ценность собранного Вами исторического материала. С уважением, В. Шепелин.

Владимир Шепелин 17.10.2020 19:44 Заявить о нарушении Спасибо за прочтение и отзыв. Работа писалась для читателя, получавшего образование в советской школе, где господствовала метрическая система мер, СИ, и принятое в СССР летоисчисление.

Источник