Меню

Бои у озера язно псковская область

Глава 9 Первые испытания на прочность (разгром гарнизона в Шкяуне, бои с карательными экспедициями «Нюрнберг», «Заяц-беляк», «Зимнее волшебство»)

Первые испытания на прочность

(разгром гарнизона в Шкяуне, бои с карательными экспедициями «Нюрнберг», «Заяц-беляк», «Зимнее волшебство»)

В июне 1942 года на встрече командования отряда им. Сергея, партизанского отряда И.К. Захарова и группы разведчиков «Смолокуры» А. Грома было решено провести совместную операцию по уничтожению гарнизона в латышском местечке Шкяуне (русское название — Полищино), расположенном неподалеку от поселка Освея. В этом волостном центре разместились склады, различные учреждения, гарнизон, состоявший наполовину из немцев, а наполовину из латышей-айзсаргов. Разведчики А. Грома имели связи среди жителей поселка Шкяуне. Подходы к нему были затруднены озерами, болотами и узкой полосой открытой местности. В случае возникновения затяжного боя была возможна переброска помощи солдатам Шкяунского гарнизона, так как рядом находились пограничные заставы, восстановленные немцами и латышами на старой границе Латвии с СССР. После совещания основные силы отряда им. Сергея скрытно, минуя деревни и хутора, передислоцировались к белорусской деревне Прошки на границе с Себежским районом. Во время совершения марша отряд встретился с разведчиками «Смолокуров», ходившими на разведку гарнизона. Их исчерпывающие разведданные в последующем обеспечили разгром противника. На следующий день после совещания И.К. Захаров посетил лагерь отряда им. Сергея, где был уточнен план проведения операции, рассчитан численный состав сил и средств, отобраны гранатометчики для штурмовой группы из числа бывших красноармейцев. Штурм планировалось провести молниеносно, а во избежание возможного подхода подкрепления гарнизону на трех дорогах выставить засады.

Ночью с 13 на 14 июня 1942 года отряды вышли на исходные позиции. Разведчики А. Грома помогли штурмовой группе бесшумно перейти границу. С нею шли И.К. Захаров, С. Корякин, П.М. Машеров, С. Петровский. Командир взвода Г. Ахмедьяров из отряда И.К. Захарова и Р. Инсафутдинов командовали засадами на дорогах. Разведчики А. Грома бесшумно сняли часовых, уничтожили патруль. По сигналу ракеты 80 партизан начали атаку по неширокому проходу в направлении улиц поселка Шкяуне, открыв плотный огонь из всех видов оружия. Внезапность нападения ошеломила немцев и айзсаргов, ответивших слабым огнем и практически не оказавших сопротивления. Партизаны быстро заняли почтовое отделение и здание волостного управления. Большой силы взрыв раздался в районе складов. Солдаты гарнизона вели ответный огонь из подвала кирпичного здания полицейского участка, оборудованного для ведения оборонительного боя. По приказу И.К. Захарова полицейский участок был подожжен. На помощь Шкяунскому гарнизону по шоссе со стороны города Зилупе начала выдвигаться подмога в составе бронетранспортера и двух грузовиков с солдатами, которые попали под пулеметный и минометный огонь из засады, организованной взводом Г. Ахмедьярова. Потеряв несколько человек убитыми, в том числе и своего командира, лейтенанта жандармерии, немцы отступили. Р. Инсафутдинов, оставив часть своей группы в засаде, с одним взводом поспешил на помощь штурмующим отрядам. Необходимо было ускорить погрузку на подводы захваченных трофеев. А они оказались немалыми. По окончании боя все партизанские и реквизированные у населения подводы были загружены мешками с мукой и сахаром, обувью, одеждой, оружием и боеприпасами.

Итоги боя: уничтожен почти весь личный состав гарнизона, охрана складов и мобилизационная комиссия, списки людей для отправки в Германию, весь архив полицейского участка, волостное и полицейское управления с документацией, телефонная станция, телеграф, сожжены три склада, захвачены боеприпасы, около 20 тонн сахара, табака, медикаментов. Удар был нанесен там, где немцы его не ждали. Их командование приняло партизан за десант Красной армии и разобралось только к утру. В погоню за партизанами из города Себеж были направлены крупные карательные силы (до 900 солдат), перекрывшие проходы между озерами Лисно, Нечерица и Белое и перекрестки дорог. Партизаны, обойдя засады, ушли на дневку в лес у деревни Прошки. Скоро их разведка доложила, что по направлению к стоянке отрядов в пешем порядке выдвигается рота немецких солдат. Это был передовой отряд карателей. Немцы вошли в деревню Прошки, а оттуда направились не по следам партизан в сторону деревни Красово, а вокруг озера в направлении поселка Освея. Маневренность отрядов сильно ограничивал обоз с трофеями. После короткого совещания о направлении дальнейшего движения было решено двигаться к деревне Лисно по бездорожью и болотам вдоль берега Освейского озера. Южнее деревни Нижнее Любасно партизаны пересекли шоссе и расположились на берегу озера Лисно таким образом, что с одной стороны был большой сосновый бор, а с другой — река Свольна с деревянным мостом.

Наиболее вероятен был подход карателей со стороны реки Свольна и моста через нее. На этом направлении был выставлен заслон из двух взводов отряда им. Сергея и взвода А. Галимова из отряда И.К. Захарова. Партизаны закрепились вдоль южного берега озера Лисно и на высоте с церковью. Обоз с трофеями был замаскирован в лесу. Скоро разведчики отряда им. Сергея под командованием братьев Гигелевых и группа партизан из отряда И.К. Захарова старшего лейтенанта Кузьмина обстреляли из засады большой отряд солдат, двигавшихся в колонне без боевого охранения. Немцы ответили огнем из минометов, не причинившим вреда. Партизаны отошли к основным силам.

Солдаты атаковали партизан, ведя наступление цепью, но партизаны заставили их залечь. Особенно большой урон им у моста через реку Свольна нанесли пулеметчики В. Лукашонок из отряда им. Сергея и И. Судмалис из группы А. Грома. Немцы подожгли зажигательными пулями церковь, расположенную на рубеже, занятом партизанами. Потом появились три немецких самолета, которые бомбить позиции партизан не стали, видимо из опасения нанести удар по своим солдатам, находившимся в 100 метрах от партизанской обороны. Солдаты, понеся большие потери в начале боя, больше атаковать не решались. Бой у озера Лисно длился более 2 часов. У партизан заканчивались боеприпасы, в связи с чем они вынуждены были отойти в лес. Прикрывали их отход пулеметчик И. Судмалис и несколько автоматчиков. Последним место боя покинул вплавь через реку командир отряда С. Корякин. Часть партизан ушла от карателей по озеру Лисно на лодках. Немцы партизан не преследовали. Заняв деревню Лисно, они подожгли в ней несколько домов, загрузили многочисленных убитых и раненых на подводы и ушли в поселок Освея. Отряды И.К. Захарова, им. Сергея и группа «Смолокуры» после боя разделили трофеи и ушли в свои лагеря.

В середине декабря 1942 года к командующему группой армий «Север» Кюхлеру на совещание прибыл из Берлина обергруппенфюрер СС Бах-Залевский с планом уничтожения партизан путем нанесения последовательных ударов силами карательных экспедиций сначала по Россонскому партизанскому краю, а затем по Освейско-Себежской партизанской зоне. После совещания началось осуществление плана путем нанесения последовательных ударов силами карательных экспедиций, носивших кодовые названия «Нюрнберг», «Заяц-беляк», «Зимнее волшебство». Командование группы армий «Центр» в приказе № 1086/43 отмечало: «Район, ограниченный треугольником дорог Полоцк — Витебск — Невель, в значительной степени контролируется партизанскими бандами. У партизан четкая организация, в их рядах много красноармейцев, они хорошо вооружены, особенно автоматическим оружием, и поддерживают тесную связь, как между собой, так и с Красной армией…»

В конце декабря 1942 года немцами была развернута подготовка к наступлению с целью уничтожения партизан в Северо-Западной Белоруссии и западных районах Калининской области до границы с Латвией. Общее руководство возлагалось на генерал-лейтенанта СС фон Готберга. Планировалось разбить все партизанские районы на зоны и направить в них карательные подразделения, которые должны были сжигать населенные пункты, казнить мирных жителей, заподозренных в сотрудничестве или родстве с партизанами. Для ликвидации партизан в Полоцком, Россонском, Дриссенском и Освейском районах Витебской области, Себежском, Идрицком и Пустошкинском районах Калининской области была создана специальная боевая группа. Ее штаб разослал во все немецкие части приказ о маршрутах движения, охране колонн и шифрованной связи. Главные удары планировалось нанести северо-западнее и северо-восточнее города Полоцк и с северо-запада, со стороны Латвии, также на Полоцк. Для координации действий было проведено два совещания командиров гарнизонов, расположенных вокруг Полоцка, с участием представителей разведки, полевой жандармерии и гестапо. Первое совещание состоялось в конце ноября 1942 года в помещении полоцкого собора и длилось два дня, второе — в декабре 1942 года в поселке Боровуха Первая, в здании бывшего Дома Красной армии. На этих совещаниях присутствовал разведчик бригады НКВД «Неуловимые» М.С. Прудникова капитан полиции Карл Миллер. Благодаря ему партизанское командование было полностью информировано о планах карательной экспедиции.

В гарнизоны городов Полоцк, Себеж, Пустошка, Опочка, Невель, Новосокольники, поселков Идрица и Красногородское, а также ближайших к ним крупных деревень были переброшены регулярные мотопехотные части вермахта с полевой артиллерией. В деревни Эпимахово, Заверняйка, Кузнецовка и на подступах к поселку Идрица были размещены пехотные батальоны полевых войск. На линию границы с Латвией были подтянуты части и батальоны латышских добровольцев под командованием немецких офицеров. У южной границы партизанского края были сосредоточены крупные карательные отряды, сформированные из войск вермахта и сводных отрядов белорусской и русской полиции. Строительные батальоны, сформированные из бывших пленных красноармейцев, спешно восстанавливали разрушенные мосты, расчищали от снега дороги, чтобы обеспечить быстрый маневр сил и средств карателей. Командование этих батальонов предусмотрело быстрое восстановление мостов в случае их разрушения партизанами, создав необходимые запасы строительных материалов. Вдоль железной дороги Новосокольники — Идрица — Себеж — Зилупе — Лудза на расстоянии 50 метров друг от друга были оборудованы пулеметные гнезда и посты ее охраны. Большая плотность огневых средств, по замыслу немецкого командования, не должна была позволить крупным партизанским формированиям беспрепятственно ее пересечь и уйти из-под ударов экспедиции. Всего было задействовано 5 полков войск СС, 14 отдельных батальонов, несколько отрядов местных гарнизонов общими силами около 20 тысяч человек, усиленных танками, артиллерией и авиацией.

Линия фронта на востоке и железная дорога, упиравшаяся в нее под прямым углом в районе восточнее Новосокольников, создавали угол. Планом экспедиции предусматривалось нанесением главного удара со стороны Латвии загнать в него партизан, окружить их плотным кольцом, а затем, сузив его до предела, уничтожить авиаударами, артиллерийским огнем и добить действиями пехотных подразделений СС, вермахта и полицейских отрядов. После уничтожения основных партизанских сил, попавших в окружение, немцы планировали расчленить территорию партизанского края путем нанесения рассекающих ударов вдоль географической границы России с Белоруссией. При этом полицейские и власовские формирования из числа белорусов для проведения карательных акций планировалось использовать на русской территории края, и наоборот — русские на территории Белоруссии. Латышские добровольческие отряды для проведения карательных акций и там и там распределялись равномерно. Этим самым оккупанты планировали возбудить ненависть между русскими, белорусами и латышами и спровоцировать гражданскую войну в партизанском крае. Эту схему подготовки и проведения карательных операций, распределения карательных частей по территориям республик немцы будут применять во всех последующих экспедициях.

Командование белорусских партизан обратилось к Калининскому штабу партизанского движения с предложением совместными действиями отразить наступление карателей. На совещании, проведенном в штабе бригады И.К. Захарова, представителем ЦШПД и командующим Россонским соединением белорусских партизан А.Ф. Бордодыном был выработан единый план действий калининских, белорусских и латышских партизан, в соответствии с которым предусматривалось просачивание в тыл наступавших карателей и нанесение по ним ударов с тыла. Этим планировалось нарушить у противника представление об истинном расположении партизанских сил, заставить его наносить удары по тем местам, где их уже нет. Был разработан план комбинированной операции, определены направления ударов по карателям на территории края. Партизанское командование успело до начала экспедиции вернуть на территорию края бригады, действовавшие за его пределами. Население ряда деревень было эвакуировано в леса.

В конце декабря 1942 года против белорусских партизан, действовавших в районе Освея — Россоны и в треугольнике Витебск — Полоцк — Невель, была направлена из Латвии моторизованная дивизия, действия которой должна была поддержать авиация. Ее сосредоточение было сорвано нанесением контрударов партизанами Белоруссии, базировавшимися в Полоцко-Лепельской партизанской зоне. В ходе ожесточенных боев с 24 декабря 1942 года по 3 января 1943 года было уничтожено до 800 карателей. В ночь на 1 января 1943 года партизаны Освейской бригады И.К. Захарова вместе с 4-й Калининской бригадой В.М. Лисовского и отрядом им. Сергея бригады «За Советскую Белоруссию» произвели обстрел из артиллерийского орудия гарнизона города Себеж.

76-мм пушка, у которой отсутствовал прицел, и отряд П.П. Добрякова из 4-й бригады были приданы Освейской бригаде И.К. Захарова. Снарядами орудие снабдили белорусские партизаны. Пушка на конной тяге была вывезена по глубокому снегу на исходный рубеж в район станции Себеж, выставлено сильное охранение, и организовано тщательное непрерывное наблюдение. С наступлением темноты партизаны-артиллеристы быстро заняли позицию на пригорке в густом сосняке, на ближних подступах к станции. Стрелки заняли круговую оборону вокруг огневой позиции орудия, в расчет которого входили М.М. Валлас, М. Берус, А. Шелестюк, И. Кирьянович. Обстрел станции начался примерно в половине первого ночи. Из-за отсутствия прицела орудие через ствол наводил М.М. Валлас. Первыми же снарядами были подожжены цистерны с горючим и вагоны с боеприпасами. На путях творился ад. Панику усилили расчеты зенитных орудий, открывшие огонь по мнимой советской авиации. По путям метались выскакивавшие из горевших теплушек солдаты, следовавшие на фронт. Артиллерийский огонь был перенесен на город. Над себежскими озерами пронеслись снаряды, рвавшиеся в районе казарм подразделений охранных войск. Новогодний праздник оккупантам был испорчен. После 30-минутного обстрела партизаны отошли. Немцы думали, что огонь ведет десант Красной армии, и ждали, что после артподготовки начнется штурм города. Заняв по приказу коменданта оборону, солдаты на сильном морозе остаток новогодней ночи провели в окопах и укрытиях.

В ходе боев удары были нанесены по ряду гарнизонов, по тылам, флангам и фронту карательных подразделений и частей дивизии вермахта. В начале января 1943 года, сняв с фронта большое количество войск в помощь охранным частям, немцы нанесли удар по партизанам в зоне, расположенной в треугольнике между городами Невель, Витебск и Полоцк, активно применяя артиллерию, авиацию и бронетехнику. Солдаты прочесывали леса и деревни. 11 января 1943 года каратели заняли деревни Вязовки, Мосеево, Чухилино, Белая, Ольховец, Дударево, их разведподразделения вошли в деревни Лутно, Исачково, Стряплица. Базировавшиеся в них партизаны отошли в леса у деревень Кормоленец, Мосеево, Хватыня, часть их перебазировалась в лесные лагеря.

Отвлекая силы карателей, в ночь с 12 на 13 января 1943 года партизаны объединенными силами белорусских, калининских и латышских патриотов численностью до 800 человек нанесли удар по крупному опорному пункту в волостном центре Вецслабода в Латвии в 35 километрах от города Лудза. Успеху операции способствовало тщательное проведение разведки латышскими партизанами. Особо отличился отряд В.П. Самсона. Кроме оружия и боеприпасов, трофеями партизан стали крупные склады. В ходе боя были разгромлены полицейский участок и волостная управа, сожжен спиртовой завод, взорваны склады, вывезено 330 подвод с трофеями, в том числе 300 мешков зерна, 50 мешков сахара, 2 тонны шерсти. 13 января 1943 года каратели вплотную подошли к лесным массивам у деревень Мосеево, Хватыня и Кормоленец. На их окраине партизанские заставы и засады завязали бои, а потом под натиском солдат и полицейских отошли в направлении основных сил своих отрядов и бригад. Некоторые партизанские формирования, запертые в треугольнике между железных дорог, пытались уйти через их полотно, но попали под сильный огонь противника и возвратились назад. 17 января 1943 года каратели вошли в деревни Ковалиха, Плетни, Дубище, Рогачево, Хмелинец, Борисенки, Хотинец. Немецкая батарея, занявшая огневые позиции в деревне Рогачево, и бронепоезд из района станции Железница вели огонь по деревням Погорелое, Ордово, Вашки. Колонны карателей через деревню Ширино двинулись к деревне Туричино и через деревню Ковалиху в направлении деревни Задорожье. Вокруг партизан замкнулось кольцо блокады.

В ночь с 18 на 19 января 1943 года часть партизанских соединений смогла прорваться через железную дорогу в районе станции Железница и уйти в Россонский район. В 12 часов дня 19 января 1943 года каратели начали со всех сторон прочесывать лесные массивы. Окруженные отряды и бригады разбились на небольшие группы и, действуя самостоятельно, пытались вырваться из окружения. Многие навсегда сгинули в тех лесах. Некоторые формирования после карательной экспедиции недосчитались более половины личного состава. После разгрома партизан треугольник между городами Витебск, Невель, Полоцк был «умиротворен» карателями путем уничтожения мирного населения.

Не достигнув решительных результатов в ходе декабрьской 1942 года карательной экспедиции «Нюрнберг», в начале 1943 года немецкое командование решило одним мощным ударом покончить с партизанским краем путем нанесения ударов объединенными группировками, сформированными группами армий «Север» и «Центр». План предусматривал расчленение партизанских сил на четыре части с поочередным уничтожением каждой из них. Командующий 3-й танковой группой генерал-полковник Рейнгардт, в зоне действий которой находился партизанский край, поручил командиру 201-й охранной дивизии генерал-майору Якоби очистить от партизан территорию в треугольнике, образованном городами Невель, Полоцк и Себеж, и восстановить движение по железной дороге Полоцк — Идрица и шоссе Полоцк — Себеж. Начало операции, носившей кодовое наименование «Заяц-беляк» (для немецких летчиков — «Соколиная охота на зайцев»), было запланировано на 27 января 1943 года. В начале года командование группы армий «Центр» секретной телеграммой резервной группе войск Шевалери и начальнику тылового района группы армий приказывало: «Обергруппенфюрер СС и генерал полиции Еккельн намереваются в ближайшее время на границах между рейхскомиссариатом „Остланд“ и тыловыми районами групп армий „Север“ и „Центр“ провести операцию против банд партизан, которая распространится также на оперативные районы. Группы армий должны широко поддерживать эту операцию и все силы, которые можно высвободить, временно подчинить для тактического использования старшему начальнику СС полиции группы армий „Север“. О подробностях договориться непосредственно. О подготовке и начале операции донести».

Пополнив группировку, принимавшую участие в декабрьской экспедиции, новыми батальонами, немецкое командование начало готовить новую операцию. На станцию Идрица для участия в экспедиции были доставлены эшелонами два немецких полка с легкими танками, бронетранспортерами и артиллерией. Во второй половине января 1943 года из города Себеж, поселка Идрица и других крупных гарнизонов были спешно выведены полицейские подразделения и охранные войска в направлении Белоруссии. Для наступления на партизанский край с западного направления на границе с Латвией была создана группировка силами до 5 тысяч солдат вермахта и латышских добровольческих формирований. В карательной акции должны были принять участие 601-й полк 201-й охранной дивизии, 2-й полк велосипедистов 8-й легкой пехотной дивизии, 409-й отдельный горно-егерский полк, 481-й отдельный гренадерский артиллерийский полк и сводные отряды полиции из 10 гарнизонов: Себежа, Идрицы, Опочки, Полоцка, Невеля, Рудни, Стеймаков, Нищи, Освеи, Суток, а также отведенные на отдых и пополнение в тыл фронтовые части.

Началась операция с одновременного вторжения в партизанскую зону карательных отрядов со стороны Себежа, Невеля, Идрицы и Дретуни. Каратели двигались в направлении Россоны, расчищая дороги от завалов и снежных заносов, восстанавливая разрушенные мосты.

Экспедиция не застала врасплох партизанское командование. Еще до ее начала были предприняты срочные меры для ее отражения. Из-за линии фронта и из нейтральной зоны были возвращены в бригады отряды, находившиеся там на отдыхе и переформировании. С Большой земли авиацией были доставлены оружие и боеприпасы. По инициативе Россонского райкома КП(б) в Белоруссии был создан единый штаб по координации действий партизанских сил. В него вошли представитель Витебского обкома ВКП(б) В.И. Можайский, секретарь Россонского райкома ВКП(б) Е.Н. Василевич, представитель Калининского штаба партизанского движения А.И. Штрахов, командир Освейской бригады И.К. Захаров, представитель латышских партизанских формирований К.М. Озолинь. Все свои решения штаб обсуждал с командованием бригад и отрядов, действовавших на территории края, где в это время находилось восемь калининских и восемь белорусских партизанских бригад, латышские отряды, несколько отрядов и групп спецназначения. Накануне начала экспедиции состоялось совещание командования партизанских сил, на котором был намечен план действий, каждому отряду и бригаде поставлена конкретная боевая задача. Командование объединенными силами партизан было поручено комбригу бригады им. Рокоссовского А.В. Романову. Общее руководство всеми силами партизан представителем ЦШПД было возложено на А.И. Штрахова. После окончания боев с экспедицией он докладывал представителю ЦШПД майору госбезопасности С.С. Бельченко:

«Противник 27 января 1943 года со стороны Лашково, Лапути, Ковалево, Столпово, Козыри, Лешня (район озера Язно) начал наступление на район дислокации бригад т.т. Семина и Рындина — деревни Клиновое, Воробьи, Второе Морозово, Уставны, Кривицы, Хайпуки, Ерастовка. В результате боя противник к исходу дня овладел деревнями Уставны, Артемовка. В последующие дни бригады Семина и Рындина с боями и внезапными налетами отходили в район деревни Беззубенка, Мамоли, Голубово. 29 и 30 января противник начал наступление со стороны Невеля: через деревни Перевоз, Авсюково, Гришино одной группой и другой со стороны Туричино на деревни Бухово, Крашуты, Краснополье. Как впоследствии через пленных установлено, наступали 2-й полк велосипедистов 8-й легкой пехотной дивизии, 601-й полк охранной дивизии, 409-й горно-егерский полк и 48-й артиллерийский полк. 2 февраля со станции Нища крупный отряд карательной экспедиции до 600 человек начал наступление на деревни Ясеновец, Кругляки, Минин Стан, Канашенки, Лукая. Партизанские отряды Демина, Рындина, Гаврилова, Бойдина, Романова, Корнаушенко взаимодействуют с белорусскими бригадами, с 27 января по 16 февраля ведут непрерывные бои с противником. 10 и 11 февраля в районе Павлово (Идрицкий район) силами бригад Бойдина, Гаврилова, Корнаушенко группировка противника была разбита и противник отступил в направлении Идрица, Невель, Полоцк…»

Рассмотрим более подробно, что происходило в течение почти трехнедельных непрерывных боев.

27 января 1943 года каратели начали медленно продвигаться по территории партизанского края с востока, с рубежа Дретунь — озеро Язно. В этот же день они из поселка Идрица подошли к озеру Язно и вторглись на территорию края на его северо-восточной границе. Здесь 10 батальонов полевых войск вермахта вместе с отрядами Себежского, Идрицкого, Сутокского и других гарнизонов общей численностью до 12 тысяч человек повели наступление в направлении озеро Нища — Россоны. Первыми удар этой группировки приняли на себя партизанские отряды бригад В.Г. Семина и П.В. Рындина. В ходе тяжелого боя, понеся большие потери, бригады П.В. Рындина и В.Г. Семина оставили деревни Артемовка и Уставны и отошли к деревням Мамоли и Голубево. Со стороны деревни Дретунь и Краснополье в направлении поселка Россоны наступала вторая группировка карателей. Под ее ударами бригада Р.А. Охотина и часть отрядов бригады А.В. Романова начали отходить к деревне Клястицы — центру партизанского края. Немцы продвинулись в направлении поселка Россоны и взяли его. Одновременно они двинулись на Юховичи, Голяши, где 28 января 1943 года завязали бои с бригадой им. Рокоссовского.

Вскоре бои развернулись на фронте протяженностью несколько десятков километров. В течение нескольких суток каратели продвинулись на 20 километров в глубину партизанского края и 4 февраля 1943 года вышли на рубеж озеро Межно — озеро Нещедро — станция Нища. На помощь бригадам В.Г. Семина и П.В. Рындина были направлены отряды других бригад. Получив подкрепление, бригады перешли в наступление с рубежа озеро Нища — Горбачево — Россоны и выдавили карателей с захваченной ими территории края. Для восстановления положения командование экспедиции направило подкрепление из города Невель. Свежие силы карателей продвигались вдоль дороги у озера Язно в направлении на поселок Россоны. С 27 января по 4 февраля 1943 года на этом участке карателей, неся большие потери, сдерживали партизаны 1-й Калининской бригады П.В. Рындина, 6-й Калининской бригады В. Г. Семина, 2-го отряда 3-й Калининской бригады A.M. Гаврилова и белорусской бригады Р.А. Охотина. Только в бригадах П.В. Рындина и В.Г. Семина было более чем по 500 раненых партизан. У бойцов заканчивались боеприпасы. В это напряженное время А.И. Штрахов принял решение: 6-й бригаде В.Г. Семина выйти в тыл карателей через деревню Селявщину к озеру Ведето и далее в Невельский район; 1-й бригаде П.В. Рындина выдвинуться в направлении деревень Дашково и Малюзино и нанести удары по тылам экспедиции. По другим данным, 6-ю бригаду самовольно вывел из боя ее комбриг В.Г. Семин.

Бои были очень жестокими. Партизаны постоянно маневрировали, уходя из-под ударов карателей, стараясь нанести удары по флангам вражеских частей. Карательные подразделения почти на каждом километре их пути попадали в засады. Отсутствие достаточного количества боеприпасов, тяжелого вооружения, превосходство карателей в живой силе заставляло партизан постоянно отходить. Большие силы их отвлекались для вывода из-под ударов своих госпиталей и мирных жителей из лесных лагерей. Крупные силы гитлеровцев, имея на вооружении легкую артиллерию и танки, поддерживаемые авиацией, привыкшие к быстрому и почти беспрепятственному продвижению в глубину партизанского края, наступали к поселку Клястицы, намереваясь занять узел шоссейных дорог Россоны — Кахановичи и Себеж — Полоцк. В начале февраля от разведчиков поступила информация, что на станции Идрица из 69 вагонов выгрузились солдаты и совершили марш к станции Нища. Со стороны станции Нища два батальона, выгрузившиеся в Идрице, направились в сторону деревень Ясеновец и Круглики. 8 февраля 1943 года они заняли деревню Межево, а их разведка появилась у поселка Россоны. 9 февраля 1943 года часть северной группировки (до 400 карателей), наступавшая в районе озера Нещедро, двинулась в направлении Юховичи, Голяши. После упорного трехчасового боя с двумя отрядами бригады «За Советскую Белоруссию» каратели были отброшены, однако успели сжечь деревни Юховичи и Половинки.

Читайте также:  Площадь озера байкал без островов

Положение партизан начало осложняться. Южная группировка карателей в составе 601-го пехотного полка 201-й охранной дивизии, 2-го полка велосипедистов 8-й пехотной дивизии и части сил ряда крупных гарнизонов вышла в район Селявщина, Гребло, Лынтово, Ущелепки. Северная, в которую входили 409-й горно-егерский и 481-й отдельный гренадерский артиллерийский полки, из района Ясиновец, Баловники, Вальково продвинулась на юг и соединилась с южной группировкой. Для того чтобы остановить наступление карателей, к действующим здесь бригадам И.К. Захарова, А.В. Романова, Г.П. Герасимова и С.В. Гребенкина были подтянуты бригады П.А. Хомченко, М.С. Прудникова, Р.А. Охотина, П.М. Романова, A.M. Гаврилова и латышский партизанский отряд В.П. Самсона. Северо-восточную границу края обороняли бригады Ф.Т. Бойдина, В.И. Марго, В.М. Лисовского, В.Г. Семина, С.Д. Буторина. На западной вели оборонительные бои латышские партизаны В.П. Самсона.

9 февраля 1943 года в объединенном штабе по координации действий партизанских сил состоялось второе совещание, на котором были заслушаны командиры бригад, доложившие об обстановке в районах их ответственности, наличии сил и средств. После этого командующий объединенной партизанской группировкой А.В. Романов отдал устный боевой приказ:

«Противник бросил против нас крупные силы и, не встречая должного сопротивления, продвигается на запад.

Отдельные командиры, вместо того чтобы вести бои с противником, уходят, не принимая боя. Дальше уходить некуда. Учтите, товарищи, что над нами нависла угроза ликвидации партизанского края, потери всех баз и разгрома партизанских бригад. Кроме этого, мы бросаем население, которое нас вспоило и вскормило, на произвол судьбы, и хуже всего, кто-то распространяет слухи, что немцы ничего не будут делать населению.

На основании приказа товарища Пономаренко дальнейший отход бригад запрещаю. Для организации разгрома противника образую две ударные группировки. Командующим северной группировкой назначаю командира 3-й Калининской бригады товарища Гаврилова. Вам придается: бригада Бойдина, три моих отряда, латышский отряд Самсона, бригады Корнаушенко. Задача: сковать противника на участке Клястицы, Долосцы, ни в коем случае не допуская в Клястицы. По нанесении удара, южной группировкой разбить северную группировку противника в составе 409-го горно-егерского и 481-го гренадерского полков. Командирам вышеуказанных подразделений войти в оперативное подчинение товарища Гаврилова и выполнять все его приказы.

Командующим южной группировкой назначаю командира бригады Охотина. Вам придается бригада Герасимова, бригада „Спартак“, отряд бригады Захарова. Задача: нанести фронтальный удар вдоль шоссе по направлению на Россоны, чтобы пробить брешь и разделить северную и южную группировки противника. По мере продвижения отдельными группами и отрядами распространять удары во фланг и тыл северной и южной группировок противника с целью дезорганизации движения и связи немецких подразделений и разбить южную группировку противника в составе 601-го полка 201-й стрелковой дивизии и батальона 8-й пехотной дивизии.

Бригаде Лисовского. Ваша задача перерезать дороги, идущие на юг от Себежа и Идрицы, не допуская переброски подкрепления. Уничтожайте обозы противника.

Захарову, Гребенкину, Лебедеву. Ваша задача контролировать латвийскую границу и гарнизоны железной дороги Полоцк — Латвия. Не допускать ударов в тыл действующих бригад. Захарову взять на себя участок Герасимова.

Комбригу Романову П.М. и командиру отряда Новому. Ваша задача немедленно возвратиться в прежний район действия. Закрыть дорогу Дретунь — Краснополье — Борковичи и Краснополье — Селявщина.

Семину. Ваша задача выдвинуться в район Прибытки, Топоры, Сестренки с целью отрезать противника от Полоцка.

Хомченко. Вы остаетесь в резерве.

Мой командный пункт — Ровное Поле. Связь держать конными связными и по телефону (северной группировке). Повторяю, без приказа не сниматься. Для удобства бригад образуется общебригадный госпиталь в деревне Миловиды. Начальником госпиталя мною назначен товарищ Волынцев. Всех раненых с поля боя немедленно отправлять в деревню Миловиды. Для питания больных и их обслуживания каждой бригаде выделить медперсонал и продовольствие».

Другие отряды, не упомянутые в этом приказе, были заняты в основном ведением разведки.

После постановки задач ударная группа соединений под командованием A.M. Гаврилова, осуществив маневр, отрезала часть сил карательной экспедиции и вышла на рубеж Клястицы, Долосцы, а затем, нанеся контрудар, перешла в наступление. Упорное сопротивление, оказанное партизанами 10 февраля 1943 года, и нанесение контрударов стало для карателей большой неожиданностью. Отряды и бригады на маршруте выдвижения карателей вели непрерывную разведку боем, устраивали на дорогах засады, уничтожали колонны противника на марше. В каком бы направлении ни пытались продвинуться каратели, они всюду встречали организованную оборону, все более и более изматывали свои силы в непрерывных боях.

Вторая ударная группировка Р.А. Охотина начала развивать наступление вдоль шоссе от поселка Россоны, чтобы не дать соединиться северной и южной группировкам карателей, стремящихся разрезать партизанские силы на две части. В это же время 4-я бригада В.М. Лисовского перерезала дорогу Полоцк — Идрица — Опочка. На помощь партизанам В.П. Самсона для обороны края с запада были направлены бригады М.А. Лебедева и им. М.В. Фрунзе. Для нанесения удара с тыла по группировке карателей, наступавшей из Латвии, были направлены группы из латышского отряда В.П. Самсона и бригады им. Рокоссовского. Отряд спецназначения «Неуловимые» М.С. Прудникова вышел к станции Дретунь и перерезал дорогу Дретунь — Краснополье, развернув в этом районе крупные разведывательно-диверсионные операции. Бригада В.Г. Семина, перейдя в наступление, вышла на железную дорогу Идрица — Полоцк и отрезала путь вражеским батальонам, выдвигавшимся для усиления. Часть калининских и белорусских отрядов вела боевые действия в Идрицком и Себежском районах. Тяжелые непрерывные бои продолжались в течение почти двух недель. Их кульминацией стал бой партизан за деревню Павлово.

Эта деревня, расположенная на высотах, была очень удобна для организации обороны. Партизаны 1-й бригады Ф.Т. Бойдина (отряды Ф.И. Ботова и А.А. Савиткова), 3-й бригады A.M. Гаврилова, отряд А.Т. Щербины 5-й бригады В.И. Марго и отряд автоматчиков-латышей В.П. Самсона приложили немало сил, чтобы сделать оборону прочной. Во избежание потерь среди мирного населения жители деревни были эвакуированы. 10 февраля 1943 года каратели перешли в наступление. В 10 часов утра разведчики доложили A.M. Гаврилову, что на деревню Павлово движется их санная колонна, насчитывавшая более 200 подвод, с тремя танками в хвосте. Силы карательного отряда составляли до тысячи солдат и полицейских. Головной отряд, ехавший на 30 подводах, в километре от деревни вышел на взвод Бояринова, находившийся в засаде, и был рассеян сильным огнем.

Во второй половине дня, посчитав, что партизаны ушли, каратели без должной подготовки и проведения разведки, в колонне, даже не развернувшись в предбоевые или боевые порядки, двинулись к деревне Павлово. Когда обоз, медленно поднимавшийся полудугой к деревне, вытянулся перед позициями партизан, руководивший обороной деревни командир 1-й Калининской бригады Д.А. Халтурин подал команду на открытие огня. Каратели, понеся большие потери, отступили, но, быстро перегруппировавшись, в боевых порядках под прикрытием артиллерийского и минометного огня перешли в атаку, охватывая деревню с двух сторон. Их цепи, не достигнув деревни, под сильным огнем партизан залегли, а затем откатились назад. Каратели прилагали максимум усилий, чтобы овладеть деревней, так как только через нее можно было развивать дальнейшее наступление и оседлать дорогу Себеж — Клястицы. От артиллерийского и минометного огня загорелись постройки. К вечеру по деревням опять был открыт огонь из орудий и минометов, после чего каратели большими силами при поддержке легкого танка перешли в атаку. Танк был подбит из пушки тремя снарядами наводчиком Петром Ардусом. Неоднократно, стремясь оттеснить рвущихся в седо солдат, партизаны переходили в контратаки.

Когда на помощь оборонявшимся прибыли направленные А.И. Штраховым автоматчики-латыши Петериса Ратиньша, партизаны собрали оружие, раненых и убитых и отошли из деревни. Латыши контратаковали вместе со взводом Хлоптунова из отряда Ботова. Дело дошло до рукопашной. Уничтожив около 20 солдат, партизаны стали теснить противника. Но карателям подошло сильное подкрепление. После жестокого семичасового боя противник овладел деревней, потеряв в этом бою до 160 солдат убитыми и ранеными. Партизаны уничтожили 20 повозок обоза и подбили танк. Всего же под деревней Павлово каратели потеряли только убитыми около 300 человек. Партизаны потеряли убитыми более 40 бойцов, было очень много раненых, но они продолжали прочно удерживать дорогу. Через некоторое время 1-я Калининская бригада Ф.Т. Бойдина отошла в деревню Прохорово. Сюда подошла и северная группировка партизан A.M. Гаврилова. Командование понимало, что дальше отходить нельзя, так как каратели находились уже в центре партизанского края, а в 2 километрах позади партизанской обороны в лесу укрылось много мирных жителей из близлежащих деревень.

После взятия деревни Павлово каратели открыли огонь по Прохорову. Когда часть 1-й бригады была отведена в деревню Великое Болото, ей на смену подошли свежие силы партизан из деревни Юховичи. Для прикрытия деревни с севера были оставлены два отряда. 11 февраля 1943 года разгорелся жестокий бой за деревню Прохорово. Каратели стремились прорваться в деревню Клястицы. Под деревню Прохорово ими был направлен батальон в сопровождении бронемашин. Он был встречен таким плотным огнем, что солдаты залегли. Отряд Либы нанес удар по флангу батальона, после чего каратели отошли в деревню Павлово. Вечером того же дня партизаны полукольцом охватили Павлово и открыли по ней огонь. Под утро каратели поняли, что находятся в западне, и начали прорываться из окружения к деревне Двор Черепето. Отряд Чернова, латыши и партизаны 5-й бригады В.И. Марго наседали на них сзади. По центру отступающей немецкой группы ударили партизаны Ф.Т. Бойдина и освободили деревню Двор Черепето. Каратели, отходя, сжигали все на своем пути.

Когда отряд Чернова ворвался в деревню Двор Черепето, глазам партизан предстала страшная картина. Везде были видны трупы мирных жителей. У сарая лежали в разных позах трупы 12 женщин и детей. У троих мальчиков 5–7 лет были размозжены головы. Следы крови свидетельствовали о том, что каратели, взяв детей за ноги, с размаху разбивали их головы об угол сарая. Брызги крови застыли на стенах сруба и даже на заснеженной крыше. От дома в центре деревни остались одни угли. В нем были сожжены несколько десятков женщин, детей и стариков. Всего в деревне Двор Черепето было уничтожено 66 жителей.

На других участках каратели тоже были остановлены и перешли к обороне. Партизаны перешли в наступление, вытесняя экспедицию за пределы партизанского края. Бойцы отряда В.П. Самсона и отряда им. Ленина бригады «За Советскую Белоруссию», имея на вооружении 6 минометов и 25 пулеметов, нанесли удар с рубежа Юховичи, Непадовичи, Прохорово, Нища. После трехчасового боя каратели начали отходить под прикрытием огня двух танков. Партизаны, ворвавшиеся в деревню Павлово с двух сторон, начали их преследование.

Южная группировка партизан после сильного артналета выбила карателей из деревни Вельято и стала продвигаться вдоль шоссе на поселок Россоны. К вечеру противник был выбит из деревни Ущелепки и Черепето. Его северная и южная группировки в ходе наступления партизан были разобщены и начали отход. Еще в пути, получив сведения о поражении, повернул назад отряд, направленный из Полоцка. Командование карательной экспедиции запросило подкреплений. На помощь экспедиции из Полоцка была направлена воинская часть силой не менее 700 солдат. Южнее разъезда № 17 ее встретили бригада М.С. Прудникова «Неуловимые» и 6-я бригада В.Г. Семина, зажав в «клещи» и нанеся фланговые удары. Каратели из-за этих ударов не смогли выдвинуться в район Селявщина, Клястицы.

10 февраля 1943 года по партизанам в Себежском и Идрицком районах нанесли удары 343, 591, 767-й охранные батальоны 16-й армии, отряды полиции, два пехотных батальона вермахта. Штабные подразделения и отряд им. Никонова 5-й Калининской бригады заняли оборону в районе деревни Козаново, Афанасьева Слобода, Ермолова Гора. Отряд Степанова вместе с подразделениями 1-й КПБ Ф.Т. Бойдина оборонялись в урочище Лоховня. Отряд Герасимова 5-й бригады В.И. Марго вместе с подразделениями 3-й бригады A.M. Гаврилова вели оборонительные бои в районе деревни Городище и Лиственка. 10-я бригада Н.М. Вараксова оборонялась на границе с Красногородским районом. Двое суток шли тяжелые бои в окружении под ударами вражеской авиации и артиллерии. Партизаны отступили только тогда, когда стали заканчиваться боеприпасы. Они начали выход из окружения по захваченной немецкой карте с нанесенным на ней планом карательной экспедиции, которую разведчики 5-й бригады нашли у убитого офицера.

Во время экспедиции партизаны были вытеснены из Идрицкого и Себежского районов на сопредельные территории. В ночь на 12 февраля 1943 года они с обозами, десятками повозок жителей, спасавшихся от карателей, вышли из окружения и остановились в деревне Осиновик Опочецкого района, где в пяти домах и надворных постройках расположилось более тысячи человек. По радио из-за линии фронта были запрошены боеприпасы. В ночь на 14 февраля 1943 года два самолета сбросили шесть ящиков патронов. Днем партизаны вместе с жителями возвратились в Себежский район в свои зоны ответственности.

В ночь на 12 февраля 1943 года 4-я Калининская бригада В.М. Лисовского произвела очередной артналет на город Себеж и нанесла удар по немецким и полицейским подразделениям, скопившимся около него, очистив участок железной дороги Полоцк — Идрица. Бригада Р.А. Охотина, перейдя в контрнаступление, вышла к деревне Краснополье и отрезала пути отступления ротам карателей, не дав им соединиться с основными силами. В этот день противник был вынужден оставить ряд деревень в районе железной дороги Полоцк — Идрица. Отряд им. Ленина был выдвинут в район озера Язно с задачей вывода из строя восстановленной немцами железной дороги Невель — Россоны и перекрытия карателям пути отхода через деревню Горбачево. Р.А. Охотину было приказано направить один отряд бригады в район деревни Краснополье с задачей перерезать пути отхода карателей в направлении поселка Дретунь, однако здесь каратели успели проскочить до подхода партизан.

12 февраля 1943 года белорусские партизаны вместе с 3-й бригадой A.M. Гаврилова освободили Россоны и начали преследование отходившего противника. Под вечер они встретили на дороге Россоны — Альбрехтово крупный обоз 601-го пехотного полка, понесшего значительные потери от артиллерийского огня бригады Г.П. Герасимова. Лишь немногим обозникам удалось прорваться в Полоцк. В этот же день все гарнизоны, расположенные восточнее озера Нещедро, начали сниматься и уходить в Дретунь и Туричино. К вечеру бригада Г.П. Герасимова перекрыла карателям пути отхода в районе Россоны, Альбрехтово.

13 февраля 1943 года партизаны развернули наступление на карателей, перешедших к обороне у озера Нища, и заставили их отойти. Немецкое командование ввело в бой свежие силы в количестве 700 солдат и полицейских, начавших наступление со стороны поселка Идрица. Отряды бригад М.С. Прудникова и В.Г. Семина, имея точные разведданные о составе и месте дислокации карателей, нанесли по ним удары из засад и перешли в контрнаступление. Попытка противника прорваться к деревне Кохановичи с юга партизанского края была сорвана бригадой им. М.В. Фрунзе. Потеряв около 80 солдат и офицеров убитыми, каратели прекратили наступление.

В ночь на 14 февраля 1943 года партизаны 3-й бригады A.M. Гаврилова произвели налет на гарнизон в деревне Нища и оборону карателей в районе этой деревни. В бою было убито 162 человека немцев и полицейских. Отряд Либы в этом бою захватил все оборудование полевого госпиталя вместе с медикаментами, около 10 тонн зерна, 85 коров. На помощь гарнизону, выбитому из Нищи, подошло подкрепление в составе батальона пехоты с артиллерией. Партизаны отбили две атаки, убив более 50 солдат, и лишь после этого, забрав четверых погибших, оставили станцию и поселок Нища. Каратели партизан преследовать не стали.

15 февраля 1943 года против партизан Дриссенского и Освейского районов была брошена группировка численностью до 5 тысяч солдат и полицейских. У деревни Сарья карателей встретили бригада И.К. Захарова, три отряда бригады Г.П. Герасимова и 11-я бригада. Другой немецкий отряд числом до 300 солдат, рассчитывая на то, что бригада Г.П. Герасимова находится у деревни Сарья, решил воспользоваться отсутствием партизан в деревнях Климовщина и Колотовщина и уничтожить их население. Немцы не знали, что там оставлены в засаде бригады «КИМ» и им. Калинина. Партизаны этих бригад выбили карателей из деревни Климовщины и в упорных боях, доходивших до рукопашных схваток, убили 32 и ранили 46 солдат и полицейских.

Читайте также

Но испытания были впереди, новые испытания

Но испытания были впереди, новые испытания Большевики, меньшевики, эсеры, кадеты, правые партии — все вступили в споры и борьбу за власть. Неясен был вопрос, что делать с фронтом. Открыть врагу — немцам, туркам? Держать его? Но дисциплина как-то сразу рухнула, солдаты стали

Глава 6 Черное волшебство

Глава 6 Черное волшебство В 1849 году создатель поселений в Новой Зеландии обвинял британских колониальных чиновников в том, что они «глубоко убеждены в неполноценности или ничтожности других классов». Усиливая аргумент, он добавлял, что у этих людей «больше привилегий,

ПЕРВЫЕ ИСПЫТАНИЯ САМУРАЙСКОГО ДУХА

ПЕРВЫЕ ИСПЫТАНИЯ САМУРАЙСКОГО ДУХА Новые правители Японии были истинными воинами, людьми, вся жизнь которых прошла либо в сражениях, либо в подготовке к ним, что и предопределило развитие страны на ближайшие полтораста лет, которые стали именоваться периодом Камакура

Глава 12 Испытания

Глава 12 Испытания Практически каждый монастырь переживал немалые трудности на протяжении всей своей истории. Жизнь русского монаха проходила в непрестанной борьбе за выживание. Никакая отлаженная система хозяйства не давала прочных гарантий стабильности; любые

Первые испытания и неудачи

Первые испытания и неудачи Крымская война 1853–1856 годов стала первым серьезным испытанием для империи Габсбургов во времена правления Франца Иосифа. Поводом к ней послужил спор о «ключах от святых мест» в Палестине между католиками и православными. Русский император

Глава 11 Фронт близко! (Бои с карательными экспедициями «Генрих», «Рождественская», «Весеннее патрулирование», «Праздник весны»)

Глава 11 Фронт близко! (Бои с карательными экспедициями «Генрих», «Рождественская», «Весеннее патрулирование», «Праздник весны») В октябре 1943 года регулярные части нашей армии вели успешные бои на Полоцком и Невельском направлениях. 3-я Ударная армия Калининского фронта

Операция «Зимнее волшебство»: цели и средства

Операция «Зимнее волшебство»: цели и средства Операция «Зимнее волшебство» по замыслу оккупационных властей должна была стать дополнением к операции «Заяц-беляк». Ее стратегической целью было создание «нейтральной зоны» в районе белорусско-латвийской границы; таким

Ход операции «Зимнее волшебство»

Ход операции «Зимнее волшебство» Операция «Зимнее волшебство» началась 16 марта 1943 года. Насколько можно понять, наступление карателей стало неожиданностью для советских партизан; из донесений боевой группы «Берта» следует, что подчиненные ей латышские полицейские

Глава 4. Испытание на прочность

Глава 4. Испытание на прочность Миролюбивый корольНепонятная войнаРеформы и борьба с реформамиСдвиг Пруссии на западОднажды — во время Семилетней войны — Пруссия уже подвергалась испытанию на прочность. Если бы эта война была проиграна, то согласно планов вражеской

Глава 29. Снова Нюрнберг

Глава 29. Снова Нюрнберг Как мы уже знаем, Гесса не дали «по потрошить» на предмет, что он делал в Англии накануне агрессии Германии против Советского Союза и как планировался разгром Красной Армии за несколько недель?Но ведь можно, же было допросить еще и других лиц,

Глава 4 СИЛА И ПРОЧНОСТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

Глава 4 СИЛА И ПРОЧНОСТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ ВЛАСТИ С появлением Лорис-Меликова в правительстве и его доклады императору оживили дискуссию среди ответственных лиц в государстве о верховной власти. Дмитрий Милютин еще осенью 1879 года, находясь в Ливадии, набросал своего

Глава 28.Нюрнберг

Глава 28.Нюрнберг К октябрю 1944 года, когда Черчилль сказал Сталину, что Гесс совершенно помешался, думать так имелись все основания. Сначала после перевода в Мейндифф-Корт он как будто пошел на поправку. Ему понравились обслуживающие его врачи, которых, вспоминая, он

3. Сплочение и испытания на прочность (1370–1450)

3. Сплочение и испытания на прочность (1370–1450) Усилия, направленные на формирование объединяющих начал внутри союза, наметились с появлением «Поповской хартии» 1370 г., а в еще большей степени — «Земпахской грамоты» 1393 г. Первый документ, названный так потому, что он подчинял

Глава X. Последние часы революционного гарнизона

Глава X. Последние часы революционного гарнизона Через два часа артиллерия возобновила обстрел лагеря. Следовательно, условия Куртинского Совета были отвергнуты. Огонь артиллерии сосредоточился на казармах, где размещались пулеметчики и артиллерийские расчеты 37-мм

Источник

Бои у озера язно псковская область

Во второй половине октября 1943 года на правое крыло Калининского фронта начали прибывать войска, составлявшие ранее Брянский фронт. Сначала — 6-я гвардейская армия, следом за ней — 10-я и 11-я гвардейские армии. Эти войска выполнили свою задачу: разгромили орловскую группировку противника, выгнали немцев из обширных Брянских лесов. Прежде чем двинуться на новое направление, гвардейцы отдохнули и получили пополнение: каждая дивизия была полностью укомплектована личным составом и вооружением. А таких дивизий насчитывалось не менее девяти в каждой гвардейской армии. В целом это была мощная ударная сила.

С прибытием новых войск Калининский фронт был преобразован в 1-й Прибалтийский. А гвардейские армии Брянского фронта составили основу 2-го Прибалтийского. В него же были включены наша 3-я ударная и 22-я армия, оборонявшаяся правее нас.

Переименование фронтов имело большое моральное и политическое значение. Мы теперь смотрели вперед, туда, где лежало Балтийское море, и мысленно прикидывали предстоявший путь. Он был еще долог, сложен и труден.

Войска вновь созданного 2-го Прибалтийского фронта предприняли ряд частных наступательных операций, стремясь отбросить противника дальше от Невеля. Но сопротивление немцев усилилось. Да и распутица вызывала порой нежелательные осложнения.

3-я ударная армия первое время действовала очень успешно. В начале ноября, воспользовавшись теплой и сухой погодой, наши дивизии освободили огромный лесисто-болотистый район западнее Невеля. Сделали мы это без особых трудов, так как этим районом владели в основном партизаны, а немцы занимали лишь отдельные населенные пункты. [115]

Оттеснив противника, 3-я ударная вышла на подступы к городку Пустошка.

Действовавшая левее нас 4-я ударная армия, тоже втянувшаяся в партизанский край, приблизилась к Полоцку. Для противника это было неприятным сюрпризом. Но и наши ударные армии оказались в очень трудном положении.

Дело в том, что войска обеих армий, прорвав оборону фашистов на узком участке, устремились в глубину лесного массива, чтобы затем ударить по тылу и флангам гитлеровской группировки. Но войска наши распылились в обширном районе и сами оказались почти в окружении.

Немцы подтянули резервы. У них была возможность маневрировать, хорошо снабжать свои части. А нас связывала с тылом единственная горловина шириной в три километра, которая непрерывно простреливалась артиллерийским и минометным огнем. В период же наибольшей распутицы подвоз боеприпасов и продовольствия в войска двух ударных армий совсем прекратился.

Прибывавшие к нам резервы преодолевали горловину только в ночное время, двигаясь по колено в грязи. Но даже ночью подразделения несли заметные потери.

Проводниками для новых войск служили офицеры нашего штаба: в каждое соединение высылался кто-нибудь из старших помощников начальника оперативного отдела или его заместителей. Одну из прибывших частей вел через горловину мой заместитель подполковник М. С. Тур — талантливый офицер, с отличием окончивший Академию имени М. В. Фрунзе, хороший организатор и вдумчивый работник. К сожалению, в этой проклятой горловине подполковник Тур был ранен осколком мины и в трудное для нас время оказался в госпитале.

Как-то раз я получил задание начальника штаба выехать на передовую, чтобы на месте выяснить сложившуюся обстановку. На машине я довольно быстро добрался до левофланговой дивизии, сильно растянувшейся по фронту. Оказалось, что противник остановил части дивизии сильным огнем. Но в штабе никто не знал точного положения полков, действовавших на значительном пространстве.

Я нанес на карту имевшиеся в штабе сведения и отправился на передовую. Установить, где проходит линия соприкосновения с противником, оказалось нелегко. Между полками простирались участки, не занятые нашими войсками. На одном из таких участков по машине ударил пулемет. Он находился всего в сотне метров от нас. Но то ли фашист поторопился, [116] то ли был неопытным пулеметчиком — очереди прошли мимо.

Читайте также:  Вода в озерах финляндии

Растеряйся хоть на секунду шофер — и мы бы погибли. Но сержант Усатый не зря считался опытным водителем. Не снижая скорости, он мгновенно свернул в ближайшую лощину и понесся по ней, чтобы укрыться за небольшой высотой. Я едва успел вскинуть автомат, как машина оказалась уже там, куда не доставали пули.

Благополучно разминувшись со смертью, мы поехали дальше, соблюдая меры предосторожности.

В самое тяжелое время, когда обстановка требовала стабильного, твердого и умелого руководства войсками, у нас вдруг началась смена командования армии. В конце ноября генерал-лейтенант К. Н. Галицкий был переведен на должность командующего 11-й гвардейской армией. Вместо него прибыл генерал-полковник Н. Е. Чибисов.

Несмотря на строгость и требовательность Галицкого, нам жаль было расставаться с ним. Ведь под его руководством войска 3-й ударной в течение года успешно провели две крупные наступательные операции. С ним было связано также становление многих офицеров армейского штаба.

Новый командарм имел иной характер. Спокойный и уравновешенный, хорошо знавший военное дело, обладавший большим опытом практической работы в войсках, он в разговорах с подчиненными никогда не повышал голоса. Мне приходилось бывать с ним на наблюдательном пункте. Помню, как хладнокровно выслушивал он по телефону даже самые неприятные доклады командиров дивизий, давал короткие дельные указания. Он никогда и никому не грозил снятием с должности. Работать с ним было нетрудно.

У Чибисова сразу установились очень хорошие взаимоотношения с членом Военного совета генералом А. И. Литвиновым. А это тоже имело серьезное значение. Плохо, когда в руководстве нет единого мнения, взаимопонимания: от несогласованности страдает порой дело.

Почти одновременно с командующим сменился и начальник штаба. 17 октября в нашу армию прибыло (без войск) недавно сформированное управление 79-го стрелкового корпуса. Командиром его был назначен наш генерал-майор Ф. А. Зуев. А вместо Зуева на должность начальника штаба армии прислали генерал-майора В. Л. Бейлина.

На меня новый начштаба произвел благоприятное впечатление. Он умело разбирался в оперативной обстановке, быстро [117] реагировал на все изменения, был энергичен, трудоспособен, не чурался любой работы: сам писал различные указания, распоряжения. Вениамин Львович очень скоро завоевал авторитет у начальников отделов, установив с ними ровные деловые отношения.

При планировании боевых действий генерал Бейлин ограничивался, как правило, разработкой двух документов: карты-решения и боевого приказа. Никаких планов мы не составляли. Такая практика сокращала время на подготовку операций, но не всегда была наилучшей. Ведь в подобных случаях трудно было заранее согласовать вопросы взаимодействия различных родов войск.

Командный пункт армии в этот период располагался севернее озера Язно, в центре оперативного построения армии. Размещались мы в холодных, сырых землянках. Остро ощущалась нехватка продовольствия и боеприпасов.

Положение войск армии с каждым днем ухудшалось. Дивизии были растянуты на широком фронте, очертание которого напоминало большую дугу, обращенную своей вершиной в сторону Пустошки. Никаких резервов у нас не было. В ближайшем тылу армии находилось озеро Язно, вытянувшееся с запада на восток более чем на 15 километров. Это облегчало противнику задачу окружения наших войск, даже сравнительно небольшими силами. Именно в этом направлении немцы пытались нанести удар, стремясь захватить те немногие пути сообщения, которые связывали нас с тылом.

Не имея превосходства над нами, но зная наше критическое положение, гитлеровцы попытались окружить шесть дивизий, которые действовали севернее озера, и нанесли удар с востока. Чтобы отразить наступление, были брошены все свободные подразделения. Пришлось ослабить другие участки. За первую половину дня противнику удалось продвинуться на два километра, но затем он был остановлен. В этом бою осенняя распутица оказалась нашим союзником.

Надо учесть, что немцы хорошо снабжались, имели достаточное количество боеприпасов. А личный состав нашей армии несколько суток не получал продовольствия, в соединениях не было горючего, кончились снаряды, патроны и мины. После блестящей Невельской операции войска 3-й ударной оказались в безрадостном положении.

Среди ночи меня вызвал генерал-майор Бейлин. Начальник штаба был явно взволнован. Он приказал немедленно разработать план отвода всех войск армии из занимаемого ими мешка. Я опросил, какие письменные указания получены по этому вопросу из штаба фронта. [118] Бейлин сослался на разговор по ВЧ.

Я отправился к себе в землянку выполнять полученное задание. Может, это покажется странным, но мне, штабному работнику, воевавшему с 1941 года, впервые приходилось планировать отход своих войск. Причем задача была не из легких. Все шесть дивизий имели соприкосновение с противником. Войска могли отходить лишь по одной лесной дороге, разбитой настолько, что по ней с трудом двигались автомашины. В течение одной ночи можно было вывести по этой дороге не более двух дивизий. Этого мало. Нам было необходимо, чтобы отвод войск остался незамеченным для противника. Иначе он мог сорвать наши планы.

Я пригласил из штаба артиллерии майора Буцкого: вместе с ним к утру мы подготовили по карте предложения на вывод дивизий из занимаемого района. Основная роль по прикрытию отходивших соединений возлагалась на артиллерию: она должна была отойти в последнюю очередь. Вся работа, чтобы избежать кривотолков и паники, осуществлялась в глубокой тайне.

Наши предложения были доложены генерал-полковнику Чибисову. Он согласился с ними. Я приступил к подготовке плана вывода войск и соответствующих боевых распоряжений командирам корпусов и дивизий. К вечеру план был отправлен командующему фронтом. А ночью штаб армии, поднятый по тревоге, перешел в новый район — южнее озера, к населенному пункту Казенные Лешни. Весь день мы потратили на устройство отделов штаба, на налаживание связи с оставшимися на прежних рубежах войсками.

Близилась ночь, в течение которой должны были выйти через коридор две дивизии. Однако дать сигнал на отход мы не успели: из штаба фронта сообщили, что отход нашей армии Ставка не утвердила. Нам надлежало немедленно вернуться на прежнее место. Одновременно сообщалось, что на усиление армии направляется корпус в составе двух дивизий.

До конца ноября бои продолжались с переменным успехом. Гитлеровцы яростно атаковали позиции наших войск. Самые трудные испытания выпали на нашу долю 1 декабря. В этот день фашисты, сосредоточив значительные силы в районе Турки, Перевоз, перешли в наступление на узком участке против нашей 200-й стрелковой дивизии, растянутой по фронту. Имея большое превосходство, гитлеровцы потеснили дивизию на три-четыре километра, форсировали реку Уша и атаковали высоты, примыкавшие к населенному пункту Сомино, близ которых проходила единственная дорога, связывавшая войска армии со станцией снабжения. Создалась [119] реальная угроза окружения наших соединений, находившихся к северу от озера Язно.

Из приказа командира 23-й гитлеровской пехотной дивизии генерала Гуранна, захваченного нашими разведчиками в ходе боев, стало ясно, что дивизия эта переброшена сюда из-под Новгорода с задачей перейти в наступление и совместно с другими войсками отрезать и уничтожить нашу 3-ю ударную армию. «От успеха этого наступления, — говорилась в приказе, — будет зависеть обстановка на боевом участке группы армий «Север». Результаты его скажутся и на Восточном фронте в целом. » Далее в приказе говорилось, что «противник сильно измотан и в отношении подвоза поставлен в исключительно неблагоприятные условия».

Об обстановке, в которой пришлось тогда действовать частям нашей 28-й стрелковой дивизии на этом направлении, довольно подробно рассказал мне уже знакомый читателю майор В. М. Звонцов.

— В одну из ночей, когда дождь чередовался со снегом, а дороги были окончательно разбиты, 88-й стрелковый полк, поднятый по тревоге, совершил двадцатикилометровый форсированный марш из самого северного выступа мешка к его горловине, в район севернее Сомино. Полком после ранения Лихобабина командовал опытный и волевой полковник Изнанкин, который успел быстро познакомиться с комбатами и другими офицерами полка. При выходе к Казенным Лешням, когда полк повернул к востоку, командира и меня, начальника штаба полка, вызвали в оперативную группу штаба армии, размещавшуюся в тесном домике на опушке леса.

Там вы, Георгий Гаврилович, ознакомили нас с обстановкой, обратив особое внимание на критическое положение в узком коридоре, связывавшем войска армии с тылом. Оборонявшаяся там 200-я стрелковая дивизия осталась без боеприпасов, связь с нею прервалась. Нам было приказано занять оборону на самом узком участке коридора и остановить противника. На следующий день в этот район должны были прибыть и остальные полки нашей дивизии, а пока нам была обещана помощь артиллерией.

Мы догнали полк, уже втянувшийся в большой сосновый лес, — продолжал В. М. Звонцов. — Командир полка без промедления поставил перед батальонами задачу: достигнуть насыпи недостроенной железной дороги, возможно дальше продвинуться вдоль нее к востоку, до рассвета окопаться и организовать оборону, не надеясь на соседей. Мне он приказал сколотить небольшой резерв из штабных подразделений [120] и батарейцев, оставшихся в ту пору без материальной части. После недавних боев в полку было лишь два батальона неполного состава, а из собственной артиллерии — одна 76-миллиметровая пушка. Впоследствии, размышляя о решении командира, я убедился, что он на карте увидел больше моего за те десять минут, когда мы знакомились с обстановкой в оперативной группе. Командир сразу понял, что значила для нас насыпь.

Противник вел беспорядочный огонь. Нам встречались одиночки и мелкие группы бойцов из рассеянной по лесу 200-й стрелковой дивизии. Обстановку толком никто не знал. Полк достиг насыпи и, продвинувшись еще немного, встретил плотный огонь противника. Стали окапываться. Песчаный грунт облегчал эту задачу.

С рассветом начались настойчивые атаки противника в направлении озера Язно. Первый день боя был для нас самым тяжелым. Достаточно сказать, что в этот день командир полка и офицеры штаба с горсткой резерва трижды останавливали гитлеровцев у штабных землянок. А затем они вместе с батальонами трижды восстанавливали положение. Заместитель командира полка по политчасти Сыроежкин, все политработники находились в боевых порядках батальонов. Хорошо помогли нам в тот день подоспевшие воины 112-го артиллерийского полка нашей дивизии. С самой лучшей стороны показал себя новый командир полка полковник Изнанкин, — закончил рассказ Василий Михайлович.

Да, опасность на этом направлении была очевидной. Командарм приказал кроме 28-й дивизии выдвинуть в район Сомино дополнительно 18-ю гвардейскую и 379-ю стрелковые дивизии, управление которыми было возложено на командира 90-го стрелкового корпуса генерал-майора Г. И. Шерстнева.

Еще несколько дней продолжались здесь трудные бои. Но постепенно положение стабилизировалось.

Трудно было в ту пору нашей пехоте, но еще труднее — танкистам. Болота, покрывавшиеся тонким слоем льда и снега, ограничивали возможность маневра, таили в себе незримую опасность. Иногда танки застревали буквально в нескольких метрах от немецких траншей. Но и в этих условиях паши танкисты проявляли большую выдержку, находчивость, смелость и упорство. [121]

17 декабря 328-й танковый батальон 118-й танковой бригады готовился поддержать огнем и гусеницами наступление 59-го гвардейского стрелкового полка 21-й гвардейской стрелковой дивизии в районе деревни Гатчино. Немцам удалось установить место сосредоточения батальона. Фашисты внезапно произвели мощный огневой налет. Несколько танков были повреждены. Поступила команда срочно вывести оставшиеся машины из-под обстрела и вступить в бой. Выполняя этот приказ, танк лейтенанта Ткаченко быстро миновал деревню Демешкино и через болото направился к возвышенности, по которой проходил передний край обороны противника.

Вдруг танк остановился: его гусеницы глубоко врезались в землю. Машина застряла в болоте, метрах в тридцати от врага. Экипаж открыл огонь с места. Вскоре были убиты лейтенант Ткаченко и башенный стрелок. В танке остались двое — механик-водитель старший сержант А. И. Соколов и стрелок-радист сержант В. С. Чернышенко.

Когда командование батальона узнало об их судьбе, были сразу приняты меры, чтобы вытащить танк и спасти людей. Но сделать это оказалось трудно: танк находился в непосредственной близости к врагу, все подступы простреливались. Неоднократные попытки наших бойцов пробраться к танкистам были безуспешными.

Тринадцать суток держались в осажденной машине мужественные танкисты. Под покровом темноты гитлеровцы много раз пытались приблизиться к их боевой машине, но меткий огонь смельчаков заставлял немцев откатываться назад. Иногда они открывали по танку огонь из орудий. Снаряды падали совсем близко, но броня выдержала.

У танкистов кончился неприкосновенный запас продуктов, не было ни капли воды. Старшего сержанта Соколова мучили раны, полученные в этих боях. И все же танк оставался неприступным.

30 декабря наши войска на этом участке фронта перешли в наступление и освободили территорию, на которой находилась машина. Теплые дружеские руки обнимали героев. Им была оказана срочная медицинская помощь. Но спасти обессилевшего старшего сержанта А. И. Соколова не удалось. На следующий день он скончался.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 марта 1944 года старшему сержанту Алексею Ивановичу Соколову и сержанту Виктору Семеновичу Чернышенко было присвоено звание Героя Советского Союза. [122]

Осенью 1943 года в Красной Армии были восстановлены корпусные управления. С их появлением значительно упростилось и улучшилось руководство войсками. Теперь армейское командование ставило задачи корпусам, а они в свою очередь определяли задачи дивизиям. Легче стало получать данные об обстановке.

Корпусные управления обычно прибывали к нам, не имея постоянного количества дивизий. В зависимости от поставленных задач состав корпусов доводился до трех дивизий. В то же время некоторые соединения оставались в подчинении командующего армией. Из частей, непосредственно обеспечивавших действия корпуса, имелись саперный батальон, батальон связи и, очень редко, артиллерийский полк.

Стабильность состава корпусов на первых порах не соблюдалась. Дивизии передавались из одного корпуса в другой, нередко даже накануне наступления. Это приводило к неустойчивому руководству со стороны командиров и штабов корпусов. Но и в таких условиях роль корпусных управлений трудно было переоценить: работа в штабе армии, и в частности в оперативном отделе, приняла более спокойный и ритмичный характер.

В начале ноября к нам прибыл 93-й стрелковый корпус в составе двух дивизий. В конце того же месяца — 100-й стрелковый корпус, командиром которого был известный нам по Невельской операции генерал-майор М. Ф. Букштынович. Я выехал в корпус для того, чтобы познакомить Букштыновича с предстоящими задачами. Там, в штабе, неожиданно встретился с полковником Ю. 3. Новиковым, товарищем по Академии имени М. В. Фрунзе. Это был прекрасно подготовленный оперативный работник: с первых месяцев войны находился он на фронте, продолжительное время успешно исполнял обязанности начальника штаба дивизии. Он вполне заслуженно был выдвинут на должность начальника штаба корпуса.

И в 93-м стрелковом корпусе штаб, руководимый опытным полковником А. Н. Крыловским, тоже работал четко. Оперативный отдел возглавлял там энергичный и неутомимый подполковник А. А. Горбацевич. Командир корпуса генерал-майор П. П. Вахрамеев был вполне удовлетворен деятельностью своего штаба.

С наступлением зимы активные действия войск 3-й ударной армии прекратились. На 2-м Прибалтийском фронте наступило затишье. В связи с переходом к обороне значительная [123] часть соединений была выведена в тыл. Враг зализывал раны. О серьезных боях в ближайшем будущем не могло быть и речи.

Не место красит человека — эта истина общеизвестна. Никогда не следует забывать, что посты, даже очень высокие, занимают люди, имеющие свои сильные и слабые стороны, свои характеры и привычки. Многолетний опыт убедил меня в том, что на слаженность и четкость работы любого штаба немалое влияние оказывают личные взаимоотношения между его начальником и командующим. Только полное доверие командующего (командира) дает возможность начальнику штаба уверенно выполнять свои обязанности и, не оглядываясь, не опасаясь одергивания, руководить всеми отделами, службами полевого управления.

Начальник штаба является первым заместителем командира: только он имеет право от имени командира отдавать приказания войскам. Вместе с тем он обязан докладывать своему командиру о всех отданных распоряжениях.

Начальник штаба согласовывает деятельность начальников родов войск и служб, направляет деятельность подчиненных штабов, добиваясь их слаженности и единства методов работы. Он должен быть готов в любой момент доложить командиру о задачах, поставленных старшим начальником, о положении, состоянии и возможностях своих войск и войск противника. Да мало ли что еще должен держать в памяти начальник штаба — всего и не перечислишь. Ведь он возглавляет «мозговой центр» части или соединения. В свою очередь командир обязан посвящать начальника штаба во все замыслы и планы. Только хорошие деловые отношения между командиром и начальником штаба, основанные на высокой требовательности, на отличном исполнении каждым своих обязанностей, могут обеспечить четкую и уверенную работу штаба в целом.

Отсутствие между указанными начальниками доверия и полного взаимопонимания нередко приводит к натянутым отношениям, к серьезным недочетам в работе «мозгового центра». Неприязнь между ними чувствуют и болезненно воспринимают

все офицеры штаба.

Но что поделаешь, жизнь сложна — начальник штаба не всегда удовлетворяет командующего войсками. В таком случае обычно командующий стремится освободиться от начштаба. Пути для этого бывают разные. Начальника штаба [124] переводят, например, на равноценную должность в своей же армии. Эта практика особенно широко применялась у нас в 1943 году, когда в 3-й ударной один за другим сменились четыре начальника штаба.

Каждый из них, имея свой, отличавшийся от других опыт, предъявлял к отделам штаба свои требования. Это касалось всех участков и даже отдельных деталей работы, вплоть до подготовки документов. Вместе с тем каждому прибывавшему начальнику необходим был какой-то период для знакомства с существующей организацией работы штаба, с начальниками отделов, а также начальниками родов войск и служб. На взаимное ознакомление требовалось известное время и для начальников отделов. Увы, не успев привыкнуть к одному, нам приходилось «осваивать» характер другого, вновь прибывшего начальника штаба. Затем — следующего.

Не лучше обстояло дело и с начальниками оперативного отдела. За 1943 год на этой должности побывали три человека, в октябре к исполнению обязанностей начальника отдела был допущен я, получив незадолго перед тем звание полковника.

Резкого изменения я не ощутил. Характер и объем работы оперативного отдела за год пребывания в штабе армии были полностью освоены мною на практике, как в условиях наступательных боев, так и при ведении обороны. Ведь начальники-то менялись, а состав отдела оставался в основном стабильным, неся на себе нелегкую ношу штабной работы.

Коллектив оперативного отдела представлял собою дружный, слаженный организм. Мы жили, без преувеличения, единой семьей. Каждый стремился как можно лучше выполнить свои обязанности. Это главным образом и объединяло нас, людей разных характеров, возрастов, привычек, пришедших в штаб армии по различным жизненным дорогам. Совместная работа в условиях фронта, постоянная опасность, необходимость взаимной поддержки при выполнении получаемых заданий — все это сблизило нас, как родных. Каждый ощущал душевную теплоту, поддержку своих товарищей. Чувство локтя очень поддерживало нас в трудные минуты.

Я и сейчас с волнением, с глубокой признательностью и уважением вспоминаю весь состав оперативного отдела того времени. Заместителем моим был подполковник М. С. Тур — прекрасный работник, умевший выделить главное звено в разнообразной, быстро менявшейся цепи событий. [125] Старшие помощники подполковники И. Ф. Топоров, Г. Г. Галимов и Б. В. Вишняков всегда точно и умело выполняли сложные и опасные задания. Им помогал в этом личный боевой опыт, хорошее знание своих обязанностей. Каждый из них являлся начальником направления одного из корпусов.

Помощниками моими были офицеры И. Н. Ленкевич, В. С. Аразиан, Н. Н. Аинцев, Н. П. Брагинцев, А. К. Нестулин, К. В. Кузнецов, К. В. Ванчиков, Н. М. Малютин и недавно прибывший в отдел сдержанный, исполнительный майор С. И. Смирнов, человек по натуре простой и добрый.

О каждом из своих помощников я мог бы сказать много теплых слов. Сравнительно пожилой майор Ленкевич отличался энергией, исключительной точностью и аккуратностью: он следил за обеспеченностью соединений боеприпасами, горючим и продовольствием, а также вел боевую ведомость соотношения сил на фронте армии.

Майоры Аразиан, Аинцев, Малютин и капитан Кузнецов в разное время пришли в оперативный отдел из дивизий, где они были помощниками начальников штабов полков по оперативной работе. Несмотря на молодость, они имели немалый опыт низовой штабной работы непосредственно в войсках. Они видели войну с близкого расстояния, не раз смотрели смерти в глаза. Кроме добросовестного отношения к своим обязанностям все трое отличались смелостью, умением не теряться в самых сложных условиях. За ними были закреплены обязанности помощников начальников направлений. Отлично зная обстановку, Аразиан, Аинцев, Малютин и Кузнецов в любое время суток были готовы выехать в дивизии и полки своего направления.

Отделение изучения и обобщения опыта войны возглавлял полковник Н. П. Войно, офицер весьма образованный, с большой эрудицией, служивший еще в старой русской армии. Войно обладал незаурядной способностью анализировать, обобщать ход и результаты боевых действий. Будучи среди нас самым пожилым, он предпочитал иметь самостоятельный участок работы. Учитывая это, я старался не вмешиваться в его дела.

Помощниками у Войно были майор Кузин и капитан Дмитриенко. Причем первый из них выделялся исключительным трудолюбием и старанием.

В обязанности этого отделения входило систематическое ведение журнала боевых действий войск армии, составление итоговых отчетов о проведенных операциях и представление этих отчетов через штаб фронта в Военно-историческое [126] управление Генерального штаба. В отделении готовились также итоговые отчетные карты за определенный период.

Во время работы над этой книгой мне пришлось еще раз подробно просмотреть документы, подготовленные когда-то под руководством полковника Войно. Должен сказать, что выполнены они с высокой добросовестностью и достоверностью. Эти документы дают в сжатом виде полную картину боевых действий 3-й ударной армии.

Начальником гидрометеорологического отделения был у нас майор П. И. Иванов. Должность его помощника занимал инженер-капитан Л. М. Эпштейн. Их работа была малозаметной, но необходимой. Без знания метеорологических условий и возможного состояния дорог нельзя было правильно планировать действия войск. Без поправок на погоду артиллерия и минометы не могли вести точный и эффективный огонь. А авиация! Сколько раз низкие облака прижимали самолеты к аэродромам, когда их помощь была необходима бойцам.

Петр Иванович Иванов, до войны проработавший много лет на самых отдаленных метеостанциях, имел большой опыт, любил свое дело. Он оказался не только хорошим, добросовестным человеком, но и прекрасно эрудированным специалистом. Его помощник Лев Михайлович Эпштейн был весьма сдержан, беспрекословно и добросовестно выполнял любые задания, даже не относящиеся непосредственно к его работе. Он имел хорошую теоретическую подготовку по гидрологии: окончил в Москве институт.

Для полного представления о составе, о жизни оперативного отдела хочется хотя бы вкратце рассказать и о тех наших товарищах, которые, занимая скромные должности, в любых условиях обеспечивали деятельность отдела.

Начальником делопроизводства был у нас с момента формирования полевого управления армии старший лейтенант административной службы Иван Федорович Цопов, призванный из запаса. Он отвечал за учет, рассылку и хранение документов. В полевых условиях выполнить все требования по ведению делопроизводства было нелегко, однако Цопов со своими обязанностями справлялся отлично. Человек пунктуальный и аккуратный во всем, что касалось документов, он требовал того же от других офицеров. Если какой-либо офицер, познакомившись с содержанием бумаги, не оставил на ней своей подписи, Цопов обязательно делал пометку: «Сей документ подполковник такой-то читал, но подписи не учинил».

В мемуарах редко пишут о работниках пищеблока. А если [127] и пишут, то, чаще всего, с юмором. Странно! Разве эти товарищи мало принесли пользы?! Шути не шути, а без еды долго не повоюешь!

При нашем оперативном отделе существовала небольшая столовая, выделенная из общей штабной столовой. Ведь работали мы круглосуточно, то и дело выезжали в войска, думать о еде было некогда. Столовая спасала нас.

Когда я прибыл в отдел осенью 1942 года, в столовой работали повар и официантка. Они старательно трудились по 18 — 20 часов в сутки, но не управлялись. По моей просьбе начальник штаба армии разрешил нам взять повара из запасного армейского полка. Так появился в столовой Василий Лозовский, являвшийся одновременно поваром, кладовщиком и заведующим. Помощником у него была Дуся Базылева из деревни Плаксива, находившейся вблизи нашего командного пункта у Великих Лук. Официанткой работала скромная девушка Зина Розанова из города Калинина. Зина сумела заслужить общее уважение. Держала она себя в строгих рамках. Постоянным покровителем, так сказать шефом столовой, был майор Ванчиков: он обеспечивал переезды, размещение и устройство нашего пищеблока на новом месте.

Маленький коллектив столовой всю войну работал с большой нагрузкой. Зина Розанова, как заботливая хозяйка дома, следила, чтобы были накормлены все до единого человека.

Читайте также:  Озеро ладозьке походження улоговини

Новый, 1944 год я встретил в пути, на занесенной снегом дороге. Наши войска предприняли в конце декабря небольшое частное наступление на правом фланге армии. Вечером в канун Нового года немцы начали отходить под покровом темноты из района Турки, Перевоз в северном направлении. Три наши дивизии, действовавшие здесь, устремились преследовать противника.

Всю новогоднюю ночь я на автомашине продвигался вместе с передовыми частями. Темнота, крепкий мороз, сильная вьюга и заминированные дороги чрезвычайно затрудняли преследование врага. В деревнях пылали пожары: фашисты, уходя, сжигали дома. Далеко справа слышалась перестрелка, но впереди, перед фронтом наступавших дивизий, было почти тихо. Противник боя не вел, он использовал темноту, чтобы как можно быстрее занять новые позиции. Моя задача заключалась в том, чтобы не допустить остановок наших частей в пути. [128]

Утром фашисты заняли заранее подготовленный рубеж. Наша попытка прорвать его с ходу не удалась. И все же настроение было радостное. За одну новогоднюю ночь мы продвинулись на 10 километров.

Сильные морозы сковали реки и озера панцирем льда. Воспользовавшись этим, две наши дивизии предприняли частное наступление юго-западнее городка Пустошки через озеро Свибло. По данным разведки считалось, что немцы занимают северный берег незначительными силами и серьезного сопротивления не окажут. Расстояние между берегами в самом узком месте ее превышало 300 метров. При этом противоположный берег вдавался в озеро, образуя большой полуостров, покрытый хвойным лесом.

Дивизия, наносившая главный удар, должна была ночью преодолеть по льду открытое пространство и на рассвете атаковать гитлеровцев на полуострове. Другая дивизия, наступавшая с востока во фланг противнику, содействовала первой в выполнении этой задачи.

Наступление началось неожиданно для врага: в первый день мы имели успех. Был захвачен плацдарм на северном берегу шириной до двух километров и глубиной до 500 метров. Немцы срочно подтянули на этот участок ближайшие резервы и уплотнили ими свои боевые порядки. Одновременно они сосредоточили по нашим частям на плацдарме массированный огонь артиллерии и минометов. Замерзшая гладь озера на подступах к полуострову тоже находилась под вражеским огнем. Наши части непрерывно несли потери.

Днем приблизиться к полуострову не было никакой возможности. Подход резервов, снабжение войск, эвакуация раненых — все производилось только ночью. Так продолжалось несколько суток.

Соединения, действовавшие на левом фланге армии, входили в оперативное направление, которое было закреплено, за подполковником Г. Г. Галимовым. Он получил задание от начальника штаба армии отправиться на полуостров, ознакомиться на месте с обстановкой, а затем доложить свои предложения. Вместе с ним был направлен в соседнюю дивизию и майор Смирнов, который должен был возвратиться вечером того же дня.

Галимов сообщил мне по телефону, что прибыл в дивизию и с наступлением темноты пойдет на полуостров. От Смирнова никаких вестей не поступало. Мы ждали его к [129] ужину, но он не появился. Я приказал оперативному дежурному запросить все штабы полков той дивизии, куда уехал майор. Но нигде ничего не знали о нем.

На другой день Смирнова нашли на поле боя среди солдат, погибших при артиллерийском налете противника. Это была тяжелая утрата. Несмотря на то, что работал он у нас сравнительно недавно, все успели полюбить этого простого человека с открытой душой.

Подполковник Галимов вернулся через два дня. Он сообщил, что нет никаких перспектив улучшения обстановки. По докладу Галимова было принято решение отвести наши части с полуострова.

Едва пережили мы смерть майора Смирнова, как обрушилось новое несчастье. Погиб майор Аразиан, переведенный в штаб армии из 33-й стрелковой дивизии по моей просьбе. Веселый, никогда не унывающий, Виктор Аразиан был, что называется, душой общества. Он сразу прижился в отделе.

В ясный безоблачный день майор Аразиан вылетел на По-2 проверить с воздуха маскировку оборонительных позиций войск армии. Самолет вел на небольшой высоте отличный летчик старший лейтенант Новиков, награжденный двумя орденами Красного Знамени. Едва самолет приблизился к переднему краю, его обстреляла зенитная батарея. Один из снарядов попал в мотор, машина загорелась и рухнула юго-восточнее Пустошки. Старший лейтенант Новиков погиб при падении самолета. Майор Аразиан получил тяжелые ожоги и скончался через несколько дней.

Виктор Аразиан был единственным сыном учительницы из Евпатории. Северная часть Крыма к этому времени была уже освобождена от фашистских захватчиков. Мать Виктора успела получить от него первое письмо. Но ее ответ пришел после смерти сына.

Больше двух лет я ничего не знал о жене и дочке. Где они? Что с ними? — эти вопросы не давали покоя. И вдруг радость! Вскоре после того как фашистов вышвырнули из Днепропетровска, я получил известие от жены. И она и дочурка, обе живы!

В первом же подробном письме Лида сообщила, что до нее дошла моя весточка, посланная из Москвы в начале войны, и томик стихов Симонова она тоже получила. [130] Жена писала, что за два года оккупации много раз перечитывала мое письмо, что в стихах Симонова черпала силу, чтобы выдержать тяготы фашистской неволи.

Радость моя была огромна. Но вскоре я получил такую горькую весть, что не сразу даже поверил в нее. Чтобы было ясней, о чем идет речь, сделаю небольшое отступление.

Родился я в 1908 году в городе Севастополе. Отец, опытный садовник, до революции работал у крымских помещиков. Мать была женщиной малограмотной, но очень доброй и отзывчивой. В семье было пятеро детей. Три мальчика: Владимир, Виктор и я — старший. И две девочки — Валентина и Евгения. Я, естественно, помогал матери нянчить детей и вообще был ее правой рукой в домашних делах.

Учиться мне не пришлось: ближайшая школа находилась в 16 километрах. Отец сам занимался со старшими детьми. Он заставлял нас учить много стихов. В те годы я на всю жизнь полюбил поэзию, особенно Лермонтова.

Вскоре после революции отца избрали заместителем председателя рабочего комитета в бывшем помещичьем имении. Начиналась новая жизнь. В нашей деревне появился народный учитель Владимир Ефимович Привольев, как выяснилось потом — близкий товарищ Михаила Ивановича Калинина. Вероятно, Привольев был болен и нуждался в целебном крымском воздухе.

Познакомившись с моим отцом, учитель предложил общими усилиями жителей создать в деревне школу. Вести уроки за небольшую плату взялся он сам. Кормить учителя должны были по очереди родители учеников.

Осенью наша самодеятельная школа начала работать. В ней было более 30 учеников в возрасте от 7 до 16 лет. Их разделили на три группы, но занимались все одновременно в одной большой комнате.

Мы с братом оказались в старшей группе. Весной 1919 года с помощью Владимира Ефимовича оба сдали экзамены за «начальную школу в деревне Николаевка. На этом мое образование закончилось.

Летом вместе с белыми в Крым вернулся помещик — хозяин имения. Наша семья переехала в деревню Ново-Васильевка, неподалеку от Бахчисарая. Здесь вплоть до 1928 года я с отцом ухаживал за плодовыми деревьями в совхозных и колхозных садах.

В 1925 году я вступил в комсомол. А через три года, самостоятельно подготовившись, сдал экзамены в Ялтинский [131] сельскохозяйственный техникум. До двадцати лет я формально не имел никакого образования. Попасть в техникум было моей мечтой. И эта мечта сбылась.

Закончив учебу, я стал участковым агрономом в симферопольском райколхозсоюзе. Однако работать пришлось недолго. Осенью 1931 года меня призвали в Красную Армию и направили в 88-й стрелковый полк прославленной 30-й Иркутской дивизии, которая дислоцировалась в то время на Украине.

Летом следующего года меня перевели из полка в батальон связи 7-го стрелкового корпуса. Из Павлограда я переехал в Днепропетровск, где и прослужил до 1938 года. Там, будучи лейтенантом, женился.

Потом была служба в Харькове, академия Фрунзе. Потом началась война.

К этому времени сестра Валентина жила на Дальнем Востоке с мужем-пограничником И. В. Овчинниковым. Владимир учился в Ленинграде, на 4-м курсе лесотехнической академии. Сестра Евгения работала агрономом в деревне Ново-Васильевка вместе с отцом. У нее были уже две дочки. Муж Евгении, тоже агроном, проходил срочную службу в одной из воинских частей, расположенных в Западной Белоруссии. Растить детей помогала наша мать, еще сохранившая достаточно бодрости и энергии. Неподалеку от родителей, в Симферополе, жил и работал брат Виктор, не призванный в армию по состоянию здоровья.

Осенью 1941 года фашисты ворвались в Крым. Надо ли говорить о том, какой тревогой наполнялось мое сердце, когда думал о своих родных.

В годы войны я изредка переписывался со старым товарищем Иваном Порфирьевичем Корявко, который командовал где-то на юге инженерной бригадой. В дни моей комсомольской юности он жил в нашей семье, очень хорошо знал моих близких.

И вот в январе 1944 года я получил письмо. Иван Порфирьевич сообщал, что скоро будет у моих стариков и передаст мой адрес. Намек был ясный. С этого дня я с нетерпением ждал, когда появится в сводке Совинформбюро слово «Крым».

Наконец 10 апреля по радио передали, что войска 4-го Украинского фронта перешли в наступление на Перекопском перешейке. Потом в сводках замелькали названия городов, хорошо знакомых с детства. 13 апреля был освобожден Симферополь. На следующий день — Бахчисарай. А дом нашей семьи стоял на середине пути между ними. [132]

Родной дом среди фруктовых деревьев неподалеку от небольшой, но бурной и шумливой реки Альмы.

Долго не было письма от старого друга Ивана Корявко. Видно, не поднималась рука сообщить, что узнал.

Когда Крым захватили фашисты, брат мой Виктор ушел в горы к партизанам. Через некоторое время гитлеровцы арестовали нашего отца. В симферопольской тюрьме он заболел тифом и умер в 1943 году. Потом забрали мать и сестру Евгению. Старшей ее девочке было в ту пору пять лет, а младшей только три годика.

В январе 1944 года гестаповские палачи расстреляли мою мать и сестру. Разыскать их тела так и не удалось, они зарыты где-то в обрывах под Бахчисараем.

Тяжко переживал я это известие. И хорошо, что в те дни рядом оказался родной человек. Совершенно неожиданно меня разыскал Владимир, назначенный в один из автомобильных батальонов нашей армии. От него я узнал, что наш младший брат Виктор после возвращения из партизанского отряда тоже находится на фронте. Теперь мы вес трое сражались с ненавистными гитлеровскими захватчиками. [133]

Источник



Великая Отечественная Война. Опочецкий район. 1941-1944

Никто не забыт, ничто не забыто

Хроника событий партизанской борьбы на Псковщине в годы Великой Отечественной войны

1941 год

22 июня. В 4 часа утра без объявления войны гитлеровская Германия напала на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков (1941—1945 гг.).

22 июня. В г. Пскове на заводах «Металлист», «Выдвиженец», «Пролетарий», железнодорожном узле состоялись митинги, на которых рабочие выразили свое гневное возмущение нападением фашистской Германии на Советский Союз. Подобные митинги состоялись во всех городах и районах области.

1 августа. Создана 2-я Ленинградская партизанская бригада, в которой объединились первые партизанские отряды Порхова, Дно, Дедович, Пожеревиц, Славкович, Сошихина и других районов.

Август. На территории Белебелковского, Дедовичского и Ашевского районов был образован Партизанский край. В него входили также некоторые сельсоветы Поддорского и Дновского районов.

Октябрь. Налет партизан 2-й бригады на фашистские гарнизоны, расположенные на станциях Судома и Плотовец.

Октябрь — ноябрь. Выход в тыл противника 2-й Особой партизанской бригады под командованием А. М. Литвиненко.

1—7 декабря. Немецкое командование организовало первую карательную экспедицию против Партизанского края.

1942 год

18 января. Бой партизан 2-й Ленинградской партизанской бригады за город Холм.

5 февраля. Разгром немецкого гарнизона в деревне Ясски Дедовичского района.

22 февраля. Налет партизан на фашистский гарнизон в Дедовичах.

22 февраля. Разгром фашистского карательного отряда в деревне Тюриково Дедовичского района.

23 февраля. В Партизанском крае вышел первый номер газеты «Народный мститель».

21 февраля — 5 марта. Партизанами и населением Партизанского края организован обоз с продовольствием для осажденного Ленинграда.

Февраль. Матвей Кузьмич Кузьмин — колхозник Великолукского района повторил подвиг Ивана Сусанина.

16 марта. Газета «Правда» вышла с передовой статьей, посвященной партизанскому обозу в Ленинград.

11 мая. Началась 2-я карательная экспедиция против Партизанского края.

18 июня. Состоялась 1-я партийная конференция в Партизанском крае.

Июнь. Немецкое командование организовало 3-ю карательную экспедицию против Партизанского края.

18 июля. Состоялось 1-е районное собрание комсомольцев 4-х сельсоветов Ашевского района Калининской области.

7 августа — 22 сентября. Борьба партизан и населения Партизанского края против четвертой карательной экспедиции гитлеровцев.

13 августа. Диверсия партизан на шоссе Псков — Луга у деревни Варницы с участием партизана Лени Голикова, где был убит гитлеровский генерал Ричард Виртц.

8 октября. Принято решение бюро Ленинградского обкома ВКП(б) о создании подпольных межрайонных партийных центров на оккупированной противником территории Ленинградской области.

Октябрь. Развертывание боевой деятельности 3-й Ленинградской партизанской бригады под командованием А. В. Германа в Пожеревицком, Порховском, Сошихинском районах.

12 декабря. Погиб командир 4-го партизанского отряда Герой Советского Союза Михаил Харченко.

12 декабря. Казнена гитлеровскими захватчиками Клава Назарова — руководитель подпольной комсомольской организации города Острова, получившая посмертно звание Героя Советского Союза.

1943 год

Январь. На территории Россонского, Освеиского (БССР), западной части Невельского, южных частей Пустошкинского, Идрицкого и Себежского районов Калининской области создан братский Партизанский край.

Январь. 1-я карательная экспедиция противника в районе озер Язно — Россоны против братского Партизанского края.

15 марта. Начало боев партизан 3-й Ленинградской бригады с крупной карательной экспедицией немцев.

25 марта. Умер командир 2-й Ленинградской партизанской бригады Николай Григорьевич Васильев, посмертно получивший звание Героя Советского Союза.

Март. Карательная экспедиция гитлеровцев в районе Освея — Миловиды против братского Партизанского края.

Апрель. Карательная экспедиция противника в Кудеверском районе против калининских партизанских бригад.

Август. Начало «рельсовой войны».

В ночь с 5 на 6 сентября в бою у деревни Житница Новоржевского района, при выходе из окружения, героически погиб командир 3-й Ленинградской партизанской бригады Александр Викторович Герман — Герой Советского Союза.

16 октября. 5-й Ленинградской партизанской бригаде за спасение мирного населения от угона в фашистское рабство присуждено знамя Ленинградского штаба партизанского движения.

27 октября. Приказом начальника Ленинградского штаба партизанского движения на базе полков 2-й Ленинградской партизанской бригады сформированы 2-я, 6-я, 7-я, 9-я ленинградские партизанские бригады. На базе 1-го отдельного партизанского полка сформированы 1-я, 8-я ленинградские партизанские бригады.

Октябрь. Состоялась комсомольская конференция 5-й Ленинградской партизанской бригады.

13 ноября. Советскими патриотами взорван кинотеатр в гор. Порхове, взрывом уничтожено свыше 300 немецких солдат и офицеров.

Ноябрь. Приказом Ленинградского штаба партизанского движения 1-й Ленинградский полк 3-й партизанской бригады преобразован в 10-ю Ленинградскую партизанскую бригаду.

1944 год

20 января. Проведена 1-я межрайонная конференция молодежи оккупированных районов: Псковского, Островского, Карамышевского, Сошихинского, Славковского, Порховского, Дедовичского, Дновского, Пожеревицкого, Новоржевского, Пушкиногорского.

23 января. Партизанами 8-й Ленинградской партизанской бригады разгромлен гарнизон противника на станции Брянчаниново.

18 февраля. Партизанами во взаимодействии с частями Красной Армии освобождена от противника станция Плюсса.

1 марта. Торжественная встреча трудящимися Ленинграда народных мстителей 2-й, 6-й, 9-й, 11-й и 12-й бригад.

6 марта. Вышли в Ленинград бойцы 5-й Ленинградской партизанской бригады.

Источник

История Невельского района 1941-1945

Невельский район в годы войны

После освобождения Невеля УНКГБ по Калининской области составил докладную записку на имя секретаря Калининского обкома ВКП(б) о зверствах немецко-фашистских захватчиков в Невельском районе Калининской области. Документ датирован 2 февраля 1944 г. В этом документе сообщалось следующее.

«Заняв 15 июля 1941 г. г. Невель, немецкие войска сразу же учинили расправу над захваченными ими в плен красноармейцами и мирными жителями города. 21 июля 1941 г. во дворе дома № 58 по Витебскому шоссе немцы расстреляли группу в 60 военнопленных красноармейцев, тела которых здесь же зарыли в двух ямах. Расстрелы групп и одиночных военнопленных не прекращались за все время оккупации Невельского района. По неполным данным, с 1 5 июля 1941 г. по 6 октября 1943 г. немецкими войсками в Невеле и на территории Невельского района было расстреляно и умерщвлено другими способами более семи тысяч военнопленных и восемь тысяч мирных жителей.

7 августа 1941 г. бывшим бургомистром города Васильевым был издан приказ, обязывающий все еврейское население г. Невеля в трехдневный срок переселиться на территорию лесничества под названием Голубая дача. При активном участии полиции, которую возглавлял А.Сапунов, на Голубую дачу было согнано более тысячи евреев, в основном старики, женщины и дети. Превратив лесничество в гетто, немцы установили в нем жесточайший режим. Заключенных использовали на непосильных работах, во время которых подвергали их издевательствам. 6 сентября 1941г. все узники гетто были расстреляны. Расстрелом руководил начальник жандармерии Борк.

8 марте 1942 г. близ деревни Овчино партизанами. Прибывший на место происшествия карательный отряд согнал все население деревни на кладбище. Всех раздели, поставили на колени в снег, били палками. Потом 65 человек расстреляли. Деревню сожгли.
28 марта 1942 г. в деревне Пестрики расстреляно 9 жителей. 29 марта этого же года в деревне Машенки карательным отрядом было расстреляно большинство жителей.
В марте-апреле 1 942 г. карательный отряд расстреливал жителей в деревнях Большая Будница, Казенки, Кондратиха, Стабурово, Терпилово, Маслюки, Прудово, Горы, колхоза имени Кирова. В Туричино расстреляно 100 жителей.

Каратели сожгли деревни Ступицы, Заречье, Ровный Бор, Филипково, Хмелище, Стайки, Собакино и др.

Всего в Невельском районе за годы оккупации сожжено 153 деревни. В феврале 1943 г. немцы привезли в Невель около 300 жителей деревни Полибино и на территории совхоза «Зубарево» всех их расстреляли.

В Невеле некоторые здания немцы приспособили под тюрьмы. От холода, голода и пыток в них погибло много заключенных. Фашисты периодически вывозили из тюрем группы заключенных, и они бесследно исчезали.

16 января 1943 г. расстреляно 60 человек, якобы в связи с заболеванием тифом.

Казни советских граждан приводились в исполнение сотрудниками полиции фельдфебелем Глезером, ефрейтором Франксом, обер-ефрейтором Заутером, унтер-офицером Гансом Мейлером и шофером Бемом при активном участии начальника тюрьмы Бабая. Руководил отбором арестованных и их расстрелом шеф Невельского отделения СД Фриц Шторк.

Наряду с уничтожением советских граждан и ограблениями немецкие каратели подвергали уничтожению культурные ценности города и значительную часть жилого фонда. Сожжены и разрушены лучшие городские здания: педагогическое училище, транспортная школа, клубы швейников, щетинной фабрики, типография районнной газеты, аптеки, больницы и десятки других зданий.

После прихода в Невель и район немцы издали приказ, грозивший смертной казнью всякому, кто укроет красноармейца, партизана или поможет им. Эти угрозы не помогали. В деревнях прятали красноармейцев, помогали партизанам. В августе 1941 г. на Невельщине начал действовать партизанский отряд из числа местных партийных и советских работников. Отряд был разделен на боевые пятерки. Эти маневренные группы наносили ощутимый урон врагу.
16 июля 1941 г. образовался партизанский отряд им. Чкалова. Он состоял из окруженцев. Командиром отряда избрали старшего лейтенанта Сергея Пенкина, начальником штаба

Ивана Сергунина. Бойцы отряда сняли более 400 мин с обнаруженного минного поля, их и использовали для диверсий. Отряд действовал на дорогах, ведущих в Москву и Ленинград. К началу октября 1941 г. в нем насчитывалось более 170 бойцов.

С июля по середину октября 1941 г. отрядом взорван большой мост на шоссе, пущен под откос поезд с техникой на железной дороге Полоцк-Невель. Вблизи станции Железница взорван мост, казарма, уничтожены находившиеся в ней гитлеровцы. В начале ноября отряд двинулся к линии фронта. Каратели преследовали партизан.

С территории Невельского района 18 сентября 1942 г. начал свои боевые действия Калининский партизанский корпус (более 2000 бойцов). С боями корпус прошел по территории Невельского, Пустошкинского, Идрицкого, Себежского, Опочецкого, Кудеверского районов. В ходе рейда было нарушено движение поездов на железных дорогах Полоцк-Невель, Рига-Великие Луки. Было пущено под откос 52 эшелона, разгромлено 8 гарнизонов, разогнано 16 волостных управ, уничтожено около 5000 оккупантов.

В конце октября поставленная перед корпусом задача была выполнена и его расформировали. Одной их самых успешных операций корпуса в Невельском районе был разгром двух карательных полков. Произошло это западнее озера Язно, в лесу между деревнями Лашково и Клиновое. Каратели были почти полностью уничтожены.

Арбузов Георгий Николаевич – командир 1-го Калининского партизанского корпуса и 2-й Калининской партизанской бригады.

После расформирования корпуса входившие в него партизанские бригады перешли в закрепленные за ними районы. Около озера Язно, в Данилинском сельсовете действовала 2-я партизанская бригада под командованием Г.Н.Арбузова.

К январю 1943 г. в результате активных действий партизан западнее шоссейной дороги Невель-Пустошка и южнее железной дороги Великие Луки-Себеж обширная территория была очищена от оккупантов. Вместе с соседними Россонским районом (Белоруссия), Освейским районом (Латвия) она вошла в Братский партизанский край. Это сильно осложнило фашистам передвижение по железным и шоссейным дорогам, поэтому в январе 1943 г. началась крупная карательная операция против партизан. Немецкая пехотная дивизия с артиллерией и авиацией, поддержанная гарнизонами Невеля, Пустошки, Опочки, Идрицы, Себежа, начала наступательную операцию у озера Язно. В бой вступили 2-я партизанская бригада и отряд Козлова. Силы были неравные, и партизаны начали отход. Бились за каждую деревню. Постепенно в бой втягивались бригады Семина, Лесовского, Вараксова, Гаврилова, Бойдина. Зимним наступлением каратели не сумели ликвидировать Братский партизанский край. Летом 1943 г. гитлеровцы стали применять новые методы борьбы с партизанами. Они бомбили деревни при помощи авиации. Почти дотла были сожжены деревни Данилинского сельсовета и южной части Пустошкинского района.

В августе 1943 г. началась рельсовая война. Партизаны постоянно выводили из строя железные дороги. Всего за август-сентябрь на территории района было взорвано около 3000 рельсов. Наиболее удачную операцию на территории Невельского района 28 марта 1942 г. провел партизанский отряд «За Родину», в котором насчитывалось около 300 бойцов. В селе Лехово находился немецкий гарнизон (более 450 солдат), располагались охраняемые склады. В результате боя, который длился около 10 часов, истреблено 398 солдат, ранено 50, взято в плен 2. Трофеи: 7 станковых пулеметов, 11 ручных, 4 миномета, 373 винтовки, 1000 мин, 23000 патронов. Складские помещения были сожжены во время боя. Потери отряда: 11 партизан погибли, 15 ранены.

В общей сложности от действий партизан в Невельском районе фашисты потеряли более 23000 солдат и офицеров.

В Невеле в период оккупации действовала подпольная организация, состоявшая из 45 человек. В основном она собирала разведданные для 4-й Белорусской партизанской бригады Фалалеева.

В окрестностях Невеля вели бои 1-я, 2-я, 5-я, 6-я, 21-я Калининские партизанские бригады, 2-я Особая партизанская бригада, 4-я Белорусская и 1 -я партизанская бригада Охотина. Эти бригады оказали большую помощь регулярным войскам в октябре 1943 г. во время Невельской наступательной операции.
Освобождение Невеля и района началось 6-го октября 1943 г. в ходе Невельской наступательной операции. По количеству участвовавших в ней соединений это была относительно скромная военная баталия, а по смелости и творческому характеру принимаемых решений, по успешным действиям частей и соединений она является одним из образцов военного искусства.

Главный удар по Невелю наносили войска 3-й Ударной армии под командованием генерал-лейтенанта К.Н.Галицкого. 4-я Ударная армия наносила вспомогательный удар южнее Невеля. Авиация 3-й воздушной армии прикрывала войска с воздуха. Стремительное наступление войск позволило в короткий срок преодолеть мощные укрепления на подступах к городу и неожиданно для врага захватить Невель. Потеряв этот крупный узел коммуникаций, немецкое командование потеряло контроль стыка армий «Север» и «Центр».
Невельская операция (6-10 октября 1943 г.)

одна из самых скоротечных наступательных операций Великой Отечественной войны. Бои за освобождение Невельского района от немецко-фашистских захватчиков продолжались до января 1944 г.

Карта боевых действий в ходе Невельской наступательной операции

В боях за освобождение Невельской земли совершили свои подвиги и стали Героями Советского Союза советские воины: В.С.Чернышенко, А.И.Соколов, М.Маметова, А.Д.Коновалов, А.И.Красильников, В.В.Смирнов, А.И.Захаров, В.П.Краев, Н.Ф.Материенко.

Уроженцы Невельской земли совершали свои подвиги на всех фронтах Великой Отечественной войны. Шестнадцати невельчанам было присвоено звание Героя Советского Союза: В.А.Толкачев, А.И.Белодедов, А.И.Лебедев. П.Ф.Грибалев, С.Б.Дризовский, Е.В. Шкурдалов, Г.Б.Дерновский, А.Н.Кузин, Б.И.Аказенок, Е.Т.Морозов, И.С. Банифатов, Д.С.Покрамович. Д.Ф. Ковтюлев, Г.А.Алексеенко, Ф.Г.Богуславский, Я.З.Слепенков.

Память о Великой Отечественной войне и о погибших воинах свято сохраняется на Невельской земле. В центре города находится мемориальное кладбище, на котором похоронены герои войны, в том числе казахская девушка Маншук Маметова. В парке на улице Ленина устроена Аллея героев с портретами невельчан, ставших Героями Советского Союза. В окрестностях города установлено свыше пятидесяти памятников павшим воинам и мирным жителям.»

Источник