Меню

Бои у красного озера

Гражданская война на Байкале

Боевые действия на южном берегу Байкала

Во второй половине июля — августе 1918 г. на южном берегу Байкала шли упорные бои между красными войсками Центрального исполнительного комитета Советов Сибири (Центросибири) и антибольшевистскими силами Восточного фронта.

Что же предшествовало байкальским сражениям? В конце мая 1918 г. поднял восстание против советской власти Чехословацкий корпус, высшее командование которого состояло из русских офицеров и генералов. Действия корпуса позволили белым выйти из подполья, сформировать Сибирскую армию и начать вооруженную борьбу с большевиками.

В ночь на 29 мая антибольшевистская организация под руководством подъесаула Г. В. Кузнецова и бывшего члена 4-й Государственной думы эсера И. Н. Манькова при содействии двух чешских эшелонов свергла советскую власть в Нижнеудинске. В дальнейшем 70 бывших подпольщиков при поддержке чехов вели бои с наступавшими от Тулуна войсками Центросибири во главе с Ф.Л. Лавровым. Белые сумели продержаться до прибытия подкреплений из Западной Сибири. На восточных подступах к Нижнеудинску 24-26 июня 1918 г. произошло упорное сражение с участием бронепоездов, артиллерии и не менее 2 тысячи бойцов с каждой стороны. На рубеже реки Уды части Средне-Сибирского корпуса под командованием полковника А. Н. Лепеляева совместно с возглавляемым полковником Р. И. Гайдой «Восточным отрядом чехословацких войск» опрокинули красные войска и развернули наступление на восток, 1 июля белые заняли станцию Зима, а 120 местных рабочих, вооруженных охотничьими ружьями, не позволили Красным уничтожить железнодорожный мост через Оку. Пытаясь остановить белых, красные организовали оборону по восточному берегу Белой. 6 июля у села Мальта произошел упорный пятичасовой бой, но, несмотря на поддержку артиллерии, войска Центросибири снова не выдержали удара белых, обошедших левый флангов противника. Красные взорвали железнодорожный мост через реку Белую, но белые войска переправились на лодках, а где можно — вброд.

Взятие Иркутска белыми

Для наступления на Иркутск белые создали четыре колонны: 1-я колонна (чешский ударный батальон и 1-й Томский полк, всего 700 штыков) под началом капитана Э. В. Кадлеца направлялась на Култук для захвата кругобайкальских тоннелей; удар на Иркутск вдоль железной дороги наносила 2-я колонна (2-й Ново-Николаевский полк и батальон чехословаков, всего 600 штыков) полковника Я. Н. Перчука; 3-я колонна (3-й Томский и 3-й Барнаульский полки, партизанский отряд есаула И. Н. Красильникова, всего 800 человек) полковника А. Н, Пепеляева наступала на город по Александровскому тракту и 4-я колонна (сводный отряд в 300 штыков) полковника Е. К. Вишневского направилась на Верхоленск, отрезая красным пути отхода на север.

Таким образом, к середине июля численность белых составила 2400 бойцов против 5-6 тыс. человек в советских войсках. По воспоминаниям красных, в начале июня 1918 г. в Зиме начали сосредотачиваться «около 3000 человек и было приступлено к военному обучению». Эти набранные в основном в Иркутской губернии силы Центросибири и вели наступление на Нижнеудинск, после неудачи которого красные перебросили еще 3 тыс. бойцов из Восточного Забайкалья. Командующий красными войсками П. К. Голиков писал: «Паническое отступление было результатом слабой боевой подготовки нашей армии, случайного состава ее. Не было удобных позиций для удачного развития боевых операций, ввиду наличия вблизи контрреволюционного Иркутска массы обходных путей. Стратегическая необходимость диктовала отход от Иркутска и сдачу его без выстрела, так как, принимая бой, можно было бы с уверенностью ожидать крупного поражения».

С 16 июня 1918 г. большевики готовились при необходимости оставить Иркутск. Из Госбанка и золото плавильни вывозили на вокзал золото и деньги. 2 июля началась эвакуация советских учреждений в Верхнеудинск (ныне Улан-Удэ), разгружались военные склады на Иннокентьевской и в Военном городке, часть имущества с которых раздавалась населению. С 8 июля в Иннокентьевскую прибывали с фронта эшелоны красных войск, заполнив 9 и 10 июля всю станцию. Все паровозы и 11 исправных пароходов были отправлены к Байкалу. Утром 11 июля красные войска оставили Иркутск, взорвав более 100 т. пороха на складах станции Батарейная. В оставляемом городе происходили стычки милиции с анархистами, служившими в войсках Центросибири.

C 11 час, 11 июля 1918 г. в здании современного Художественного музея собирались члены Иркутского антибольшевистского подполья, началась запись добровольцев и были высланы первые патрули. В полдень через Знаменское предместье в Иркутск ворвался Омский эскадрон партизанского отряда есаула И. Н. Красильникова и вступил в упорный бой за железнодорожный вокзал.
Вторую половину дня 11 июля со стороны Знаменского предместья в Иркутск входили пешие части Сибирской армии и чехов, продвигаясь до ночи. Очевидцы так описывают вступивших в Иркутск: «Состав полков самый пестрый: студенты, технологи, офицеры, юнкера, гимназисты, реалисты, отставные чиновники, учителя и вообще, сплошь интеллигенция. Здесь всякий офицер — солдат и всякий солдат офицер, но выправка боевая и дисциплина, видимо, строгая». В Иркутске белые объявили призыв офицеров и набор добровольцев, 14 июля начали формирование Иркутской дивизии, а 1 августа ее первые части отбыли на Прибайкальский фронт.

После занятия Иркутска белые разделили силы. Меньшая их часть, в виде отряда, возглавляемого произведенным в войсковые старшины И. Н. Красильниковым, была направлена в бассейн Лены. Здесь выдвинутые из Бодайбо и Якутска красные части осадили Киренск, в начале июля освобожденный от большевиков местным эсеро-офицерским подпольем во главе с поручиком Ликаонским. 10 августа отряд Красильникова достиг Киренска, разгромил красных, захватил четыре парохода, убил 30 и пленил 50 красных бойцов. Потери белых составили 3 человека. 15 августа отряд Красильникова занял Бодайбо. Однако главные военные события происходили не на Лене, а на берегах Байкала. Отступая из Иркутска, красные войска переформировались в две дивизии. Командиром первой, образованной из красноярских, канских, енисейских и иркутских отрядов и сотни аргунских казаков, назначили З. П. Метелицу, руководившего также и штабом главнокомандующего. Вторую — из черемховских шахтеров, интернационалистов, анархистов — возглавил Н. А. Каландаришвили. Главнокомандующим назначили П. К. Голикова. К Байкалу красные отступали тремя путями. Конные анархисты Н. А. Каландаришвили и отряд пехоты вышли к селу Лиственичному (ныне поселок Листвянка). Отряд в 400 человек должен был отходить по Култукскому тракту, но приказа, видимо, не выполнил.

Остальные части красных вывозились по железной дороге. 14 июля белые заняли станцию Михалево (26 км от Иркутска) по Иркутск — Байкальской ветке. В Лиственичное отходящие анархисты и Ангарская дружина красноармейцев прибыли 12 июля. В ночь на 15 июля красные обстреляли с пароходов село Никольское (ныне поселок Никола), убив пять жителей. С утра началась погрузка войск на суда. Затем ледоколы «Байкал» и «Ангара», а также еще три парохода, буксируя баржи, отошли от Лиственичного к станции Байкал. Заняв Лиственичное, белые захватили пять разукомплектованных и брошенных красными пароходов.

Бой за станцию Байкал и судьба кругобайкальских тоннелей

В ночь на 16 июля 2-й Ново-Николаевский полк капитана А. В. Ивакина атаковал станцию Байкал (2-й км КБЖД). Белые, около 200 человек с двумя пулеметами, наступали пешим порядком. Слюдянский краевед В. П. Силантьев указывает, что на станции находились два штаба красных: главный железнодорожный и гарнизонный, более 500 бойцов Иркутской рабочей дружины под началом А.Ю. Ремешевского, небольшой отряд из Лиственичного во главе с Вавиловым, а у причала стоял ледокол «Байкал». Сформированная из рабочих Иркутских обозных мастерских, гвоздильного завода и других предприятий дружина А. Ю. Ремешевского готовилась к переправе на «Байкале» на станцию Танхой, чтобы оттуда по железной дороге прибыть в Слюдянку. Таким образом, красные превосходили белых в численности бойцов, располагая двумя бронепоездами и 12 пулеметами.
Команда конных разведчиков и взвод пехоты белых совершили обход, горами выйдя на железную дорогу в 500 м восточнее станции Байкал, разобрали путь и отрезали красным путь отступления. Тем временем главные силы 2-го Ново-Николаевского полка атаковали станцию. В 1 час 50 мин. от пуль и гранат белых взорвался подрывной поезд красных с четырьмя тоннами динамита. Сильнейший взрыв снес ряд построек и домов служащих, убил несколько десятков человек. Многие постройки были повреждены, даже в Лиственичном в домах выбило стекла.

В ходе четырехчасового боя белые захватили оба бронепоезда, пушку, четыре пулемета и заставили уцелевших красных отплыть на ледоколе «Байкал». По завышенным сведениям антибольшевистских газет, красные потеряли до 150 человек убитыми. Сюда, очевидно, включено и невыясненное число жертв пулеметного обстрела ледокола. Белые указали, что с их стороны был убит доброволец Щукин и восемь человек ранено. Судя по надписи на памятнике, в братской могиле в поселке Байкал похоронили 74 красногвардейца, по свидетельству же красных участников боя — 58, В т. ч. И. Д. Мушников, А. А. Шафроновский, П. М. Алексеев, Н. Камболин, С. Г. Филинков. Белые взяли в плен, а затем расстреляли комиссара В. Б. Касьянова.

В метрическую книгу вагона-церкви святой Ольги внесены шесть погибших, засыпанных камнями при взрыве на станции Байкал. Крестьяне Иркутской губернии Н. Г. Волков (37 лет) и С. Н. Наумов (24), Симбирской — С. С. Кочергин (60), А. Ф. Давыдов (15), М. Ф. Давыдов (13) были похоронены в Лиственичном, крестьянин Енисейской губернии Е. И. Лаукс (38) – на станции Байкал, Черниговской губернии А. С. Сиренко (38) в Иркутске. Так как, по данным белых газет, на 21 июля выявили 55 убитых и до 100 раненных (в основном стеклом), получается, что абсолютное большинство убитых составляли красногвардейцы.

Обходными маневрами белые овладели Лиственичным и станцией Байкал, отрезали арьергард красных от тоннельного участка Кругобайкальской железной дороги и заставили его отойти на пароходах. Тем самым белые избежали наступления через многочисленные тоннели, чреватого разрушением этих сооружений. Известно, что еще 7 апреля 191,8 г. в связи с высадкой японцев в Приморье В. И. Ленин предлагал иркутским и владивостокским большевикам: «Готовые подрыв и взрыв рельсов, увод вагонов и локомотивов, готовые минные заграждения около Иркутска или в Забайкалье». Неизвестно, выполнялись ли эти предложения практически, но планы обороны от наступления с востока явно разрабатывались. Учитывали значение Кругобайкальской железной дороги и руководители антибольшевистских сил. Генерал В.Е. Флуг, нелегально находившийся в Иркутске в мае 1918 г. и встречавшийся с белыми подпольщиками, отмечал: «Обстановка в Забайкалье требовала оказания оперативного содействия отряду атамана Семенова. Руководители Иркутской организации пошли навстречу моим указаниям, выработав план действия, в который входили и быстрый захват в нужный момент при содействии преданных железнодорожников Кругобайкальских тоннелей с целью предотвращения их взрыва и овладения пароходами». Тогда же «в рамки деятельности подполья входила кипучая политическая работа, заключающаяся в поддержании путем агитации антибольшевистского настроения среди железнодорожных рабочих, в вербовке себе в их среде активных сотрудников». Офицер Воронцов был внедрен белыми в контору Слюдянского участка тяги, офицер Пестрово — на станцию Маритуй.

После начала наступления белых в конце июня 1918 г. не с востока, как ранее ожидалось, а с запада красные планировали взорвать несколько тоннелей. Для этого они сформировали подрывную команду из 28 человек, выделив ей поезд, моторную лодку и катер «Волна»-1З. Реализовать задуманное большевикам не удалось, очевидно, из-за взрыва подрывного поезда и гибели его команды на станции Байкал. Белые сообщали, что им удалось предотвратить взрыв тоннеля №19, перерезав электрические провода, ведущие к минам. Так как выполнившие это минирование красные отступили к Слюдянке, попытку все-таки подорвать тоннель №19, по другим данным № 18, предприняла в ночь, на17 июля группа красных на катере «Волна». Однако высадившихся обстреляла белая засада. Председатель Маритуйского Совета Н. П. Уланов и красногвардеец О. И. Толстой были убиты, а тоннель остался невредимым. Изрешеченная пулями «Волна» вернулась в Слюдянку. В 1933 г. по ходатайству жителей станция Хвойная Кругобайкальской железной дороги (98-йкм) была переименована в Уланово.

Нарушение планов красных иллюстрирует их же анализ: «Невыполнение ряда диспозиций командованием боевых районов, выразившееся в несвоевременном занятии култукских укрепленных позиций, отсутствие разведки от станции Байкал, не развитие действий из Лиственичного, невыполнение приказа об отходе войск 3-го района из Иркутска пешим порядком по Култукскому тракту дало возможность противнику взять инициативу в свои руки и повести наступление во всех путях, результатом чего явилось оставление нашими войсками Байкала и Лиственичного и захват противником господствующих высот на Култукском тракте».
Захват Култука и Слюдянки.

Белые части, продвигаясь пешим порядком по тракту от Иркутска на Култук, опередили красных, двигавшихся в эшелонах по железной дороге. 4-й Томский полк и ударный батальон чехов во главе с штабс-капитаном Дворжаком неожиданно появились в горах над Култуком еще 14 июля и, разогнав 600 строивших укрепления китайцев, почти без сопротивления захватили оборудовавшиеся красными позиции.
В ночь на 15 июля красные, численность которых здесь достигала 3 тыс. бойцов, предприняли до восьми безуспешных атак, пытаясь сбить 700 белых с захваченных рубежей. Днем15 июля к белым прибыли три роты 7-го Татранского чешского полка во главе с подполковником Б. Ф. Ушаковым, а 17 июля подошел 1-й Барнаульский полк. Белые войска двигались в обход по линии Култук- Тункинская долина и фронтально вдоль железной дороги. Ими были задействованы пароходы, отбитые в Лиственичном, а также аэроплан, захваченный у красных. Белое командование отмечало, что осмотр захваченных укреплений показал присутствие опытных военных специалистов у красных. Под угрозой обхода 19 июля 1918 г. красные оставили Култук.

По воспоминаниям старожилов, в братской могиле в распадке Медлянка похоронено около50 красных бойцов, погибших в боях за Култук. Установлены только имена председателя Усольского Совета М. Т. Глинского, черемховского шахтера Е. Новикова и то, что 24 красных бойца были интернационалистами из Читинского отряда А. А. Мюллера. В Иркутске умерли, раненые под Култуком чехословаки И. К. Спронтишек и И. Хмелик.
Рассмотрим и вопрос о захоронениях погибших в боях на Байкале. Из метрических книг видно, что белые хоронили убитых не на местах боев, а доставляли для погребения в родные города погибших. Этому благоприятствовало то, что сражалось относительно небольшое число офицеров и добровольцев из учащейся молодежи, и то, что поле боя оставалось за наступающими белыми. Исключение — бой на станции Посольская. Напротив, многочисленные братские могилы красных бойцов разбросаны вдоль железной дороги, часть из них имеют памятники, часть, вероятно, просто забыть! Сведения о количестве, именах и фамилиях погребенных противоречивы, зачастую погибшие 1918 г. похоронены вместе с расстрелянными в 1919 г. Понятно, что белые и местные жители, хоронившие красных, как правило, не имели возможности установить имена погибших.

Белые разделяли красные войска на четыре категории: «красноармейцев — вольнонаемных ушкуйников, красногвардейцев — мобилизованных рабочих, интернациональные отряды — венгерских военнопленных. Первой мировой войны и части русских, отряды анархистов». Особо отмечали они и «самостийность отрядов: Барнаульского, Томского, Канского, Омского», множество «штабов». Реорганизации красных войск следовали одна за другой. Историк В. С. Познанский пишет о создании 12-15 июля следующих частей: 1-го Интернационального (командир Конторович), 2-го (С.С. Блюменфельд) и 3-го (А.П. Прижибыляк) Сибирских стрелковых полков (в один сведены красноармейские, в другой красногвардейские отряды), 1-го Иркутского и 2-го Верхнеудинского (командир Хлебников) кавалерийских полков, двух артдивизионов, Отдельного отряда при Штабе Верховного командования. Из Читы к красным прибыли полк и отряд интернационалистов, затем еще один смешанный полк красногвардейцев и группа инструкторов. Также красное командование сформировало военную флотилию. На ледоколе «Байкал» установили 152-миллиметровую мортиру, на ледоколе «Ангара» — два 76-миллиметровыхорудия и по четыре пулемета. Во флотилию включили также и пароходы «Кругобайкалец», «Михаил», «Муравьев-Амурский» и катер «Волна».

К 15 часам 20 июля 1-й Барнаульский, 4-й Томский полки и подразделения 7-го Татранского чешского полка с боем заняли станцию Слюдянка, захватив 15 паровозов. При отступлении красные взорвали мосты через реку Слюдянку и небольшой тоннель Киркидайский (№39), последний на Кругобайкальской железной дороге, затруднив тем самым продвижение белых. Последние могли наступать только небольшими силами (1200 бойцов при двух орудиях), а движение по железной дороге восстановили только 10 августа. По сообщениям белых газет, при взрыве тоннеля красные использовали два заряда по 2 т. Погибших в Слюдянке красногвардейцев похоронили у местного кладбища, число погребенных неизвестно. Пострадали и мирные жители, согласно метрической книги слюдянской церкви, от огнестрельных ран скончались уроженцы Вятской губернии А.Г. Свечина (20 лет), Забайкалья А.А. Тимохин (31), Иркутска Т.В. Кокоурова.

Муринское сражение 24 июля авангард белых в 200 штыков захватил станцию Утулик (196-й км) и мост через речку Бабху. На рассвете 26 июля после часового боя белые заняли станцию Мурино (223-йкм). Передовые подразделения 2-го Томского полка встретил пулеметный и ружейный огонь, но после короткой перестрелки они бросились в атаку и выбили красных. Первыми в Мурино ворвались прапорщик Стрижалковский и штабс-капитан Корсак. По версии белых, у них потерь не было, а «красные, как показали пленные, потеряли только убитыми 40 человек».
Напряжение боев нарастало, все большее значение приобретали пополнения. Командир Средне-Сибирского корпуса А. Н. Пепеляев 28 июля приказал: «В то время, как лучшая часть офицерства потом и кровью зарабатывает счастье измученной Родины, находятся офицеры, которые наводняют тыловые штабы и попросту просиживают по многочисленным городам освобожденной Сибири. Приказываю начальникам всех гарнизонов всех офицеров отправить немедленно на фронт, штабы расформировать, оставив одного адъютанта».

Р. И. Гайдэ 30 июля распорядился казнить на месте бывших военнопленных Первой мировой войны, воюющих за красных и захваченных с оружием. Ирония истории в том, что русские офицеры, приложив усилия, уже один раз пленили их, а вернувшись с Первой мировой, встретили тех же вооруженных и оплаченных большевиками противников. Отсюда — частые расстрелы интернационалистов. Среди красных в Восточной Сибири иностранцев было больше, чем в других регионах России.

Образованный 21 июля 1918 г. антибольшевистский Восточный фронт насчитывал 7550 штыбов, 278 сабель, 16 орудий и 58 пулеметов, в том числе 4300 штыков, 178 сабель, 4 орудия и 33 пулемета в Средне-Сибирском корпусе и 3250 штыков, 100 сабель, 25 пулеметов и 12 орудий во 2-й Чехословацкой дивизии. Из этих сил в Слюдянке и восточнее ее находились: Барнаульский (командир подполковник Вольский), 2-й Ново-Николаевский (подполковник А. В. Ивакин), 1-й Томский (подполковник Б. Иванов), 2-й Томский (капитан С.В. Пирожков), 3-й Томский (полковник А. Укке-Уговец), 4-й Томский (штабс-капитан Н.Ф. Шнаперман) полки, семь рот 7-го Татранского чешского полка (капитан Э.В. Кадлец), Томский артдивизион, 4-я, 5-я и 6-я чешские гаубичные батареи, 1-й эскадрон Томского кавдивизиона (штабс-капитан Плотников), 3-я сотня Енисейских казаков и Нижнеудинская сотня. Всего 3580 штыков и 250 сабель24. За 40 дней боев от Нижнеудинска до Мурино доля чехословаков в составе Восточного фронта постепенно уменьшилась. Численность красных войск из-за отсутствия документов точно определить трудно. По данным В. С. Познанского, в Западном Забайкалье было от 7 до 8 тыс. красных войск. Белые источники, очевидно, завышая численность красных, сообщают об их группировке в 15 тыс. человек.
29 июля в районе Мурино развернулись упорные бои. Красные при поддержке бронепоезда оттеснили белых за речку Паньковку. 30 июля атаки красных при поддержке огня ледокола «Ангара» продолжились, они ввели в бой более 2 тыс. бойцов при четырех орудиях. Белые сообщали: «противник пытается исправить разобранный нами железнодорожный путь перед мостом через Паньковку и переправиться на левый берег, по которому расположены наши части, но каждый раз был отражаем огнем».

31 июля красные отбили разъезд Паньковка и станцию Мурино и при поддержке двух бронепоездов продолжили наступление. Участник боев на стороне белых капитан А. А. Кириллов указывал, что, «не имея укрепленных позиций, при отсутствии провианта и патронов (не исправлен тоннель NQ 39), при невозможности ввести в действие артиллерию – сибирские войска (до 1200 бойцов) вынуждены были после жесткого боя под станцией Паньковка, где с нашей стороны выбыло не менее 20 % убитыми и ранеными — поспешно отойти на 20 верст назад в район станции Солзан. План заключался в том, чтобы ввести в заблуждение неприятеля, симулируя отступление, в то время, как главные силы должны были уйти в горы в переходе от Солзана и образовать засаду для флангового удара». В засадные силы вошли 2-й и 3-й Томские, 2-й Ново-Николаевский полки, офицерская рота и команда конных разведчиков, две роты чехословаков во главе с поручиком Янычеком, всего до тысячи бойцов.

К рассвету 5 августа засада была создана, а остальные части белых отступили от Мурино. Красные, послав для преследования бронепоезда, спешно начали переброску войск в эшелонах на запад, не подозревая о засаде под началом А. Н. Пепеляева. По плану белых она должна была выступить 7 августа. В этот же день от станции Утулик предстояло нанести лобовой удар группе Р. И. Гайды, в которую входили Енисейский и 1-й Томский полки, чехословаки, конница, всего до 2 тыс. человек. Однако разведка красных обнаружила засаду, вынудив белых к действию утром 6 августа.

Начавшееся сражение было упорным и кровопролитным, только к вечеру б августа группы белых соединились. По версии Р. И. Гайды, красные потеряли 700 человек убитыми, 2500 пленными, два бронепоезда, четырe орудия, семь паровозов и 12 эшелонов. О количестве раненых, эвакуированных красными на восток, Р. И. Гайдз данных, очевидно, не имел, а среди взятых в плен таковых не выделял. С учетом численности окруженной ударной группы красных эти цифры можно считать близкими к реальности. Точное число красных бойцов, похороненных в братской могиле на станции Мурино, неизвестно, среди них командир Зиминского отряда М. Е. Григорьев, иркутянин С. В. Троицкий, черемховец К. Черепанов, барнаулец И. Ф. Носков.

Средне-Сибирский корпус в Муринском сражении потерял 70 человек убитыми и 200 ранеными, чехословаки — четверых убитыми и 30 ранеными. Погибший 31 июля в бою за разъезд Паньковка поручик 3-го Томского полка К. Н. Кузнецов (ЗО лет) был отправлен для погребения в Мариинск. Бойцов 7-го Татранского полка Змека, Цоплака, Люпиненга, Гоштялека, убитых 6 августа под Мурино, похоронили в Иркутске на приходском (Глазковском) кладбище Николо-Иннокентьевской церкви. На этом кладбище был похоронен еще ряд белых военных, погибших в боях на Байкале.

Приведем и «свидетельство» о Муринском сражении человека со стороны красных, находившегося в Чите и повторившего сообщение газеты «Центросибирь»: «Блестящее наступление красных под командой Хлебникова в сторону станций Мурино-Утулик неожиданно закончилось катастрофой. Он погорячился и, не закрепив занятыx позиций и не очистив фланги от отступивших в горы отрядов врага, пошел дальше за станцию Утулик к Слюдянке. В ночь на 7 августа, получив разрешение продвинуться на 7 км, наши части зарвались в пылу увлечения, уйдя вперед на 20 км, потеряли связь с главными силами. Поняв свою ошибку, вызвавшую тяжелые последствия для фронта, Хлебников выстрелом из винтовки покончил с собой».

Прапорщик Иркутского полка белых Н. И. Первушин 8 августа писал родным: «Сейчас стоим на отдыхе. Неприятель отошел. Разведка наша ходила на 20 верст, никого не нашла. Утром холодные и голодные, т. к. кухня осталась в Утулике, и мы ничего не ели три дня, стали наступать. «Ангара» открыла огонь прямо по нас. Стали наступать на мост. Мы были развернуть в цепь со всеми ротами. Заняли мост, выбив оттуда красных. После занятия моста красные отступили, забрав своих убитых и раненых. Приехал Гайдз. Поздравил с победой и уехал. Теперь стоим до завтра. А там вперед. Гайдз потерями недоволен». Всего в боях у Мурино белые потеряли до 250 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Относительно большие потери по сравнению с прежними боями объясняются тем, что красных поддерживали бронепоезда и ледокол «Ангара».

Посольский десант

После поражения под Мурино командующим красным фронтом вместо П. К. Голикова был назначен З. П. Метелица. Части были переформированы, образован 2-й Сибирский (стрелковый корпус во главе с Д. Н. Сенотрусовым). На фронт прибыл отряд китайских рабочих-интернационалистов под командой Либкнехта. В середине августа бойцы 7-го Татранского чешского полка, благодаря содействию «насильственно эвакуированного большевиками» машиниста станции Слюдянка Дунаева, захватили башенный бронепоезд с клепаной броней, построенный в Читинских железнодорожных мастерских.

От станции Кедровая (2б1-й км) Байкальский полк и батальон чехов под командованием полковника Осипова 14 августа продолжили наступление на восток. 14-15 августа «белая кавалерия заняла станции Танхой (27б-й км) и Переемная (289-й км). Красный бронепоезд и ледокол «Ангара» ушли на восток. Байкальский и Нижнеудинский полки (Иркутской стрелковой дивизии полковника П. П. Гривина) с артиллерией вступили на станции. Продолжается преследование красных бронепоездами и свежими частями в эшелонах»32. В Иркутской Крестовоздвиженской церкви 20 августа отпет убитый 17 августа капитан Иркутского полка И. Г. Карабанов (42 лет) и похоронен на Глазковском кладбище.

У Посольского монастыря белые в 5 часов утра 1б августа 1918 г. с пароходов «Феодосий», «Сибиряк» и «Бурят» высадили десант во главе с начальником штаба Восточного фронта подполковником Б. Ф. Ушаковым. Десантную группу составили Барнаульский полк, пять чешских рот, сотня 1-го Енисейского казачьего полка, всего 1100 бойцов и шесть орудий. После высадки белые двинулись к расположенной в 14 км от берега Байкала станции Посольская (379-й км). Под Посольской и было суждено развернуться решающему из байкальских сражений.

Когда белые заняли станцию Посольская, на железной дороге образовалась пробка из поездов красных. Выдавая себя за командира отряда венгров-интернационалистов, Б. Ф. Ушаков вызвал из Верхнеудинска поезд с взрывчаткой, сохранив тем самым железнодорожный мост через реку Селенгу. Однако, «заняв станцию Посольская, подполковник Ушаков распределил части на флангах, направив их по линии железной дороги в обе стороны. Благодаря этой ошибке, десант не сумел выдержать натиска наступающих красных. После жестокого боя он рассеялся по лесам вместе с красными, которые тоже были разбиты утром 17 августа на разъезде №19 красные убили Ушакова, предлагавшего им сдаться, а также его адъютанта чеха. Бориса Федоровича Ушакова похоронили в Канске, где предполагалось установить «часовню на могиле». Начальником штаба Восточного фронта стал полковник Б. П. Богословский. Тем временем в ночь на 17 августа пароходы белых, подойдя к станции Мысовая (333-й км), обстреляли из орудий ледокол «Байкал» и пароход «Кругобайкалец». Ледокол долго разворачивался, чтобы ответить огнем, но, потеряв управление, вернулся к причалу, осыпаемый снарядами. На борту «Байкала» загорелись 64 бочки масла и 960 т угля, и корабль сгорел с 12 вагонами на борту. «Кругобайкалец» был серьезно поврежден. В Мысовой снаряды белых взорвали бак с керосином и подожгли склады.

Красные войска, отрезанные высадившимися у Посольского монастыря белыми, потеряли управление. Немногочисленные силы десанта, однако, не создали плотного кольца, и часть красных сумела пробиться на восток или уйти на юг через хребет Хамар-Дабан. «Метелица был убит, — писал В.В. Рябиков, — никакого командования не было, каждый думал лично о себе. Бои под Посольской по упорству, по количеству крови превосходили бывшие до сих пор. Из 3000 человек, пытавшихся пробиться через Посольскую, успеха добились 200 интернационалистов, 200 читинских красногвардейцев и 25 анархистов». Вечером 18 августа наступавшая от Танхоя вдоль железной дороги группа полковника А. Н. Пепеляева заняла станцию Посольская, стычки же с разрозненными группами красных продолжались до 20 августа.

Белые добились крупного успеха большой ценой, потеряв, под Посольской, по данным Р.И. Гайды, 122 человека убитыми и 330 ранеными. В ведомости убитых, раненых и без вести пропавших чинов Средне-Сибирского корпуса, чьи фамилии начинались от «А» до «К», по доставленным до 17 августа сведениям, были указаны один капитан, четыре штабс-капитана, три военных чиновника, 14 поручиков, 12 подпоручиков, 42 прапорщика, 19 добровольцев, один юнкер, два фельдшера, два партизана и один боец без звания. В Иркутскую переселенческую больницу 22 августа доставили пять прапорщиков и семь добровольцев 1-го Барнаульского полка, раненных под Посольской.

По данным А.В. Тиваненко, погибших в бою за Посольскую белых похоронили у железнодорожного моста через Большую Речку, красных — в братских могилах на привокзальной площади и у западной горловины станции. Как вспоминали старожилы, «трупы красных были везде» и «собраны были не все», поэтому многих хоронили в необозначенных могилах, от Посольской до Тимлюя. Впоследствии эти погребения попали под расширение железной дороги. Р. И. Гайда так определял масштабы катастрофы красных: «Взято 59 поездов со штабами, большими складами военного и медицинского снабжения, продовольствия». Неудача под Посольской стала последним и полным поражением красных на Байкале, о восстановлении фронта не могло быть и речи. 20 августа у станции Березовка были окружены и погибли китайские интернационалисты, одновременно пришла в Лиственичное и сдалась красная военная флотилия. Также 20 августа белые вошли в Верхнеудинск, где пополнились добровольцами. Верхнеудинский полк Иркутской дивизии вырос с 38 до 189 человек.

Читайте также:  Вода в озере яльчик

Поход отряда Н. А. Каландаришвили

Перед командирами красных частей встал вопрос, что делать дальше. Между Ф. П. Лавровым и Н. А. Каландаришвили, в Селенгинске, где скопилось свыше 3 тыс. человек, произошел раскол из-за спора куда уходить. Еще до катастрофы под Посольской Ф.П. Лавров и руководимые им венгры, видимо, понимая, как разворачиваются события, начали зондировать почву у китайских властей на предмет интернирования за границей. После известий о разгроме под Посольской все красные части из Селенгинска двинулись в Троицкосавск (ныне Кяхта), чей Совет уже бежал с ценностями на восток.
Ф.П. Лавров начал переговоры с китайскими властями в Маймачене и вскоре, в присутствии датского консула, подписал соглашение. По нему китайцам было сдано 2 тыс. винтовок, 40 пулеметов, несколько орудий. Венгров можно понять, им надо было или выбираться на родину, или защищать красногвардейцев и анархистов. Сам Ф. П. Лавров, по версии В. В. Рябикова, не веря в прочность соглашения, решил скрыться, но был настигнут Н. А. Каландаришвили и расстрелян как изменник. Тем временем белые под началом полковника Б. Зиневича после небольших стычек в Убукунской долине пленили красных, включая вырвавшихся из Посольского окружения.

До 1500 красных бойцов из Троицкосавска двинулись на запад. У села Торей и у станицы Атамано-Николаевской (ныне село Харацай) красные отразили атаки преследовавших их белых, но понесли серьезные потери. И впоследствии по пути красные непрерывно несли потери от местных казаков и крестьян, отставшие от основных сил умирали от голода в тайге. Отделившаяся группа С. И. Лебедева и С. С. Блюменфельда перешла Дзун-Муринский хребет и была пленена белыми в Тункинской долине. Отряд же Н. А. Каландаришвили, двигаясь вдоль речки Джиды, достиг поселка Модонкуль, затем перешел в Монголию. Около двух недель красные провели в улусе Дэрхиин-Хурээ, затем пересекли границу в обратном направлении.

В начале октября 1918 г. отряд Н. А. Каландаришвили, насчитывавший до 1200 бойцов при 12 пулеметах, занял село Монды. Очевидно, что красные не знали обстановки и попытались пробиться через селение Туран на Шимки и далее к Транссибирской магистрали. Проживавшие в Тункинской долине казаки под руководством станичных атаманов Зверева и Бобкова организовали отпор, на помощь из Иркутска прибыл отряд сотника И. К. Скуратова из 64 бойцов. Казаки уничтожили или рассеяли большую часть красного отряда, отбросив оставшихся к истоку Оки. Был захвачен адъютант Н. А. Каландаришвили с 280 тыс. руб. награбленных в Иркутске денег. Прошения казаков передать деньги на возмещение причиненного анархистами ущерба были отклонены. Рассеянные красные были пленены или, перейдя на положение мирных жителей, вернулись в родные места.
Около 300 же отброшенных в Саяны красных бойцов после тяжелейшего перехода вдоль рек Ока и Большая Белая вышли в Голуметскую волость в деревни Чернушка и Инга-39. Всего по пути из Троицкосавска они прошли 700 км. В деревне Инге 25 ноября красные решили разбиться на мелкие группы, рассредоточиться по глухим местам. Каждый уходивший из отряда Н.А. Каландаришвили оставлял оружие и получал 9 тыс. руб. Вначале декабря 1918 г. у Инги части отряда Особого назначения имени есаула Красильникова под командованием полковника И. Н. Красильникова уничтожили несколько групп отряда Н.А. Каландаришвили, пленив около 100 бойцов. Через белые заслоны выбрались только сам Н. А. Каландаришвили и несколько его соратников.

Забайкальский финал

Вернемся к событиям августа 1918 г. Заняв Троицкосавск, белые не признали соглашения красных с китайцами и расправились с захваченными мадьярами. По одним данным, 2 сентября 1918 г. в Троицкосавске было расстреляно около 1000 интернационалистов, в т. ч. командиры Б. Унгар, Букли, Э. Затурецкий, Киш, Форбат, Гарай. По мнению автора, более вероятно, что в сентябре 1918 г. в Троицкосавске расстреляли только венгерских командиров. Большинство венгров вернули в концентрационные лагеря, арестовывали же совершивших какие-либо преступления. А до 1000 интернационалистов погибли при расстреле белыми 1700 заключенных Троицкосавской тюрьмы в конце 1919 г. из-за приближения красных партизан».

На Читинском же направлении события развивались следующим образом. В Чите 23 августа 1918 г., воспользовавшись растерянностью красных, 100 вывезенных из Иркутска политзаключенных освободились и во главе с подполковником Б.П. Ивановым выступили против большевиков. 24 августа под руководством есаула Е. Трухина Читу попытались захватить восставшие казаки Титовской станицы, ранее мобилизованные и вооруженные красными. Хотя казаков и отбили, их действия дезорганизовали эвакуацию красных. Более того, Тагнинский отряд красных под началом анархиста Пережогина ограбил Читинский банк, похитив более 2048 кг золота и 3456 кг серебра на 8 млн 620 тыс. руб.

После уличных стычек в ночь на 26 августа 1918 г. красные оставили Читу, а днем в нее вступили казаки во главе с Е. Трухиным. 27 августа в город вошли сибирские войска и чехи. На восток от станции Карымская преследовал красных отряд полковника Е. К. Вишневского: 1-й, 2-й и 4-й Томский полки, 1-йбатальон 7-го Татранского чешского полка и две сотни Енисейских казаков. На юго-восток же вдоль железной дороги в Маньчжурию выступил отряд А. Н. Пепеляева: 3-й Томский, Барнаульский, Енисейский и 2-й Ново-Николаевский полки. К 24 августа Средне-Сибирский корпус насчитывал 4805 штыков, 623 сабли, 14 орудий и 52 пулемета.

28 августа на станции Урульга (139-й км от Читы) состоялась конференция Центросибири, после которой Советы прекратили легальное существование. Собравшиеся постановили: «Борьбу с врагами организованным фронтом ликвидировать». «Признать, что форма дальнейшей революционной борьбы. должна быть направлена к использованию всех легальных и нелегальных возможностей и дезорганизации всех усилий наших врагов закрепить в Сибири власть буржуазии и иностранного капитала». Часть венгров-интернационалистов во главе с Вейсманом отошла на речку Тунгир на северо-востоке Забайкалья, где только в марте 1919 г. была разгромлена белыми во главе с полковником А. И. Тирбахом.

Тем временем 8 сентября 1918 г. полковник А. Н. Пепеляев приказал начать переброску Средне-Сибирского корпуса в районы первоначального формирования для пятидневного отдыха и последующего выступления на Уральский фронт. В отданном в десятых числах сентября приказе белых говорилось: «После жестоких боев под Мурино, Танхоем, Мысовой и Посольской, закончившихся полным поражением большевиков и мадьяр и очищением всего Забайкалья, войска Средне-Сибирского, совместно с чехословаками победно вступили в Читу. Жалкие остатки противника бежали на Амурскую железную дорогу и Троицкосавск. от лица службы благодарю бойцов за беззаветную храбрость. Впереди нас идет победа, ибо воодушевленные любовью к Родине мы не можем не победить. Благодарная, свободная Россия не забудет погибших сынов своих, покрывших себя славой на далеких полях Сибири. Пепеляев».

Особенностью боевых действий в 1918 г. было то, что в них участвовали относительно небольшие контингенты населения Восточной Сибири. Основная масса жителей, значительная доля которых, только что вернулась из окопов Первой мировой войны, осталась в стороне от первых вспышек гражданского противостояния, не желая ввязываться в новую войну. Следует отметить, что белые недооценили важность уничтожения живой силы противника. После разгрома красных в Восточной Сибири наиболее боеспособные белые части были отправлены на Урал, где продолжили борьбу с Красной армией. В результате на граничащем с Китаем труднодоступном юго-востоке Забайкалья и в малолюдной Амурской области ряд красных отрядов уцелел, а через полгода развернул партизанское движение. Белые, однако, практически полностью уничтожили или пленили выступивших на стороне красных иностранцев.

Таким образом, в ходе вооруженной борьбы июня-августа 1918 г. антибольшевистские силы в составе Средне-Сибирского корпуса под началом полковника А. Н. Пепеляева и отдельных частей Чехословацкого корпуса под общим командованием генерал-майора Р. И. Гайды заняли Восточную Сибирь. После разгрома войск Центросибири было достигнуто соединение с Владивостокской группой чехов под командованием генерал-лейтенанта М. К. Дитерихса и частями атамана Г. М. Семенова, установлено железнодорожное сообщение между захваченными белыми ранее Западной Сибирью и Дальним Востоком.

Несмотря на превосходство красных в живой силе и технике, особенно значительное в начальный период, белые в ходе ряда операций на окружение на южном побережье Байкала нанесли красным полное поражение. Благодаря превосходству в тактике боя и планировании операций потери наступавших белых были меньше, чем у оборонявшихся красных. С занятием Восточной Сибири войска Временного Сибирского правительства не только ликвидировали один из трех своих фронтов, но и получили обширный тыл, удаленный от других фронтов (Урал и Восточный Казахстан), в котором можно было пополнить старые и сформировать новые части.

Новиков Павел Александрович, кандидат исторических наук, преподаватель ИГУ Научно-популярный иллюстрированный журнал «Земля Иркутская» №2-3 2003 г.

Источник

Война в дни цветения лотоса

В этот день Дальневосточный край разделили на Приморский и Хабаровский

«В эту ночь решили самураи перейти границу у реки…»

Строки этой песни — о том, как «три танкиста, три весёлых друга» сражались против японских нарушителей советских границ, — были необычайно популярны в нашей стране накануне Великой Отечественной войны. Песня родилась именно как отклик на бои у дальневосточного озера Хасан, но «переходить границу у реки» японские самураи начали задолго до лета 1938 года…

Восемь десятилетий назад Япония по праву считалась одной из самых могущественных империй на нашей планете, к тому же агрессивно нацеленной на расширение своих владений. И к началу боёв у Хасана эти владения силой самурайского оружия были раздвинуты далеко за пределы японских островов.

Ещё в начале XX века, победив в Русско-японской войне, самураи поглотили Южный Сахалин и всю Корею — так Страна восходящего солнца придвинула свои границы вплотную к нашему Приморью. В 1932 году японцы захватили всю Маньчжурию, и прежняя русско-китайская граница вдоль Уссури и Амура мгновенно превратилась в границу с новым, куда более воинственным и сильным соседом. В 1937 году японские войска начали полный захват Китая — оккупировали Пекин, Шанхай и ряд иных крупнейших городов. Тогда слабые и раздробленные китайцы не могли эффективно сопротивляться наступавшим самураям — армия и флот Японии тех лет обоснованно считались одними из лучших и сильнейших.

Развернувшаяся на Дальнем Востоке масштабная агрессия Японии напрямую угрожала и безопасности нашей страны. Японские войска в Маньчжурии и Корее к 1938 году заметно превышали по численности советские части, располагавшиеся у Амура и в Приморье. Японский флот, сильнейший тогда на Тихом океане, бесконечно превосходил наши корабли, имевшиеся на дальневосточных рубежах.

Замаскированные советские танки во время хасанского сражения

Залогом безопасности становилась новая техника — первые образцы советских танков и бомбардировщиков, плоды индустриализации, появившиеся у СССР в начале 30-х годов прошлого века. Однако реального опыта боевого применения войск с новым оружием у наших предков ещё не было. Именно бои у озера Хасан станут дебютом советских танковых войск в столкновении с первоклассным противником. Не случайно самая популярная песня о том конфликте будет посвящена именно танкистам:

«Провести разведку боем, не останавливаясь перед жертвами…»

Однако в суровой реальности, вне поэтических строк, самураи отнюдь не являлись лёгким противником. Более того — к лету 1938 года у наших предков имелся явный комплекс перед военной силой Японии. Тогда все хорошо помнили, как японцы разгромили царскую Россию — для людей 30-х годов это было буквально позавчера, совсем недавнее прошлое. Ещё лучше помнили японскую интервенцию в годы Гражданской войны — осознавая, что войска Японии ушли с наших дальневосточных земель лишь в результате политических манёвров и дипломатического искусства, а отнюдь не благодаря силе русского оружия…

Одним словом, к 1938 году японцы в боях неоднократно одолевали россиян, мы же победами над ними тогда похвастаться не могли. Тем опаснее была Япония, покоряющая Китай, — получив в своё полное распоряжение огромные китайские ресурсы, мощь самураев стала бы поистине непобедимой на фоне их агрессивных аппетитов. В СССР это понимали и оказывали китайцам военную помощь, посылая оружие и военных советников.

Водружение боевого красного флага на высоте Заозёрной у озера Хасан

От косвенного противостояния на китайских землях до прямого столкновения на границе — один шаг. «Советский Союз необходимо время от времени внятно предостерегать от вмешательства в наши китайские дела…» — заявил тогда генерал Хидэки Тодзио, начальник штаба японских войск в Маньчжурии.

Самураи, в то время победоносные и оттого чрезмерно уверенные в своих силах, под «предостережением» имели в виду совсем не дипломатические меры. Как позднее рассказывал полковник Масадзуми Инада, один из разработчиков японских военных планов: «Для подтверждения отсутствия у СССР намерения воевать с Японией была проявлена решимость провести разведку боем, не останавливаясь перед жертвами…»

Для «разведки боем» выбрали небольшой участок местности у озера Хасан. Проложенная ещё в XIX веке граница здесь проходила между озером и рекой Туманной. До того как японцы начали свои захваты, именно здесь смыкались границы трёх государств — России, Китая и Кореи. Линию границы когда-то наметили, ориентируясь по гребням двух высот — на русском их называли Безымянной и Заозёрной.

Заозёрная (то есть для России — к западу за озером Хасан) является одной из самых значительных высот в данном районе, господствуя над местностью в нижнем течении реки Туманной. По-корейски высота называется Чанкунхвын, или Чжангуфэн по-китайски.

Захватившие Маньчжурию японцы объявили высоты у Хасана своей территорией — 20 июля 1938 года посол Токио в Москве официально потребовал «эвакуировать советские войска с незаконно занятой ими территории», то есть фактически отдать японцам весь западный берег озера Хасан. СССР возражал, показывая японцам карты XIX века, — одновременно на обеих высотах вырыли окопы наши пограничники.

В километре к западу от высоты Заозёрной располагалась небольшая китайская деревушка Сюйму. Вечером 28 июля 1938 года наши пограничники, внимательно наблюдавшие в бинокли за соседней территорией, заметили странное — японские полицейские методично убивают в деревушке всех собак. Вывод пограничники сделали верный — самураи уничтожают животных, чтобы те не подняли лай, когда в деревне ночью появится множество новых людей, дополнительные военные силы…

«Есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами. »

На рассвете 29 июля 1938 года японцы действительно пошли в атаку. Но не на Заозёрную, а на более низкую Безымянную высоту, на гребне которой находились 11 пограничников во главе с лейтенантом Алексеем Махалиным. Девятью месяцами ранее лейтенант был ранен в перестрелке с японцами — граница с самураями и раньше не была спокойной.

Лейтенант Махалин погибнет в тот день, день начала боёв у озера Хасан, став первым среди участников тех событий, кто будет удостоен звания Героя Советского Союза посмертно. Японцам удалось ненадолго занять Безымянную, затем они были выбиты поднятыми по тревоге пограничниками. Вместе с резервами от ближайшей погранзаставы в тот день на помощь к Безымянной высоте поспешит жена погибшего лейтенанта Марина Махалина — будет перевязывать раненых, а узнав о гибели мужа, станет сражаться с оружием в руках наравне с мужчинами.

На следующий день, 30 июля, японцы открыли артиллерийский огонь — пограничная стычка стала превращаться в настоящую войну. Применение артиллерии позволило противнику к 31 июля занять все высоты к востоку от озера Хасан, продвинувшись вглубь нашей территории на несколько километров.

Советские пограничники на высоте Заозёрная у озера Хасан

Вооружённые силы СССР в Приморье и Приамурье были приведены в полную боевую готовность. Однако командовавший нашими дальневосточными войсками маршал Василий Блюхер колебался — явно опасаясь большой войны с японцами, бывший герой Гражданской войны медлил с приказом бросить в бой все силы. Маршал колебался и с приказом артиллерии открыть ответный огонь, затем требовал, чтобы все наши контратаки шли только на советской территории, ни в коем случае не задевая японскую границу…

В итоге 1 августа 1938 года состоялся жёсткий телефонный разговор лидера СССР с командующим войсками Дальнего Востока. «Скажите, товарищ Блюхер, честно, есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами. » — спросил Сталин маршала.

Солдаты Красной армии во время отдыха

Но даже при избытке желания «по-настоящему воевать» берега озера Хасан благоприятствовали только противнику и были крайне неудобны для наших войск. Японские генералы умело выбрали место для «разведки боем» — за рекой Туманной по японской территории шла удобная железная дорога, полегавшая буквально в 3- 4 км от места боёв. То есть японцы не испытывали никаких трудностей с подвозом любых грузов и боеприпасов. Более того, для поддержки своих войск они могли использовать бронепоезда, скрывавшиеся в тоннелях…

У нашей стороны таких удобств не было — ближайшая железная дорога тогда пролегала в сотне вёрст. Все грузы приходилось везти к границе и местам боёв фактически по бездорожью — по единственной необорудованной шоссейной дороге… Вдобавок летние дожди не только размыли и так плохую дорогу, но и сделали почти непроходимой всю окружающую местность, представлявшую собой мешанину низких сопок и заболоченных долин.

Близость железной дороги позволила японцам за несколько суток превратить захваченный восточный берег озера Хасан в настоящий укрепрайон — не только с сетью окопов и проволочных заграждений, но вплоть до бетонированных огневых точек и бронеколпаков. При этом такой укрепрайон можно было атаковать лишь на двух узких перешейках — не более километра каждый! — между рекой Туманной и вытянутым вдоль неё озером Хасан.

В итоге самая настоящая война — с тысячами солдат, сотнями пушек, самолётов и танков — развернулась здесь всего на двухкилометровом фронте.

«Японцы поупорнее, чем фрицы…»

В СССР тогда хорошо знали, что захваты японцами Маньчжурии в 1931—1932 годах и Пекина в прошлом, 1937 году начинались с похожих пограничных вторжений, с небольших военных провокаций и оккупации незначительных территорий — так самураи оценивали решимость и волю противника к сопротивлению. Поэтому в Кремле решили ответить на японскую «разведку боем» максимально жёстко. К тому же советская власть хотела продемонстрировать, что с японской угрозой она способна справиться лучше, чем бывшая царская.

Со 2 августа 1938 года около 15 тысяч наших бойцов начали штурм высот за Хасаном, вкруг которых хорошо укрепились 7−8 тысяч японцев. Первые атаки были неудачны — советские бойцы пробились к подножию высот, но их вершины остались в руках японцев. Туманы мешали применению авиации, а обильные в том году дожди окончательно испортили единственную дорогу, ведущую по нашей территории к месту боёв. Лёгкие танки Т-26 становились жертвами неудобной местности и японской артиллерии. Сказались и недостатки подготовки войск мирного времени, когда солдатам на Дальнем Востоке приходилось чаще заниматься хозяйственными работами, чем боевой подготовкой.

Карта боёв у озера Хасан

Советская военная энциклопедия. Том 8. М., 1980 г., стр 320

Однако наша решимость атаковать произвела впечатление на Токио. Через два дня, 4 августа, японский посол в Москве передал официальное предложение прекратить боевые действия и начать переговоры. Власти СССР в ответ потребовали немедленно отвести японские войска за линию границы. В Токио соглашались отступить, но оставить за собой вершины Заозёрной и Безымянной.

Бои у Хасана в те дни оказались в центре мировой политики. Все ждали — не обернутся ли они большой войной. В начале августа 1938 года Йозеф Геббельс, один из правителей гитлеровской Германии, записал в личном дневнике: «Обострение на Дальнем Востоке между Токио и Москвой. Вопрос войны и мира находится на острие ножа… Если бы сейчас у нас и японцев были свободны руки…»

Маленькая пограничная война у озера Хасан тем временем продолжалась. Вечером 6 августа советские войска начали генеральное наступление на захваченные сопки. Вопреки всем канонам военной науки наступление начали вечером, потому что днём мешал густой туман. К исходу того дня наши бойцы пробились к вершине сопки Заозёрной, японцы контратаковали, и на сопке начались рукопашные схватки. Бой за вершину не стихал двое суток, японцы провели здесь двадцать контратак.

Личных воспоминаний участников тех боёв осталось очень немного — впереди была ещё долгая и страшная Великая Отечественная война, которую переживут немногие из тех, кто выжил у Хасана в дни цветения лотоса. Но все дошедшие до нас мемуары отмечают крайнюю ожесточённость хасанских боёв, даже по сравнению с великими битвами 1941−1945 годов.

Разрывы японских снарядов у высоты Заозёрная

Будущий генерал танковых войск Иван Шкадов участвовал в хасанских событиях простым лейтенантом и так вспоминал те дни: «Сравнивая бои у озера Хасан с многочисленными боями Великом Отечественной войны, в которой я принимал участие, могу отметить, что были они из числа самых ожесточённых. На небольшом участке сосредоточилось максимально возможное количество войск с той и другой стороны. Отдельные опорные пункты по несколько раз переходили из рук в руки… Напряжение бойцов и командиров было предельным».

Михаил Болтянский участвовал в хасанских боях 20-летним рядовым срочной службы, позже прошёл Великую Отечественную войну, которую начал с японской снайперской винтовкой, трофеем Хасана. «Я бы сказал, что японцы поупорнее, чем фрицы, — вспоминал уже в наши дни Болтянский. — В них фанатизма больше. Немцу стержень подломишь, и он сразу лапки кверху. А этот не сдаётся, зараза, упирается до конца. Фанатик. »

К 9 августа 1938 года наши войска пробились и к вершине сопки Безымянной, бои на которой не стихали более трёх суток. Пока за Хасаном солдаты гибли в штыковых атаках, дипломаты продолжали переговоры — 10 августа стороны согласились прекратить боевые действия с полудня следующих суток при условии, что японские и советские войска останутся на позициях, которые смогут занять к исходу текущего дня… В последние часы войны японцы провели еще несколько безуспешных контратак, чтобы всё же оставить за собой вершины Безымянной и Заозёрной, — в итоге боевые действия смогли остановить на полтора часа позже согласованного времени.

13 дней боёв и 26 героев

Война за восточный берег озера Хасан длилась чуть более 13 суток. На склонах высот Заозёрная и Безымянная погибли 854 наших воина, более двух тысяч получили ранения. Потери японцев, успевших подготовить на Заозёрной и Безымянной прочную оборону, закономерно были меньше — 526 убитых и свыше тысячи раненых.

Впрочем, для японского командования куда важнее оказались не оценки потерь и даже не боевые характеристики нового советского оружия, а разница в настроениях тыла — на советском Дальнем Востоке тысячи гражданских в дни хасанских боёв активно помогали нашим войскам, тогда как в японском тылу не только корейцы или китайцы, но и японцы уклонялись от какого-либо участия в делах самурайской армии.

Свои выводы сделают и по нашу сторону границы. Колебания в дни хасанского конфликта, а также вскрытые боями недостатки в подготовке войск и тыла роковым образом скажутся на дальнейшей судьбе маршала Блюхера — его снимут с поста командующего войсками Дальнего Востока, спустя три месяца он умрёт под арестом во время допроса… Одновременно в Приморье и Приамурье начнётся экстренное строительство новых дорог и укреплений, вырастет численность войск и техники для повышения обороноспособности дальневосточных рубежей.

Уничтоженная японцами военная техника

Конфликт у Хасана стал первым большим столкновением Вооружённых сил СССР после введения звания Героя Советского Союза — и помимо сотен награждённых орденами высшее звание Героя получили 26 участников боёв у маленького дальневосточного озера. Из них девять человек стали героями посмертно — трое пограничников, не пожелавший попасть в плен и застрелившийся лётчик сбитого над японской территорией самолёта, отказавшиеся сдаваться и сожжённые японцами заживо экипажи подбитых танков…

Среди 17 выживших и ставших героями у Хасана шестеро вскоре погибнут в боях Великой Отечественной войны. Например, Иван Лазарев, первый Герой Советского Союза среди артиллеристов, — тяжело раненный у Хасана, он будет смертельно ранен в 1941 году, защищая Смоленск. Или пулемётчик Керим Ягудин — в начале наших атак на высоту Безымянную его взвод первым шёл в наступление, прямо через северную оконечность озера Хасан, сквозь заросли цветущих лотосов. Ягудин единственный, кто выжил из 15 бойцов в той схватке, — позже пройдёт почти всю Великую Отечественную войну, поучаствует в обороне Сталинграда и освобождении Крыма, погибнет в августе 1944 года.

Первыми памятниками героям Хасана станут станции железной дороги, которую начнут экстренно строить к берегам реки Туманной уже осенью 1938 года. Их наименования — Гвоздево, Бамбурово, Махалино, разъезд Пожарский — дадут по фамилиям награждённых высшим званием за хасанские бои. Например, станция и село Гвоздево на юге Приморского края названы в честь Ивана Гвоздева, первым ворвавшегося в японские окопы на высоте Заозёрной и погибшего в бою 7 августа 1938 года. В тот же день, там же на Заозёрной, но несколькими часами позже погибнет, отражая японские контратаки, Иван Пожарский — в его часть назовут не только разъезд на железной дороге к Хасану, но и улицу во Владивостоке и даже целый район в Приморском крае.

Однако и сам Приморский край, его появление на карте России — тоже один из непосредственных результатов хасанских боёв! Ведь до 1938 года все земли между Уссури и морем входили в состав единого Дальневосточного края с административной столицей в Хабаровске. Спустя всего два месяца после окончания сражений у озера Хасан власти СССР примут решение выделить стратегическое Приморье в отдельный регион.

Цветущие лотосы в Приморском крае

Память о страшных боях у Хасана навсегда осталась и в дальневосточной литературе. Поэт Александр Артёмов, земляк Есенина и журналист газет Владивостока, погиб на фронте Великой Отечественной войны, но успел оставить потомкам трагические стихи, родившиеся сразу по окончании маленькой войны в дни цветения лотоса:

Источник

Хасанские бои (1938)

(!)

Хасанские бои — серия столкновений в 1938 году между Японской императорской армией и РККА из-за споров о принадлежности территории у озера Хасан и реки Туманная. В Японии эти события именуются «инцидент у высоты Чжангуфэн» (яп. 張鼓峰事件 Тё:кохо: дзикэн ? ) .

Содержание

Предыстория конфликта

В 1932 году японские войска завершили оккупацию Маньчжурии, на территории которой было создано марионеточное государство Маньчжоу-го. Вскоре после этого обстановка на линии границы осложнилась. Не стал исключением участок, который занимал Посьетский пограничный отряд.

В феврале 1934 года линию границы перешли пять японских солдат, в столкновении с пограничниками один из нарушителей был убит, а четверо — ранены и задержаны.

22 марта 1934 года при попытке провести рекогносцировку на участке заставы Емельянцева были застрелены офицер и солдат японской армии.

В апреле 1934 года японские солдаты предприняли попытку захватить высоту «Лысая» на участке Гродековского погранотряда, одновременно была атакована застава «Полтавка», но пограничники при поддержке артиллерийской роты отразили нападение и выбили противника за линию границы.

Осенью 1935 года в 15 км от заставы «Петровка» пограничный наряд заметил двух японцев, которые пытались подключиться к линии связи, солдат был убит, а унтер-офицер — задержан, у нарушителей были захвачены винтовка и ручной пулемёт.

12 октября 1935 года отряд японцев атаковал заставу «Волынка», погиб пограничник В. Котельников.

30 января 1936 года две японо-манчжурские роты пересекли границу в Мещеряковой пади и на 1,5 км углубились на территорию СССР, прежде чем были оттеснены пограничниками. Потери составили 31 манчжурских солдат и японских офицеров убитыми и 23 ранеными, а также 4 убитых и несколько раненых советских пограничников.

24 ноября 1936 года конно-пеший отряд из 60 японцев пересёк границу в районе Гродеково, но попал под пулемётный огонь и отступил, потеряв 18 солдат убитыми и 7 ранеными, 8 трупов осталось на советской территории.

26 ноября 1936 года трое японцев пересекли границу и начали топографическую съёмку местности с вершины Павловой сопки, при попытке их задержания с сопредельной территории открыли огонь пулемёты и артиллерийское орудие, погибли три советских пограничника [3] .

В 1936 году на участке заставы «Ханси» японские солдаты захватили высоту Малая Чертова и возвели на ней доты.

Читайте также:  Санатории пятигорска озеро провал

В мае 1937 года в 2 км от границы пограничный наряд вновь заметил японцев, пытавшихся подключиться к линии связи, был застрелен японский солдат, захвачены шесть мотков полевого телефонного кабеля, кусачки, шесть киркомотыг.

28 октября 1937 года на высоте 460.1 пограничный наряд заставы «Пакшехори» обнаружил два отрытых окопа, обнесённых проволочным заграждением. Из окопов открыли огонь, в перестрелке был ранен старший наряда лейтенант А. Махалин и убиты два японских солдата.

15 июля 1938 года пограничный наряд заметил на вершине сопки Заозёрная группу из пяти японцев, проводивших рекогносцировку и фотосъёмку местности, при попытке задержания был застрелен японский разведчик Мацусима (при нём обнаружили оружие, бинокль, фотоаппарат и карты советской территории), остальные скрылись [4] .

В общей сложности с 1936 года до начала Хасанских событий в июле 1938 года японские и манчжурские силы совершили 231 нарушение границы, в 35 случаях они вылились в крупные боевые столкновения [5] . Из этого количества в период с начала 1938 года до начала боёв у озера Хасан было совершено 124 случая нарушения границы по суше и 40 случаев вторжения самолётов в воздушное пространство [6] .

Побег Люшкова

14 июня 1938 года в Маньчжоу-го у города Хуньчунь японским пограничникам сдался комиссар государственной безопасности 3 ранга Генрих Самойлович Люшков. Он попросил политического убежища и в дальнейшем активно сотрудничал с японской разведкой. В СССР его в 1939 году заочно приговорили к расстрелу. 19 августа 1945 года Люшков был застрелен начальником Дайрэнской военной миссии капитаном Ютакой Такэокой.

Начало конфликта

В качестве предлога для применения военной силы японцы выдвинули территориальную претензию к СССР [1] .

9 июля 1938 года советские войска стали стягиваться к границе, 12 июля 1938 года пограничники заняли сопку Заозёрная ( 42.446533 , 130.594517 42°26′ с. ш. 130°35′ в. д.  /  42.446533° с. ш. 130.594517° в. д. (G) (O) ), на которую заявило претензии марионеточное правительство Маньчжоу-го, составившее 14 июля 1938 года протест о нарушении своей границы.

На следующий день в Москве японский посол в СССР Мамору Сигэмицу потребовал в ноте протеста советскому правительству вывода всех войск СССР со спорной территории. Ему были предъявлены документы Хуньчуньского соглашения 1886 года и приложенная к ним карта, свидетельствующая о том, что высоты Заозёрная и Безымянная находятся на советской территории. Однако 20 июля японский посол вручил очередную ноту правительства Японии.

22 июля 1938 года советское правительство «прямо и решительно отклонило требования об отводе войск с высоты Заозёрная» [источник не указан 857 дней] .

К началу боевых действий приграничная группировка японских войск насчитывала: три пехотные дивизии (15-я, 19-я, 20-я пд), один кавалерийский полк, три пулемётных батальона, отдельные бронетанковые части (численностью до батальона), подразделения зенитной артиллерии, три бронепоезда и 70 самолётов, в устье реки Тумень-Ула было сосредоточено 15 боевых кораблей (1 крейсер и 14 миноносцев) и 15 катеров [7] . Непосредственное участие в боевых действиях принимала 19-я пехотная дивизия, усиленная пулемётами и артиллерией [1] .

Боевые действия

После этих событий, 24 июля 1938 года Военный совет Дальневосточного фронта отдал приказ привести в боевую готовность 118-й, 119-й стрелковые полки и 121-й кавалерийский полк 40-й стрелковой дивизии РККА. Считалось, что оборона в пересечённой болотистой местности невозможна, так как это мешает стягиванию советских частей к месту событий.

24 июля к озеру Хасан были переброшены 3-й батальон 118-го полка 40-й СД и резервная погранзастава Христолюбова. Таким образом, к началу наступления японцев на боевом участке имелись следующие силы:

  • на сопке Заозёрной — группа ст. лейтенанта Е. Сидоренко (92 человека со станковым пулемётом);
  • на высоте 62.1 (впоследствии — «Пулемётная») — группа лейтенанта Курдюкова (12 снайперов);
  • на высоте 68.8 — штаб (командование, телефонист и 15 бойцов со станковым пулемётом «максим»);
  • на сопке Безымянной — наряд А. М. Махалина (11 пограничников с винтовками и ручным пулемётом ДП-27).

29 июля японские войска численностью до 150 солдат (усиленная рота пограничной жандармерии с 4 пулемётами «гочкис»), пользуясь туманной погодой, атаковали сопку Безымянная. Потеряв до 40 солдат [8] , они заняли высоту, но уже к вечеру были выбиты пограничниками.

На следующий день японская пехота вновь предприняла попытку захвата Безымянной ( 42.462817 , 130.5904 42°27′ с. ш. 130°35′ в. д.  /  42.462817° с. ш. 130.5904° в. д. (G) (O) ) и Заозёрной, но пограничники с помощью прибывшего 3-го батальона 118 СП 40-й СД отбили атаку.

31 июля 1938 года К. Е. Ворошилов приказал привести в боевую готовность Приморскую армию и Тихоокеанский флот. В этот же день, после короткой артподготовки японские войска предприняли новую атаку силами до двух полков 19-й пехотной дивизии, и заняли сопки. Немедленно после захвата японцы начали укреплять высоты, здесь были отрыты окопы полного профиля, установлены проволочные заграждения в 3-4 кола.

Попытка советской контратаки силами двух батальонов успеха не имела [1] .

Утром 1 августа в район озера Хасан прибыл весь 118-й сп, а до полудня — 119-й сп и 120-й кп 40-й СД. Общая атака задерживалась, поскольку части выдвигались в район боев по единственной труднопроходимой дороге [9] . 1 августа между В. К. Блюхером и Главным военным советом состоялся разговор по прямой линии, где Сталин резко раскритиковал Блюхера за командование операцией.

2 августа войска 40-й стрелковой дивизии получили приказ атаковать, не переходя на вражескую территорию. В атаке были достигнуты некоторые успехи (солдаты преодолели полосу заграждений и начали окапываться у подножия высот), захвачено трофейное оружие, но сопки остались в руках японцев. Вечером прошёл приказ: отойти с вершины Пулемётной на склон и новых атак не предпринимать.

3 августа в районе боевых действий сосредотачивалась 32-я стрелковая дивизия, 2-я отдельная механизированная бригада и корпусная артиллерия.

В приграничных боях с японцами 29 июля — 5 августа 1938 года советские войска захватили 5 артиллерийских орудий, 14 пулемётов и 157 винтовок [10] .

4 августа сосредоточение войск было завершено, командующий Дальневосточным фронтом Г. М. Штерн отдал приказ о наступлении с целью атаковать и уничтожить противника между сопкой Заозёрная и озером Хасан и восстановить государственную границу.

6 августа 1938 года, в 17:00, после 45-минутной артподготовки и двух массированных бомбардировок расположения японских войск наступление советских войск началось.

  • 32-я стрелковая дивизия и танковый батальон 2-й механизированной бригады наступали с севера на сопку Безымянную;
  • 40-я стрелковая дивизия, усиленная разведывательным батальоном и танками наступала с юго-востока на сопку Заозёрную.

8 августа части 39-го корпуса и 118-й стрелковый полк 40-й дивизии захватили сопку Заозёрная. Стремясь ослабить натиск на свои войска в районе Хасана, японское командование предприняло контратаки на других участках границы: силами пехоты трижды атаковали высоту 588.3 и заняли гору Малая Тигровая.

Тем не менее, 9 августа 32-я стрелковая дивизия заняла высоту Безымянная, а противника отбросили за границу.

В течение 10 августа японские войска вели артиллерийский обстрел высот с сопредельной территории.

Тогда же в Москве посол М. Сигэмицу предложил начать мирные переговоры [1] .

11 августа 1938 года между советскими и японскими войсками было заключено перемирие. Было решено, что граница устанавливается на основании соглашения 1886 года, так как более позднего соглашения о границе не существовало.

Применение авиации в ходе конфликта

В преддверии конфликта на Дальнем Востоке командование ВВС РККА сосредоточило значительное количество авиации. Без учёта авиации Тихоокеанского флота к августу 1938 года советская авиагруппировка насчитывала 1298 самолётов, в том числе 256 бомбардировщиков СБ (17 неисправных). Непосредственное командование авиацией в зоне конфликта осуществлял П.В. Рычагов.

В период с 1 по 8 августа против японских укреплений советская авиация выполнила 1028 самолёто-вылетов (СБ — 346, И-15 — 534, ССС — 53 [11] , ТБ-3 — 41, Р-зет — 29, И-16 — 25) [12] . В операции были задействованы:

  • 2-й штурмовой авиационный полк,
  • 40-й истребительный авиационный полк,
  • 48-й истребительный авиационный полк,
  • 36-й смешанный бомбардировочный авиационный полк,
  • 55-й смешанный бомбардировочный авиационный полк,
  • 10-й смешанный авиационный полк ВВС ТОФ,
  • отдельная авиационная эскадрилья им. В. И. Ленина,
  • 21-я отдельная разведывательная эскадрилья,
  • 59-я отдельная разведывательная эскадрилья.

В ходе боевых операций 4 советских самолёта были потеряны и 29 повреждены [13] .

Японская авиация в конфликте не участвовала [13] .

Последствия конфликта

Потери советских войск составили 960 погибших и 2752 раненых, а также 527 заболевших [14] .

Из числа погибших:

  • погибло на поле боя — 759
  • умерло в госпиталях от ран и болезней — 100
  • пропало без вести — 95
  • погибло в небоевых происшествиях — 6

Японские потери, согласно советским данным, составили около 650 убитых и 2500 раненых [15] .

В результате боёв советские войска выполнили поставленную перед ними задачу по защите государственной границы СССР и разгрому частей противника. Советская армия получила опыт военных действий с японскими войсками, успешно применённый потом на реке Халхин-Гол в следующем году и в Манчжурии в 1945 году.

Память героев Хасана

40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, 32-я стрелковая дивизия и Посьетский пограничный отряд — орденами Красного Знамени, 6532 участника сражения были отмечены правительственными наградами: 26 бойцам было присвоено звание Героя Советского Союза [1] , 95 были награждены орденом Ленина, 1992 — орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды — 1935 человек, медалью «За отвагу» — 1336 человек, медалью «За боевые заслуги» — 1154 человека. Среди награжденных было 47 жен и сестёр пограничников. Существовало ещё два вида поощрения участников боёв в районе озера Хасан: ценные подарки (награждено около 3,5 тысяч человек) и отправка в долгосрочный отпуск военнослужащих уже после боевых действий. Только в частях 32-й и 40-й дивизий в такой отпуск было отправлено более 3000 человек.

  • Бамбуров, Сергей Никонорович
  • Баринов, Николай Михайлович
  • Батаршин, Гильфан Абубекерович
  • Бегоулев, Борис Петрович
  • Боровиков, Андрей Евстигнеевич (посмертно)
  • Бочкарёв, Михаил Степанович
  • Виневитин, Василий Михайлович (посмертно)
  • Винокуров, Вячеслав Петрович
  • Гвоздев, Иван Владимирович (посмертно)
  • Гуденко, Сергей Гаврилович
  • Колесников, Григорий Яковлевич (посмертно)
  • Корнев, Григорий Семёнович (посмертно)
  • Лазарев, Иван Романович
  • Левченко, Дорофей Тимофеевич
  • Махалин, Алексей Ефимович (посмертно)
  • Мошляк, Иван Никонович
  • Пожарский, Иван Алексеевич (посмертно)
  • Провалов, Константин Иванович
  • Пушкарёв, Константин Иванович (посмертно)
  • Раков, Василий Сергеевич
  • Рассоха, Семён Николаевич (посмертно)
  • Терёшкин, Пётр Фёдорович
  • Тимаков, Александр Иванович
  • Чернопятко, Иван Давидович
  • Чуйков, Егор Сергеевич
  • Ягудин, Керим Мусякович

Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об увековечении памяти героев Хасана» от 5 июня 1939 года был учрежден знак «Участнику Хасанских боёв». Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР № 1173 было утверждено Положение о знаке (значке) и его описание. Общее количество награждённых этим знаком — 3481.

Знак «Участнику Хасанских боёв»

5 июня 1939 года Посьетский район Приморского края был переименован в Хасанский район.

В честь помощника начальника пограничной заставы Алексея Махалина было названо его родное село в Пензенской области, а в честь политрука Ивана Пожарского название получил один из районов Приморского края, а село Тихоновка получило название Пожарское [16] .

В советское время в честь героев Хасана по всей стране были названы улицы и поставлены памятники.

Хасанские события в кино

  • «Трактористы» — фильм режиссёра Ивана Пырьева, снят в 1939 году. События в фильме происходят в 1938 году. В начале фильма красноармеец Клим Ярко (в исполнении Николая Крючкова) после демобилизации возвращается с Дальнего Востока. В другом фрагменте героиня Марины Ладыниной Марьяна Бажан читает книгу «Танкисты» о событиях у озера Хасан. Песни «Три танкиста» и «Марш танкистов» в сознании поколения 30-х прочно ассоциировалась с событиями на Дальнем Востоке.
  • «Хасанский вальс» — фильм, снятый в 2008 году режиссёром Михаилом Готенко на студии «Восточное кино». Фильм посвящён Алексею Махалину.

Приказы НКО СССР

  • Приказ НКО СССР от 17.07.1938 № 0141
  • Приказ НКО СССР от 4.08.1938 № 0071
  • Приказ НКО СССР от 4.09.1938 № 0040
  • Приказ НКО СССР от 8.09.1938 № 0169
  • Приказ НКО СССР от 22.04.1939 № 049
  • Приказ НКО СССР от 11.12.1938 № 113

См. также

  • Перечень объединений, соединений, частей и подразделений, входивших в состав Действующей армии в районе оз. Хасан в 1938 г.
  • Блюхер, Василий Константинович
  • Штерн, Григорий Михайлович
  • Подлас, Кузьма Петрович
  • Рычагов, Павел Васильевич
  • Сенаторов, Александр Сергеевич
  • Особая Краснознамённая Дальневосточная армия
  • 1-я Краснознамённая армия
  • Бои на Халхин-Голе (1939)

Примечания

  1. 123456 Советская военная энциклопедия. — Т. 8. — С. 366—367.
  2. 1 августа (в ряде источников указана дата 6 августа) был сбит СБ лейтенанта Гавриша, а 10 августа был сбит И-15 лейтенанта Соловьева [1]
  3. майор А. Агеев. Предметные уроки японским самураям. 1922—1937. // Как мы били японских самураев. Сборник статей и документов. М., изд-во ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1938. стр.122-161
  4. К. Е. Гребенник. Хасанский дневник. Владивосток, Дальневосточное кн. изд-во, 1978. стр.18-53
  5. Д. Т. Язов. Верны Отчизне. М., Воениздат, 1988. стр.164
  6. К. Е. Гребенник. Хасанский дневник. Владивосток, Дальневосточное кн. изд-во, 1978. стр.139
  7. В пламени и славе (очерки истории Краснознаменного Сибирского военного округа)/ [колл. авторов]. изд. 2-е, испр. и доп. Новосибирск, 1988. стр.60
  8. большое значение при отражении атаки сыграли установленные здесь фугасы конструкции начальника инженерной службы Посьетского погранотряда, старшины В. М. Виневитина
  9. История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941—1945. (в 6-и тт.) / ред. П. Н. Поспелов. Т.1. М., 1960. стр.231-236
  10. З. Ш. Янгузов. Немеркнущая слава Хасана. Хабаровск. кн.изд., 1968. стр.24
  11. с аэродрома в Вознесенское
  12. Хасанские события 1938 года
  13. 12А.Б. Широкорад. Япония. Незавершенное соперничество. М., «Вече», 2008
  14. Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. — М .: Олма-Пресс,, 2001. — С. 173.
  15. Бакаев Д. А. В огне Хасана и Халхин-Гола. — Саратов, 1984. — С. 775.
  16. Герб Пожарского района

Литература

  • Хасан // Советская военная энциклопедия / под ред. А. А. Гречко. — М .: Воениздат, 1976. — Т. 8. — 690 с. — (в 8-ми т). — 105 000 экз.
  • Как мы били японских самураев. Сборник статей и документов. М., изд-во ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1938. — 360 стр.
  • Ежаков В. И. Герои Хасана. М., Воениздат, 1969.
  • История Второй мировой войны. 1939—1945 (в 12-и томах). том 2, М., Воениздат, 1974. стр.211-214
  • Мошляк И. Н. Вспомним мы пехоту… М., Воениздат, 1978. (серия «Военные мемуары»)
  • В. С. Мильбах. Политические репрессии командно-начальствующего состава. 1937-1938. Особая Краснознаменная Дальневосточная армия. — СПб. : Издательство СПб университета, 2007. — 345 с. — ISBN 978-5-288-04193-8

Ссылки

Русско-персидские (1722—1723 • 1796 • 1804—1813 • 1826—1828 • Российская интервенция) • Русско-польские (Польское наследство • Барская конфедерация • 1792 • Восстание Костюшко • 1830 • 1863) • Русско-турецкие (1735—1739 • 1768—1774 • 1787—1791 • 1806—1812 • 1828—1829 • 1877—1878) • Русско-шведские (1741—1743 • 1788—1790 • 1808—1809) • Австрийское наследство • Семилетняя война • Крестьянская война Пугачёва • Русско-французские (1798—1800 • 1805 • 1806—1807 • ✰ Отечественная война✰ Заграничный поход русской армии (1813—1814)) • Англо-русская война • Кавказская война • Среднеазиатские владения • Венгерское восстание (1848—1849) • ✰ Крымская война • ✰ Ихэтуаньское восстание • ✰ Русско-японская война • Первая мировая война

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Хасанские бои (1938)» в других словарях:

Хасанские бои — (1938) Советско японские пограничные конфликты Красный флаг на сопке Заозёрная Дата 29 июля 1938 11 августа 1938 … Википедия

Бои у озера Хасан (1938) — Хасанские бои (1938) Советско японские пограничные конфликты Красный флаг на сопке Заозёрная Дата 29 июля 1938 11 августа 1938 … Википедия

Бои у озера Хасан — Хасанские бои (1938) Советско японские пограничные конфликты Красный флаг на сопке Заозёрная Дата 29 июля 1938 11 августа 1938 … Википедия

Бои на Халхин-Голе — в 1939 году Советско японские пограничные конфликты … Википедия

Бои на Халхин-Голе (1939) — Бои на Халхин Голе в 1939 году советско японские пограничные конфликты 1938−1939 годов Советский бронеавтомобиль БА 10 подбитый во время боёв на Халхин Голе Дата 11 мая – 16 сентября … Википедия

Бои у Халхин-Гола — Бои на Халхин Голе в 1939 году советско японские пограничные конфликты 1938−1939 годов Советский бронеавтомобиль БА 10 подбитый во время боёв на Халхин Голе Дата 11 мая – 16 сентября … Википедия

Конфликт у озера Хасан (1938) — Хасанские бои (1938) Советско японские пограничные конфликты Красный флаг на сопке Заозёрная Дата 29 июля 1938 11 августа 1938 … Википедия

Хасанский конфликт 1938 — Хасанские бои (1938) Советско японские пограничные конфликты Красный флаг на сопке Заозёрная Дата 29 июля 1938 11 августа 1938 … Википедия

Советско-японский конфликт в районе озера Хасан в 1938 году — Озеро Хасан небольшое пресное озеро, расположенное на юго востоке Приморского края у границ с Китаем и Кореей, в районе которого в 1938 году произошел военный конфликт между СССР и Японией. В начале июля 1938 года японское военное командование… … Энциклопедия ньюсмейкеров

Конфликт у озера Хасан — Хасанские бои (1938) Советско японские пограничные конфликты Красный флаг на сопке Заозёрная Дата 29 июля 1938 11 августа 1938 … Википедия

Источник



75 лет назад начались бои у озера Хасан: война за 3 метра

75 лет назад начались Хасанские бои — серия столкновений в 1938 году между Японской императорской армией и РККА из-за оспаривания Японией принадлежности территории у озера Хасан и реки Туманная. В Японии эти события именуются «инцидент у высоты Чжангуфэн» (яп. 張鼓峰事件).

Этот вооруженный конфликт и все драматические события, происходившие вокруг него, стоили карьеры и жизни видному герою Гражданской войны Василию Блюхеру. С учетом последних исследований и архивных источников возникает возможность по-новому взглянуть на то, что происходило на советском Дальнем Востоке в конце 30-х годов прошлого столетия.

Далее: почему маршалу Блюхеру выбили глаз и приговорили к расстрелу посмертно, а также уничтожили его родственников? Кто на самом деле нарушил границу? Трагедия 1941 года начиналась у озера Хасан?

Один из первых пяти советских маршалов, первый кавалер почетных боевых орденов Красного Знамени и Красной Звезды Василий Константинович Блюхер скончался от жестоких пыток (по заключению судмедэксперта, смерть наступила от закупорки легочной артерии тромбом, образовавшимся в венах таза; был вырван глаз. — Авт.) в Лефортовской тюрьме НКВД 9 ноября 1938 года. По приказу Сталина его тело отвезли для медосвидетельствования в печально известную Бутырку и сожгли в крематории. И только через 4 месяца, 10 марта 1939 года, судебные инстанции приговорили мертвого маршала к высшей мере наказания за «шпионаж в пользу Японии», «участие в антисоветской организации правых и в военном заговоре».

Этим же решением к расстрелу были приговорены первая жена Блюхера Галина Покровская и жена брата Лидия Богуцкая. Еще через четыре дня расстреляли вторую жену бывшего командующего Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА) Галину Кольчугину. Третью — Глафиру Безверхову — еще ровно через два месяца Особое совещание при НКВД СССР приговорило к восьми годам исправительно-трудовых лагерей. Чуть раньше, в феврале, был расстрелян и брат Василия Константиновича капитан Павел Блюхер — командир авиазвена при штабе ВВС ОКДВА (по другим данным, умер в заключении в одном из лагерей на Урале 26 мая 1943 г. — Авт.). До ареста Василия Блюхера были брошены в казематы НКВД его порученец Павлов и шофер Жданов. Из пяти детей маршала от трех браков старшую — Зою Белову в апреле 1951 года осудили на 5 лет ссылки, судьба самого младшего — Василина (на момент ареста Блюхера 24 октября 1938 г. ему было всего 8 месяцев), со слов матери Глафиры Лукиничны, отбывшей срок и полностью реабилитированной (как и все остальные члены семьи, включая Василия Константиновича) в 1956 году, так и осталась неизвестна.

Так что же послужило поводом к расправе над столь известной и уважаемой в народе и в армии фигурой?

Как выясняется, если Гражданская война (1918-1922 гг.) и события на КВЖД (октябрь-ноябрь 1929 г.) были взлетом и триумфом Василия Блюхера, то настоящей его трагедией и точкой отсчета падения стал первый вооруженный конфликт на территории СССР — бои у озера Хасан (июль-август 1938 г.).

Озеро Хасан расположено в горной части Приморского края и имеет размеры около 800 м в ширину и протяженность с юга-востока на северо-запад в 4 км. Западнее его находятся сопки Заозерная (Чжангу) и Безымянная (Шацао). Их высоты сравнительно невелики (до 150 м), но с их вершин открывается вид на Посьетскую долину, а в ясную погоду видны окрестности Владивостока. Всего в 20 с лишним километрах на запад от Заозерной протекает пограничная река Тумень-Ула (Тумэньцзян, или Туманная). В ее нижнем течении проходил стык маньчжуро-корейско-советской границы. В советское довоенное время государственную границу с этими странами не обозначали. Все решалось на основании Хунчуньского протокола, подписанного с Китаем еще царским правительством в 1886 году. Граница была зафиксирована на картах, но на местности стояли только номерные знаки. Многие высоты в этой погранзоне никем не контролировались.

Москва полагала, что граница с Маньчжурией «проходит по горам, расположенным к западу от озера Хасан», считая сопки Заозерную и Безымянную, имевшие в этом районе стратегическое значение, советскими. Иного мнения были японцы, контролировавшие правительство Маньчжоу-Го и оспаривавшие эти высоты.

Поводами к началу Хасанского конфликта, по нашему мнению, послужили по крайней мере три обстоятельства.

Во-первых, 13 июня в 5 час. 30 мин. утра именно в этом районе (восточнее Хунчуня), контролировавшемся пограничниками 59-го Посьетского погранотряда (начальник Гребенник), перебежал на сопредельную территорию с секретными документами, «чтобы передать себя под защиту властей Маньчжоу-Го», начальник Управления НКВД по Дальневосточному краю комиссар госбезопасности 3-го ранга Генрих Люшков (ранее начальник УНКВД по Азово-Черноморскому краю).

Как заявил японским властям и газетчикам перебежчик (впоследствии до августа 1945 г. советник командования Квантунской армии и генштаба Японии), истинными причинами его побега было то, что он якобы «пришел к убеждению, что ленинизм не является больше основополагающим законом Коммунистической партии в СССР», что «Советы находятся под персональной диктатурой Сталина», ведущего «Советский Союз к самоуничтожению и войне с Японией, чтобы с ее помощью «отвлечь внимание народа от внутриполитической ситуации» в стране. Зная о массовых арестах и казнях в СССР, в которых он сам принимал непосредственное участие (по оценкам этого «видного чекиста», был арестован 1 млн. человек, в том числе в правительстве и в армии — 10 тыс. человек. — Авт.), Люшков вовремя понял, что и над ним «нависла опасность расправы», после чего он и совершил побег.

Сдавшись маньчжурским патрульным пограничным войскам, Люшков, по свидетельствам японских разведчиков Коиторо и Онуки, передал им «ценные сведения о советской Дальневосточной армии». 5-й отдел генштаба Японии сразу же пришел в замешательство, так как явно недооценивал истинную численность советских войск на Дальнем Востоке, обладавших «подавляющим превосходством» над их собственными войсками, дислоцированными в Корее и Маньчжурии. Японцы пришли к выводу, что «это делало фактически невозможным осуществление ранее составленного плана военных операций против СССР». Проверить же сведения перебежчика можно было только на практике — путем локальных столкновений.

Во-вторых, учитывая явный «прокол» с переходом границы в полосе 59-го отряда, его командование трижды — 1,5 и 7 июля запрашивало штаб Дальневосточного погранокруга дать разрешение на занятие высоты Заозерной, чтобы оборудовать на ней свои наблюдательные позиции. 8 июля наконец такое разрешение из Хабаровска было получено. Путем радиоперехвата это стало известно японской стороне. 11 июля на сопку Заозерная прибыл советский пограничный наряд, который ночью и оборудовал на ней окоп с проволочными заграждениями, выдвинув его на сопредельную сторону за 4-метровую погранполосу.

Японцы тут же обнаружили «нарушение границы». В результате временный поверенный в делах Японии в Москве Ниси передал заместителю наркома иностранных дел СССР Стомонякову ноту своего правительства с требованиями «покинуть захваченную маньчжурскую землю» и восстановить на Заозерной «границу, существовавшую там до появления окопов». В ответ советский представитель заявил, что «ни один советский пограничник и на вершок не заступил на сопредельную землю». Японцы негодовали.

И, в-третьих, 15 июля вечером на гребне высоты Заозерной в трех метрах от линии границы начальник инженерной службы Посьетского погранотряда Виневитин выстрелом из винтовки убил «нарушителя» — японского жандарма Мацусиму. В тот же день посол Японии в СССР Сигемицу посетил советский Наркомат иностранных дел и вновь в категоричной форме потребовал отвести советские войска с высоты. Ссылаясь на Хуньчуньское соглашение, Москва и во второй раз отвергла требования Токио.

Через пять дней японцы повторили свои претензии на высоты. При этом посол Сигемицу заявил наркому иностранных дел СССР Литвинову, что «его страна имеет права и обязательства перед Маньчжоу-Го» и в противном случае «Япония должна будет прийти к выводу о необходимости применения силы». В ответ японский дипломат услышал, что «успешного применения этому средству он в Москве не найдет» и что «японский жандарм убит на советской территории, куда ему не следовало приходить».

Узел противоречий затянулся.

В связи с подготовкой японцев к вооруженным провокациям еще 23 апреля 1938 года в пограничных и внутренних войсках Дальневосточного края была повышена боевая готовность. Беря во внимание сложную военно-политическую обстановку, складывающуюся на Дальнем Востоке, 28-31 мая 1938 года состоялось заседание Главного военного совета РККА. На нем был заслушан доклад командующего ОКДВА маршала Василия Блюхера о состоянии боеготовности войск армии. Итогами Совета стало преобразование с 1 июля ОКДВА в Дальневосточный фронт (ДКФ). Решением Комитета обороны в июне-июле численность дальневосточных войск была увеличена почти на 102 тыс. человек.

16 июля командование 59-го Посьетского погранотряда обратилось в штаб 1-й Краснознаменной армии с просьбой усилить гарнизон высоты Заозерная одним стрелковым взводом из роты поддержки 119-го стрелкового полка, прибывшей в район оз. Хасан еще 11 мая по приказу Блюхера. Взвод был выделен, но 20 июля командующий ДКФ приказал отвести его к месту постоянной дислокации. Как видно, уже тогда прозорливый и опытный маршал явно не хотел эскалации конфликта.

Ввиду обострения ситуации 6 июля Сталин направляет в Хабаровск своих эмиссаров: первого заместителя наркома внутренних дел (8 июля 1938 г. другим «боевым» замом наркома Ежова стал Берия. — Авт.) — начальника ГУГБ Фриновского (в недавнем прошлом начальника Главного управления пограничной и внутренней охраны) и заместителя наркома обороны — начальника политуправления РККА (с 6 января 1938 г. — Авт.) Мехлиса с задачей навести в войсках ДКФ «революционный порядок, повысить их боевую готовность и «в семидневный срок провести массовые оперативные мероприятия по изъятию противников Советской власти», а заодно церковников, сектантов, подозреваемых в шпионаже, проживавших на территории региона немцев, поляков, корейцев, финнов, эстонцев и т.д.

Всю страну захлестнули волны «борьбы с врагами народа» и «шпионами». Найти таких эмиссарам предстояло и в штабах Дальневосточного фронта и Тихоокеанского флота (только среди руководящего состава ТОФ за 20 июльских дней в их списки «вражеских агентов и пособников» попали 66 человек). Не случайно Василий Блюхер после того, как 29 июля Фриновский, Мехлис и начальник политуправления ДКФ Мазепов побывали у него дома, в сердцах признался жене: «. приехали акулы, которые хотят меня сожрать, они меня сожрут или я их — не знаю. Второе маловероятно» . Как мы теперь знаем, маршал был прав на все сто.

22 июля в войска был направлен его приказ о приведении соединений и частей фронта в полную боевую готовность. Нападение японцев на Заозерную ожидалось на рассвете 23-го. Оснований для принятия подобного решения было достаточно.

Для проведения этой операции японское командование попыталось скрытно сосредоточить 19-ю пехотную дивизию численностью до 20 тыс. человек, бригаду 20-й пехотной дивизии, кавалерийскую бригаду, 3 отдельных пулеметных батальона и танковые подразделения. К границе были подтянуты тяжелая артиллерия и зенитные орудия — всего до 100 единиц. На ближайших аэродромах в готовности сосредоточились до 70 боевых самолетов. В районе песчаных островов на р. Тумень-Ула ими были оборудованы огневые позиции артиллерии. Легкую артиллерию и пулеметы разместили на высоте Богомольной в 1 км от Заозерной. В заливе Петра Великого у территориальных вод СССР сосредоточился отряд эсминцев ВМС Японии.

Читайте также:  Натрон озеро в африке

25 июля в районе погранзнака # 7 японцы обстреляли советский пограничный наряд, а на следующий день усиленная японская рота захватила пограничную высоту Чертова Гора. Обстановка накалялась день ото дня. Чтобы разобраться в ней и в причинах ее обострения, маршал Блюхер 24 июля направил на Хасан для расследования комиссию штаба фронта. Причем о ее существовании знал только узкий круг лиц. Доклад комиссии командующему в Хабаровск был ошеломляющим: «. наши пограничники нарушили маньчжурскую границу в районе сопки Заозерная на 3 метра, что повлекло за собой возникновение конфликта на озере Хасан».

26 июля по приказу Блюхера с сопки Безымянной был снят взвод поддержки и поставлен лишь пограннаряд в составе 11 человек во главе с лейтенантом Алексеем Махалиным. На Заозерной же размещалась рота красноармейцев. В Москву на имя наркома обороны Ворошилова ушла телеграмма командующего ДКФ «о нарушении маньчжурской границы» с предложением «немедленного ареста начальника погранучастка и других виновников в провоцировании конфликта с японцами». Ответ «красного конника» Блюхеру был кратким и категоричным: «Прекратить возню со всякими комиссиями и точно выполнять решения Советского Правительства и приказы Наркома». На тот момент, как представляется, открытого конфликта еще можно было избежать политическими средствами, но его механизм был уже запущен с обеих сторон.

29 июля в 16 часов 40 минут японские войска двумя отрядами численностью до роты атаковали высоту Безымянную. 11 советских пограничников приняли неравный бой. Пятеро из них были убиты, смертельное ранение получил и лейтенант Махалин. Подоспевший резерв пограничников и стрелковая рота лейтенанта Левченко к 18 часам выбили японцев с высоты и окопались. На следующий день между сопками Безымянная и Заозерная на высотах занял оборону батальон 118-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии. Японцы же при поддержке артиллерии предприняли ряд безуспешных атак на Безымянную. Советские бойцы стояли насмерть. Уже первые бои 29-30 июля показали, что завязался необычный инцидент.

В 3 часа утра 31 июля вслед за сильной артподготовкой два батальона японской пехоты атаковали высоту Заозерная и один батальон высоту Безымянная. После ожесточенного неравного четырехчасового боя противнику удалось-таки занять указанные высоты. Неся потери, стрелковые подразделения и пограничники отошли в глубь советской территории, к озеру Хасан.

С 31 июля в течение более недели японские войска удерживали эти сопки. Атаки частей Красной Армии и пограничников были безуспешными. 31-го же числа на Хасан от командования фронта прибыли начштаба Штерн (до этого под псевдонимом «Григорович» год воевал Главным военным советником в Испании) и Мехлис. В тот же день последний доложил Сталину следующее: » В районе боев нужен настоящий диктатор, которому все было бы подчинено» . Следствием этого 1 августа стал телефонный разговор вождя с маршалом Блюхером, в котором тот категорично «рекомендовал» комфронта «выехать на место немедля», чтобы «по-настоящему воевать с японцами».

Блюхер выполнил приказ только на следующий день, вылетев во Владивосток вместе с Мазеповым. Оттуда на эсминце в сопровождении командующего ТОФ Кузнецова они были доставлены в Посьет. Но сам маршал практически не очень стремился участвовать в операции. Возможно, на его поведение повлияло и известное сообщение ТАСС от 2 августа, где была дана недостоверная информация о том, что японцы захватили советскую территорию до 4 километров. Антияпонская пропаганда делала свое дело. И вот уже вся страна, введенная в заблуждение официальным заявлением, с яростью стала требовать обуздать зарвавшихся агрессоров.

1 августа был получен приказ наркома обороны, который требовал: «В пределах нашей границы смести и уничтожить интервентов, занявших высоты Заозерная и Безымянная, применив в дело боевую авиацию и артиллерию». Эту задачу было поручено решить 39-му стрелковому корпусу в составе 40-й и 32-й стрелковых дивизий и 2-й механизированной бригады под командованием комбрига Сергеева. Общее руководство операцией Климент Ворошилов возложил при действующем командующем ДКФ на его начальника штаба комкора Григория Штерна.

В тот же день японцы в районе озера Хасан применили свою авиацию. Огнем зенитных средств противника были сбиты 3 советских самолета. Вместе с тем, овладев высотами Заозерная и Безымянная, самураи совсем не стремились продолжать захватывать «целые куски советской территории», как утверждали в Москве. Зорге докладывал из Токио, что «японцы обнаружили желание разрешить все неясные пограничные вопросы дипломатическими средствами» , хотя и с 1 августа начали укрепление всех оборонительных позиций в Маньчжурии, в том числе сосредоточив «на случай контрмероприятий с советской стороны вокруг района столкновения фронтовые части и резервы, объединенные командованием корейского гарнизона».

В этой обстановке наступление советских войск из-за противодействия противника, проявившихся недостатков в организации взаимодействия артиллерии с пехотой, без авиационной поддержки из-за нелетных погодных условий, а также плохой выучки личного состава и слабой материально-технической обеспеченности, всякий раз проваливалось. Кроме того, на успех боевых действий Красной Армии существенно влиял запрет на подавление огневых средств противника, действовавших с маньчжурской и корейской территорий, и на любые пересечения госграницы нашими войсками. Москва все же опасалась перерастания пограничного конфликта в полномасштабную войну с Токио. И, наконец, на месте стал все время вмешиваться в руководство соединениями и частями, внося неразбериху и путаницу, Мехлис. Однажды, когда тот попытался направить 40-ю стрелковую дивизию наступать, несмотря ни на что, в лоб японцам, по лощине между двумя сопками, дабы противник «не оскальпировал бы» это соединение, маршал Блюхер был вынужден вмешаться и отменить приказ «партийного эмиссара». Все это зачлось комфронта уже в скором будущем.

3 августа 39-й корпус был усилен еще одной — 39-й стрелковой дивизией. Командиром корпуса был назначен Штерн. На следующий день Ворошилов в новом оперативном приказе # 71сс «для готовности к отражению провокационных нападений японо-маньчжур» и «в любой момент нанести мощный удар зарывающимся наглым японским агрессорам по всему фронту» приказал привести в полную боевую готовность все войска Дальневосточного Краснознаменного фронта и Забайкальского военного округа. В приказе также было подчеркнуто: «Ни одной пяди чужой земли, в том числе и маньчжурской, и корейской, мы не хотим, но и своей Советской земли никому, японским захватчикам в том числе, никогда не отдадим ни вершка!» Реальная война как никогда близко стояла у порога советского Дальнего Востока.

К 4 августа в составе 39-го стрелкового корпуса в районе Хасана насчитывалось около 23 тыс. человек личного состава, на вооружении имелись 237 орудий, 285 танков, 6 бронемашин и 1 тыс. 14 пулеметов. Корпус должна была прикрывать авиация 1-й Краснознаменной армии в составе 70 истребителей и 180 бомбардировщиков.

Новое наступление советских войск на высоты началось во второй половине дня 6 августа. Неся большие потери, к вечеру им удалось захватить только юго-восточные скаты высоты Заозерной. Гребень же северной ее части и северо-западные командные точки высоты оставались в руках противника по 13 августа, до завершение мирных переговоров сторон. Соседние же высоты Черная и Безымянная также были заняты советскими войсками только после достижения перемирия, в течение 11 и 12 августа. Тем не менее в Москву с поля боя еще 6 августа ушел победный рапорт о том, что «наша территория очищена от останков японских войск и все пограничные пункты прочно заняты частями Красной Армии». 8 августа очередная «деза» для советского народа попала на страницы центральной прессы. А в это время только на Заозерной красноармейцы с 8 по 10 августа отразили до 20 контратак упорно не сдававшейся японской пехоты.

В 10 часов утра 11 августа в советские войска поступил приказ о прекращении огня с 12.00. В 11 час. 15 мин. орудия были разряжены. Но японцы до 12. час. 30 мин. еще продолжали обстреливать высоты. Тогда командование корпусом приказало произвести мощный огневой налет из 70 орудий разных калибров по вражеским позициям в течение 5 минут. Только после этого самураи полностью прекратили огонь.

Факт дезинформации по поводу овладения советскими войсками Хасанскими высотами стал известен в Кремле из доклада органов НКВД только 14 августа. В течение последующих дней состоялись советско-японские переговоры военных представителей двух стран по демаркации спорного участка границы. Открытая фаза конфликта пошла на убыль.

Но в Москве стали быстро анализировать итоги боев на Хасане. В духе времени необходимо было найти крайнего за столь неутешительные результаты боевых действий. По воспоминаниям жены маршала Блюхера Глафиры Лукиничны, он вернулся с Хасана в крайне возбужденном состоянии. В салоне вагона находились Мехлис и Фриновский, но муж, зайдя в купе, несколько раз повторил: «Все, предали, все предали». Уже дома он добавил: «Но Мехлис был прав в одном: в белой гимнастерке я не должен был появляться на линии боевых действий, тем более на передовой, но мне было уже все равно. «.

Предчувствия маршала не обманули. 31 августа в Москве состоялось заседание Главного военного совета РККА. На повестке дня стоял главный вопрос «О событиях в районе озера Хасан». Заслушав объяснения командующего ДКФ маршала Блюхера и заместителя члена военного совета фронта дивизионного комиссара Мазепова, Главный военный совет пришел к следующим основным выводам:

«1. Боевые операции у озера Хасан явились всесторонней проверкой мобилизационной и боевой готовности не только частей, которые непосредственно принимали в них участие, но и всех без исключения войск ДКФронта.

2. События этих немногих дней обнаружили огромные недочеты в состоянии ДКФронта. Обнаружено, что Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен. В результате такого недопустимого состояния войск фронта мы в этом сравнительно небольшом столкновении понесли значительные потери 408 человек убитыми и 2807 человек ранеными (по новым, уточненным данным, 960 чел. убитыми и 3 тыс. 279 человек ранеными; общее соотношение потерь СССР и Японии 3:1. — Авт.). «

Основными итогами обсуждения повестки дня стало расформирование Управления ДКФ и отстранение от должности командующего Маршала Советского Союза Блюхера.
Главным виновником этих «крупнейших недочетов» в первую очередь был назван командующий ДКФ маршал Василий Блюхер, по мнению наркома обороны, окруживший себя «врагами народа». Прославленный герой был обвинен в «пораженчестве, двуличии, недисциплинированности и саботировании вооруженного отпора японским войскам». Оставив Василия Константиновича в распоряжении Главного военного совета РККА, его вместе с семьей отправили в отпуск на Ворошиловскую дачу «Бочаров ручей» в Сочи. Там его с женой и братом и арестовали. Спустя три недели после своего ареста Василий Блюхер умер.
( отсюда )

Итоги :
Силы СССР у озера Хасан составляли:
22,950 чел.
1014 пулемётов
237 орудий
285 танков
250 самолётов

Силы японецев:
7,000–7,300 чел.
200 орудий
3 бронепоезда
70 самолетов

Потери с советской стороны
960 погибших
2752 раненых
4 танка Т-26
4 самолёта

Потери с японской стороны (по советским данным):
650 убитых
2500 раненых
1 бронепоезд
2 эшелона

Как видим, явное преимущество в живой силе и технике было у советской стороны. При этом потери превосходят японские. Блюхера и ряд других лиц репрессировали. До 1941 г. оставалось еще 3 года. В боях за Халхин-Гол РККА удалось одержать победу над японцами. Удалось победить маленькую Финляндию, навалившись на неё чудовищно превосходящей мощью, однако так и не сумев добиться её полной оккупации. Но 22 июня 1941 года «очищенная» от «врагов народа» Красная армия, несмотря на значительное преимущество в авиации, танках, артиллерии и живой силе, с позором бежала до Москвы. Уроки Хасана так и не пошли впрок.

Источник

Боевые действия у озера Хасан ( История боевых действий и фото )

Военно-историческая реконструкция Хасанского сражения 1938 года.

Ночью чёрной, ночью тёмной —

Был приказ по фронту дан,

Завязался бой упорный

Возле озера Хасан!

Звёзды в небе не светили

Но пылала кровь огнём

Мы не раз японцев били

И ещё не раз побьём!

Из воспоминаний бывшего начальника погранзаставы «Подгорная» Героя Советского Союза П. Терешкина:

«29 июля на высоту Заозерная прибыли начальник политотдела округа дивизионный комиссар Богданов и полковник Гребник. …В начале беседы меня срочно вызвал по телефону лейтенант Махалин. Я доложил Богданову. В ответ: «Пусть действуют самостоятельно, японцев на нашу территорию не допускать…». Махалин вызывает снова и взволнованным голосом говорит: «Большой отряд японцев нарушил границу и начал атаковать расположения погранотряда, будем стоять насмерть, отомстите за нас! Связь прервалась. Я спросил разрешение у дивизионного комиссара Богданова подержать группу Махалина огнем станковых пулеметов. Мне в этом было отказано с мотивировкой, что это вызовет ответные действия японцев и в районе высоты Заозерной. Тогда я на помощь лейтенанту Махалину направил 2 отделения под командованием Чернопятко, и Батарошина. Вскоре дивизионный комиссар Богданов и начальник отдела Гребник убыли в Посьет».29 июля 19 часов. 20 мин. Донесение УКПВВ Дальневосточного округа по прямому проводу: «Полковник Федотов, находившийся на высоте Заозерной в 18 час. 20 мин. донес, что Безымянная высота освобождена от японцев. И что на высоте обнаружен убитым лейтенант Махалин и найдены четыре раненых красноармейца. Остальные пока не найдены совсем. Японцы в тумане отошли и расположились примерно в 400 метрах от линии границы».

Лейтенант пограничных войск А.Махалин

С этого боя, в котором 11 советских пограничников сражались с пехотой японской регулярной армии, начался Хасанский инцидент. Он вызревал давно. Ещё во время своей безуспешной интервенции 1918-22 годов японцы начали всерьёз задумываться об отторжении от России и присоедини к империи Микадо всего Дальнего Востока вплоть до Байкала. Свои экспансионистские фантазии в Токио не скрывали, в 1927 году их озвучил премьер-министр Танака в своём меморандуме. В ответ СССР в 1928 году предложил заключить пакт о ненападении, но предложение не было принято. Напротив, императорский генеральный штаб начал разрабатывать планы войны против СССР. Эти планы существенным образом отличались от обычных оперативных планов, составление которых является функцией любого генерального штаба любой страны. Планы войны против СССР, которые имели кодовое название «Оцу», никогда не носили теоретического характера, всегда отличались конкретностью и тщательностью разработки.

В 1931 году началась японо-китайская война и оккупация Маньчжурии, по японским планам это была лишь прелюдия ко вторжению в Сибирь. Было рассчитано, что Квантунская армия к 1934 году должна быть технически и организационно готова к нападению на СССР. Советский Союз вновь предложил заключить пакт о ненападении, но безуспешно.

С целью создать более выгодные условия для удара по СССР в начале 30-ых годов японцами были организованы многочисленные провокации на Китайской Восточной железной дороге (КВЖД), соединяющей Забайкалье с Порт-Артуром (Люйшунем). Дорога была построена ещё при Российской империи, являлась собственностью СССР, имела полосу отчуждения и экстерриториальный статус. В 1929 году Красная армия уже сражалась за неё с белокитайцами, но на этот раз враг был гораздо серьёзнее.

В ответ на крайнее обострение ситуации на КВЖД в 1933 году Советский Союз предложил Японии купить дорогу, после очень тяжёлого торга 23 марта 1935 года было подписано соглашение о приобретении дороги властями подконтрольной японцам Маньчжоу-Го за 140 миллионов иен. Это было значительно меньше тех средств, которые в своё время были вложены русским правительством в строительство КВЖД.

В феврале 1936 года в Токио была совершена попытка государственного переворота и, хотя она не удалась, к власти пришли более радикально настроенные политики. 25 ноября того же года Япония подписала с Германией так называемый «Антикоминтерновский пакт», главной целью которого являлась ликвидация СССР. В ответ Советский Союз усилил помощь Китаю, который своим сопротивлением удерживал Японию от вторжения. Нанкинским властям (столицей в то время был город Нанкин) и коммунистам поступали советские деньги, вооружение, направлялись военные советники и добровольцы, среди которых было особенно много лётчиков. То же самое СССР делал и на Западе, помогая в противовес Германии и Италии, красным в только что вспыхнувшей гражданской войне в Испании.

Тем временем, в правительственных и военных кругах Японии усилилась подготовка войны против СССР. Главными элементами в ней были ускорение создания военного и военно-промышленного плацдарма в Манчжурии и Корее, расширение агрессии в Китае и захват наиболее развитых районов Северного, Центрального и Южного Китая. Программа была одобрена правительством генерала С.Хаяси, пришедшего к власти в феврале 1937 года. На первом же заседании правительства генерал Хаяси заявил, что «с политикой либерализма в отношении коммунистов будет покончено». В японской печати стали появляться откровенно антисоветские статьи с призывами «к маршу до Урала».

Кабинет Хаяси вскоре был вынужден уйти в отставку, уступив место новому правительству во главе с принцем Ф.Коноэ, политическая платформа которого была открыто антирусской. Обе страны оказались на пороге большой войны.

Какой может быть эта война, показала чудовищная резня, устроенная японцами при взятии китайской столицы Нанкина в декабре 1937 года, в результате которой было убито более 300 тысяч мирных жителей и изнасиловано не менее 20 тысяч китаянок.

Предвидя возможность резкого обострения отношений, Правительство СССР 4 апреля 1938 года предложило Японии мирным путем разрешить все спорные вопросы. Ответом на это стала пропагандистская кампания вокруг так называемых «спорных территорий» на границе Маньчжоу-Го с Приморьем, развёрнутая Японией в мае-июне 1938 года.

Японцы были готовы. Уже в конце 1937 года в Манчжурии на границе с Советским Союзом и МНР было создано тринадцать укрепрайонов. В каждом из них можно было разместить от одной до трех пехотных дивизий. Половина из 13-ти Уров была построена у границ Приморья. Япония активно строила в Манчжурии дороги, военные объекты, предприятия, расположенные в непосредственной близости от границ СССР. В Северной и Северо-Восточной Манчжурии была сосредоточена основная группировка Квантунской армии (около 400 тысяч человек, что составляло 2/3 всей японской армии). Кроме того, японцы держали резервные армии в Корее.

Но Советский Союз тоже готовился к столкновению. В январе 1938 года японцы пытались захватить высоту на участке «Золотая» Гродековского погранотряда, в феврале тоже самое произошло на участке заставы «Утиная» Посьетского погранотряда, обе провокации были пресечены.

14 апреля начальник Посьетского погранотряда полковник К.Е.Гребник издал приказ о подготовке застав и подразделений к оборонительным боям в связи с намерениями японцев совершать вооруженные провокации на границе. А 22 апреля 1938 года командующий Особым Краснознамённым Дальневосточным округом маршал В.К.Блюхер отдал приказ о приведении авиации, частей зенитной обороны, службы воздушного наблюдения, освещения, связи и укрепрайонов в состояние повышенной боеготовности.

13 июня 1938 года на советско-японской границе произошёл необычный инцидент. Её перешёл и сдался японцам начальник управления НКВД по Дальневосточному краю Г.Люшков. Сведения, полученные от него, совершенно шокировали японское командование. Оно узнало, что Красная армия на Дальнем Востоке значительно сильнее, чем предполагали японцы. Тем не менее, подготовка к разведке боем со стороны Японии продолжилась.

Так же поступила и советская сторона. 28 июня 1938 года Особый Краснознамённый Дальневосточный округ был преобразован в Дальневосточный Краснознаменный фронт, который возглавил Маршал Советского Союза В.К. Блюхер. Весь май и июнь на границе продолжались всё более и более наглые японские провокации.

В ответ на это 12 июля советские пограничники заняли на спорной территории с Манчжоу-Го сопку Заозёрную (Чангуфэнь) — одну из двух господствующих высот в районе озера Хасан. И начали там строительство укреплений.

14 июля Правительство Маньчжоу-Го заявило протест СССР по поводу нарушения советскими войсками маньчжурской границы, а 15-го в ходе очередной провокации в районе Заозёрной погиб японский жандарм. Последовала немедленная реакция — 19 июля при попустительстве официальных властей Японии в Токио был совершён налёт местных фашистов на полпредство Советского Союза.

20 июля японцы потребовали передать район озера Хасан Маньчжоу-Го. Столкновение стало неизбежным. 22 июля вышла директива наркома обороны маршала К.Ворошилова командующему Дальневосточным Краснознаменным фронтом маршалу В.Блюхеру о приведении войск фронта в боевую готовность, а 24-го вышла директива Военного Совета фронта о приведении в боевую готовность 118, 119 стрелковых полков и 121 кавалерийского полка. Деморализованный волной репрессий в армии командующий фронтом перестраховался и направил комиссию на высоту Заозерная с целью расследования действий советских пограничников. После того, как комиссия обнаружила нарушение пограничниками маньчжурской границы на 3 метра, В.Блюхер послал телеграмму наркому обороны с требованием немедленного ареста начальника погранучастка и других «виновников в провоцировании конфликта» с японцами, за что был резко одёрнут из Москвы.

После начала инцидента 29 июля и нападения на отряд пограничников на сопке Заозёрной, японцы продолжили свои атаки на другой день, расширив полосу наступления и включив в неё высоту Безымянную. На помощь пограничникам были срочно переброшены части 53-го отдельного противотанкового артдивизиона. Были приведены в боеготовность 1-ая Приморская армия и Тихоокеанский флот.

В 3 часа утра 31 июля японские войска значительными силами атаковали сопки Заозерная и Безымянная, а к 8 часам заняли их. Вся дальнейшая борьба в ходе конфликта шла за эти господствующие высоты. В тот же день комфронта маршал В.Блюхер направил в район инцидента 32 стрелковую дивизию и 2 механизированную бригаду. В штаб 39 стрелкового корпуса прибыли начштаба фронта комкор Г.Штерн и армейский комиссар 1-го ранга Л.Мехлис, прилетевший на Дальний Восток 29 июля.

Красноармейцы в окопе у озера Хасан


Тем не менее, 1 и 2 августа советские войска, не смотря на общее превосходство в силах, добиться успеха не смогли. Место вторжения было выбрано японцами очень удачно. С их берега реки Туманной (Тумень-Ула, Тумыньцзян) к месту инцидента подходили несколько грунтовых дорог и железнодорожная ветка, благодаря чему они могли легко маневрировать. С советской стороны находились болота и собственно озеро Хасан, что исключало фронтальные атаки на захваченные японцами высоты. За границу СССР войскам выходить запрещалось, поэтому они атаковали под постоянной угрозой удара во фланг со стороны японцев, которых никак не удавалось подавить артиллерией.

Расчет 76,2-мм пушки образца 1902/1930 годов читает сводку из района боевых действий. 32 стрелковая дивизия РККА, начало августа 1938 года (АВЛ).

Маршал В.Блюхер получил лично от И.Сталина нагоняй за промедление в использовании авиации (японцы имеющуюся авиацию на протяжении всего конфликта не использовали). Но у маршала было оправдание, погода во время боёв была не просто пасмурной, бойцы сражались под настоящим тропическим ливнем. Впрочем, войска и без этого по ряду причин оказались недостаточно подготовлены борьбе с сильным противником. Основной из них был низкий уровень подготовки командиров, многие из которых заняли свои должности совсем недавно, сделав в результате репрессий головокружительные карьеры.

Для усиления командования 3 августа нарком обороны направил В.Блюхеру директиву с требованием немедленно ликвидировать многоначалие в управлении войсками. Все части действующие в районе конфликта сводились в 39 стрелковый корпус в составе 40, 32, 39 стрелковых дивизий, 2 механизированной бригады и других более мелких частей. Командиром корпуса был назначен начштаба фронта Г.Штерн.

4 августа Япония предложила урегулировать инцидент мирным путём, в ответ СССР заявил, что он может быть урегулирован только при отведении войск на линию, которую они занимали по состоянию на начало 29 июля.

Тем временем бои продолжались. Г.Штерн выдвинул части корпуса на позиции южнее озера Хасан. Всего в район боевых действий уже было стянуто свыше 15 тысяч человек, 1014 пулеметов, 237 орудий, 285 танков.

Т-26 из состава танкового батальона 32-й стрелковой дивизии РККА. Танки замаскированы инженерными средствами. Район озера Хасан, август 1938 года (РГАКФД)

5 августа Москва разрешила войскам использовать Маньчжурскую территорию для атак на господствующие высоты. В.Блюхер дал приказ начать наступление 6 августа.

Наступление началось с массированного артобстрела и последующей бомбардировки 216 советскими самолётами японских позиций. В результате штурма удалось овладеть высотой Заозёрной. Знамя на ней установил лейтенант 118 стрелкового полка 40 стрелковой дивизии И.Мошляк.

Лейтенант 118 стрелкового полка 40 стрелковой дивизии И.Мошляк

В течение 7 и 8 августа японцы непрерывно до 20 раз в день атаковали Заозёрную, но безуспешно, 9 августа части Красной армии взяли советскую часть высоты Безымянной.

Пехотинцы 120-го стрелкового полка 40 сд отрабатывают боевую слаженность, находясь в резерве наступающей группировки. Район высоты Заозерная, август 1938 года (РГАКФД)

10 августа Япония обратилась к СССР с предложением о перемирии. 11 августа огонь был прекращён, а с 20 часов 12 августа главные силы японской армии, и главные силы Красной армии в северной части высоты Заозерная были отведены назад на расстояние не ближе 80 метров от гребня.

Командиры и бойцы одного из батальонов 78-го Казанского Краснознаменного стрелкового полка 26-й Златоустовской Краснознаменной стрелковой дивизии под командованием капитана М.Л. Свирина в оперативном резерве в районе села Краскино. Дальневосточный фронт, 9 августа 1938 года (РГАКФД)

19 августа на советской территории не осталось ни одного японского солдата.

Красное знамя над высотой Заозёрной

В ходе конфликта с каждой из сторон участвовало до 20 тысяч человек. Потери советских войск составили 960 погибших и 2752 раненых. Из числа погибших:

— погибло на поле боя — 759,

— умерло в госпиталях от ран и болезней — 100,

— пропало без вести — 95,

— погибло в небоевых происшествиях — 6.

Японские потери, согласно советским данным, составили около 650 убитых и 2500 раненых.

Действия маршала В.Блюхера в ходе конфликта вызвали раздражение в Москве и вскоре после окончания боёв он был вызван в столицу. Оттуда после разбора итогов конфликта его отправили отдыхать на юг, где он и был арестован. 9 ноября 1938 года он скончался в тюрьме, не выдержав пыток.

Маршал Советского Союза В.К.Блюхер

Через два с половиной месяца после завершения конфликта у озера Хасан. За образцовое выполнение боевых заданий и проявленные при этом мужество и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 октября 1938 года 40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, 32-я стрелковая дивизия и Посьетский пограничный отряд — орденом Красного Знамени.

26 участникам боёв было присвоено звание Герой Советского Союза; 95 бойцов и командиров удостоились ордена Ленина, ордена Красного Знамени — 1985 участников боев; 4 тысячи человек были награждены орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» (эта награда была учреждена специально). Всего 6500 участников хасанских событий получили боевые государственные награды.

На сопке Крестовой, у поселка Краскино, стоит отлитая из бронзы 11-метровая фигура красноармейца. Это памятник павшим за Родину в боях у озера Хасан. Именами героев названы многие железнодорожные станции и сёла Приморья — Махалино, Провалово, Пожарское, Бамбурово и другие.

В 1938 году Правительство СССР учредило специальный знак «Участнику хасанских боёв». Он вручался и труженикам тыла, помогавшим и поддерживавших бойцов и командиров Красной армии.Через год после конфликта у озера Хасан, японцы ещё раз проверили боеспособность Красной армии. Сокрушительное поражение на берегах Халхин-Гола заставило их, наконец, подписать с Советским Союзом пакт о ненападении, который обезопасил СССР в предстоящей мировой войне от борьбы на два фронта.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 октября 1938 года

участники Хасанских боёв были награждены

следующими орденами и медалями:

Карты боевых действий у озера Хасан.

Воинские части, принимавшие участие в Хасанском конфликте

Советские части

59 Посьетский Краснознаменный пограничный отряд

39 стрелковый корпус (комкор Г.Н. Штерн)

187 корпусной артиллерийский полк (батарея 203 мм гаубиц)

40 стрелковая дивизия им. Г.К. Орджоникидзе (полковник В.К. Базаров)118 Ачинский стрелковый полк

119 стрелковый полк

120 стрелковый полк

40 легкий артиллерийский полк

40 гаубичный артиллерийский полк

40 отдельный танковый батальон (ст. лейтенант Ситник)

39 стрелковая дивизия

115 стрелковый полк

32 Саратовская стрелковая дивизия (полковник Н.Э. Берзарин)

94 стрелковый полк

95 стрелковый полк

96 стрелковый полк

32 легкий артиллерийский полк

32 гаубичный артиллерийский полк

32 отдельный танковый батальон (майор М.В. Алимов)

26 Златоустовская Краснознаменная стрелковая дивизия

78 Казанский Краснознаменный стрелковый полк

176 стрелковый полк

2 механизированная бригада (полковник А.П. Панфилов)

121 кавалерийский полк

2 штурмовой авиационный полк40 истребительный авиационный полк

48 истребительный авиационный полк

36 смешанный бомбардировочный авиационный полк

55 смешанный бомбардировочный авиационный полк

10 смешанный авиационный полк ВВС ТОФ

отдельная авиационная эскадрилья им. В.И. Ленина

21 отдельная разведывательная эскадрилья

59 отдельная разведывательная эскадрилья

Японские части

19 Ранамская императорская дивизия (генерал-лейтенант Камэдзо Суэтака)

64 гвардейский полк

Фотоальбом боевых действий

Источник