Меню

Кальдера вулкана головнина озеро кипящее озеро горячее

Кипящее озеро. Кальдера вулкана Головнина.

Характерной особенностью этого вулкана является отсуствие четко выраженного конуса — когда-то, тысячи лет назад, произошел гигантский взрыв, сравнимый со взрывом Тамбора или Кракатау. Конус был разрушен, от него осталось лишь кольцо гор — кальдера. При последующих извержениях и усилениях активности на дне кальдеры и около нее стали расти новые конусы, каковых сейчас насчитывается 5-6. В кальдере лежат два озера — Горячее и Кипящее. Первое занимает северную половину кальдеры и горячим по сути не является (вода в нем обычной для озер Кунашира температуры, лишь вблизи двух его сольфатарных полей наблюдается ее повышение). Второе озеро является де-факто главной достопримечательностью Кунашира и южных Курил вообще — это Кипящее озеро, образовавшееся в эксплозивной воронке, возникшей во время извержения полтораста лет назад. Тогда же вырос и центральный восточный конус, поднявшийся за это время более чем на 100 метров над дном кальдеры. Кипящее озеро, что примечательно, на большей части своей поверхности тоже не кипит — оно названо так благодаря пару, поднимающемуся над ним в сырую погоду.

Кальдера вулкана Головнина уникальна происходящей вулканической деятельностью. Со дна Кипящего озера внезапно может ударить струя перегретого пара и кипящей воды — именно поэтому купаться в нем опасно для жизни. Одно из сольфатарных полей озера Горячего извергло однажны поток жидкой серы, излившейся в озеро и застывший там причудливым языком. Пропаренный другими сольфатарами слой кремнистой породы превратился в гель кремниевой кислоты, более известный нам как силикагель. В один прекрасный день сотрудники заповедника, спустившиеся в кальдеру, обнаружили полосу погибшей растительности несколько сот метров шириной и длиной около двух километров — след выброса углекислоты и сернистого газа из одного из конусов.

Несмотря на все это, кальдера и Кипящее озеро несомненно достойны посещения. Лишь очень важно соблюдать там особую осторожность, и не соваться туда, где человеку быть не полагается.

Его название — образное. Вода имеет температуру 50-80 o C и кипит лишь у подожья вулканического конуса — где находятся фумаролы.

Кальдера вулкана Головнина — остаток древнего взрывного извержения. Она имеет диаметр около 5 км.

Спуск в кальдеру.

Дорога к Кипящему. Желтая растительность — это не трава, а курильский бамбук. На заднем плане видны горы японского острова Хоккайдо.

Дно кальдеры. Бамбуковые зарослии озеро Горячее.

Центральный восточный вулканический конус. Вместе с озером Кипящее он возник во время извержения предположительно 1848 г.

В сырую погоду озеро действительно кажется кипящим.

Там у подножья конуса — фумаролы.

Вода в этой луже кипит.

Часто возникают пузыри кипящей грязи.

Со склона над озером часты камнепады.

Марсианский пейзаж. Эта протока с белой горячей водой соединяет Кипящее и Горячее озера.

Прощальный взгляд на озеро.

larsky_hell на пути из кальдеры. Путь лежал не по бамбуку, так что настроение вполне боевое.

Источник

Путешествие на край света. 5. В кальдере вулкана Головнина

Сегодня мы отправляемся на первый полноценный трек — к кальдере вулкана Головнина. Вулкан Головнина (541 м) является одни из четырех действующих вулканов острова Кунашир. Кроме него, другие вулканы — это Тятя (1819 м), Руруй (1485 м), Менделеева (886 м).

Из всех вулканов Кунашира вулкан Головнина — самый южный, находится в той части острова, которая, если смотреть по карте, с трех сторон окружена территорией Японии.

Вулкан-кальдера. Последнее извержение было в 1998 году. Расположен в южной части острова. Кальдера диаметром до 4,7 км окружена гребнем высотой до 541 м. На дне кальдеры 4 небольших вулканических купола и 2 взрывных кратера, в одном из которых озеро Кипящее; в северо-восточной части кальдеры — озеро Горячее.

Вулкан Головнина зимой. Вид с Международной Космической Станции (текст курсивом и фото из Википедии)

Ведет к вулкану Головнина дорога из Южно-Курильска. Дорога большей частью грунтовая, но в нескольких местах недавно был положен асфальт.

Когда мы выехали из гостиницы, остров был накрыт туманом, да таким, что в двух шагах было ничего не видно. Шел дождь, а тут еще, для полного счастья, машина, в которой мы ехали, сломалась — у нее закипел двигатель. Мы остановились, водитель покопался под капотом, попытался открыть бачок с охлаждающей жидкостью — и едва успел отскочить, когда жидкость фонтаном устремилась наружу. Дальше все было, как в историях про неведомую глушь. Водитель попытался позвонить знакомым в Южно-Курильск, но оказалось, что поля в этом месте нет. Во попали:)

Однако потом поле нашлось, стоило нам по моему совету подняться на склон обрыва. Правда, несмотря на это, водитель решил обойтись собственными силами. Были собраны все имеющиеся емкости для воды, и мы поехали к речке, в которой вчера купались. Там залили все емкости водой, и, периодически подливая ее в бачок, кое-как смогли доехать до конечной точки. Тем временем, группа во главе с нашей «пионервожатой» Леной уже ушла вперед.

Это было начало долгого пути. Сначала мы шли по обычной проселочной дороге, что постепенно поднималась в гору. Вот и наша группа — стоит на вершине так называемой «смотровой площадки». Почему так называемой — ну, а посмотрите, много мы тут увидели? 🙂

На площадке стоит информационный щит, рассказывающий, что вулкан был назван в честь русского мореплавателя Василия Головнина, того самого, который провел два года в японском плену, когда попытался проникнуть на Кунашир.

А дальше, отдохнув, мы нырнули в заросли курильского бамбучника — Sasa kurilensis. Да, это конечно не тот бамбук, из которого делают палки, но идти по зарослям было не так легко. Фото — Wikipedia.

Читайте также:  Наше озеро глубже реки части речи

Вот по таким зарослям шли несколько километров

Источник



Кунашир. Вулкан Головнина с адом и раем в кальдере.

С очередного поворота дороги, пересекающей Кунашир от Южно-Курильска до пролива Измены, нам открылся во всю ширину самый южный на Курилах вулкан Головнина (прежде Томари-яма), распластавшийся низкой (565м) широкой кальдерой:

Поворот к нему легко опознать по информационному стенду. Кальдера Головнина — третий самый популярный маршрут Кунашира после Столбчатого мыса и фумарол вулкана Менделеева, поэтому до границы заповедника тут накатанные колеи, доступные даже для квардроцикла. На склоне — всё тот же замороченный лес, где легко представить притаившихся в засаде самураев:

Тропа идёт в гору, но не сказать чтобы слишком круто. Мы шли, как обычно, увешанные колокольчиками и порой дули в свистки, но медвежьих следов здесь не видели. Зато, стоило было распогодиться, фоном тропы стал металлический звон цикад. Постепенно лес кончился, остался лишь бамбучник да округлая вершина впереди:

Но нам не на вершину — самое интересное у этого старого, почти потухшего вулкана на дне кальдеры. Резное панно с медведем отмечает развилку — направо спуск, налево смотровая площадка. До неё от начала тропы около 2 километров.

Вот такой вид открывается на север — Серноводка, вулкан Менделеева в туче:

И таинственная даль лесов, где бродят чуднЫе японские боги:

Главный вид — на запад, и он неимоверно красив! Вдали — берег Хоккайдо за Кунаширским проливом, а под ногами — сама кальдера, раскинувшаяся на 4,7 километров. Когда вулкан Головнина последний раз извергался — точных сведений нет, но скорее всего этому пейзажу меньше 200 лет:

Два озера в кальдере — Горячее и Кипящее. В более обширном Горячем вода на самом деле холодная: глубина озера достигает 62 метров, и тепла горячих источников на его дне едва-едва хватает, чтобы не замерзать зимой. Озеро почти пресное, так что в устьях ручьёв живут даже мелкие рыбёшки, а на кадре ниже хорошо видна долина стекающей в Охотское море Озёрной речки.

Совсем иное дело — Кипящее озеро! Оно меньше примерно в 10 раз (диаметр 230 метров, глубина 23 метра), и его металлически-серая вода имеет постоянную температуру 36-38 градусов. Купаться, впрочем, там запрещено — на дне озера множество горячих источников, фумарол и грязевых котлов, и ничего не стоит угодить в 100-градусную струю и в ней живьём свариться. Это не страшилка: камень с табличкой на берегу — памятник людям, в разное время погибшим в озере именно так. За озером видны жёлтые пятна серы и едва заметные дымк и — в кальдере находится несколько небольших сольфатарных полей. С вулканом Менделеева они, конечно, несравнимы, но тоже шалят по-своему — то поток расплавленный серы извергнут в озеро, то потравят растительность шлейфом концентрированных ядовитых газов.

Купаться можно в связующем два озера канале, который прорыли здесь в своё время японцы, в этой кальдере добывавшие серу: вода канала немногим холоднее, чем вода Кипящего озера, но дно его спокойно. Два озера побывавшие у их берега люди описывали мне как рай и ад: на Горячем — чистая вода и буйная растительность, на Кипящем — запах серы и выжженные берега. Мы же не пошли дальше смотровой площадки, сочтя, что вряд ли увидим там на дне что-то принципиально новое. До озёр идти 7 километров, а домик на переднем плане — кордон заповедника, и пропуск сюда можно оформить (не бесплатно, рублей 500) только в Южно-Курильске.

Источник

Кунашир. Часть 5: Головнино (Томари) и его вулкан

С точки зрения туриста Кунашир удивительно концентрирован: райцентр Южно-Курильск, ряд красот в его предместьях и удалённые всего-то на 15 километров Столбчатый мыс и вулкан Менделеева, на который мы поднимались в прошлой части. Здесь же сосредоточено и 9/10 населения острова. Но для полноты картины стоит увидеть и дальний Кунашир — его южную часть в объятиях Хоккайдо.

Для начала, всё-таки покажу Горячий Пляж — посёлочек на другой стороне Южно-Курильской бухты, у океанского подножья вулкана Менделеева. Постоянного населения там нет, но по факту это второй по величине населённый пункт острова — гарнизон Южно-Курильска. Тепло и энергию Горячий Пляж получает прямо с вулкана, от пущенной в 2002-06 годах Менделеевской ГеоТЭС, а его достопримечательность — пробуренные в 1977 году (вызвав цикл землетрясений по всем Южным Курилам) горячие источники, на которых действует санаторий. Мы в этом санатории не были, ибо на онсэны (как их называют в Японии), или попросту ванночки, Курилы и так богаты: мы купались в благоустроенных Ванночках на Итурупе, в грязноватых Столбовских источниках по дороге на Столбчатый мыс, в водопадах на Кипящем ручье Итурупа и Кислом ручье Кунашира, а ещё в Дагинских источниках на Сахалине. Здесь, конечно, оно комфортабельнее, но по совковой схеме, со справкой из поликлиники, которая работает не каждый день и в самое неудобное время. Однако в 2008 тут был по своей морской работе мой отец, и вот я нашёл его фотку оттуда:

Но ей место скорее во второй части, а в пятой нам путь на юг! У Кунашира населена южная половина, причём ЮКа стоит практически в середине острова. На другом конце расположены посёлки Головнино и Дубовое, и вот к ним-то дважды в день три дня в неделю из Южно-Курильска, с площади у магазина «Ангара», в фойе которого висит расписание, курсирует ПАЗик. Как и весь транспорт на острове — бесплатный, хотя ехать ему в один конец 42 километра.

Читайте также:  Сообщение про озеро эльтон

Причём километров на 25 тянется новый гладкий асфальт — немыслимая роскошь на Курилах! Не сделан пока только участок непосредственно около ЮКа, на берегу его бухты. И вот остаются позади парковка у спуска к Столбовской тропе и «фасад» вулкана Менделеева (888м) с дымящими фумаролами на склоне, которые я показывал в прошлой части. На кадре выше — иная сторона Менделя, в том числе гора Мечникова (798м) — остаток одной из его старых кальдер. Стоит же с этой стороны от вулкана аэропорт Менделеево. именно что «стоит» — нелётная погода здесь может длиться неделями, как было и в дни нашей поездки, так что лучше добираться на Курилы «Фархом».

Тем не менее, аэропорт недавно реконструировали. А вот, наверное, его старое здание:

Взгляд назад, вулкан Менделеева в северной перспективе дороги. Он вроде и не очень высок, однако нависает над всей южной частью Кунашира:

На дороге за аэропортом пропадает разметка, но асфальт ещё лежит. Дорога спускается в Серноводку, или Тофицкий рейд, где от японского Тофицу, как и от советского Серноводска, теперь не осталось следа:

На спуске асфальт совсем свежий — его понемногу тянут на юг, и по состоянию на сентябрь твёрдое покрытие заканчивалось у пляжа Серноводки:

А красные клифы на горизонте тянутся на добрых 20 километров, слагая океанский фасад Южного Кунашира, и где-то перед их началом даже есть смотровая площадка. Но с ПАЗика ради неё соскакивать мы не стали, а на обратном пути автостопом оказалось, что яры ушли в контровый свет и уже не столь красивы. В заповеднике нам советовали прогуляться под ними, тем более что с клифов низвергается множество водопадов.

С обратной стороны обрывы белые, наподобие Белых скала Итурупа, и сложены скорее всего тем же самым. Как сказали нам в заповеднике, у вулкана Менделеева красива и обратная, океанская сторона, где почти каждая речка оканчивается водопадом. Но экскурсий туда не водят, а самостоятельный поход требует что-то уметь, да и времени:

В Серноводской бухте ловят спизул, двустворчатых типа мидий (но больше и вкуснее), третье богатство кунаширских вод после морских ежей и креветок-чилимов. В 1,5 километрах от океана начинается Песчаное озеро, вытянутое поперёк острова, а от дальней его оконечности считанные сотни метров суши до Охотского моря. Серноводка — ещё один перешеек из продуктов вулканической жизнедеятельности на месте пролива, который мог бы разделять остров Головнина и остров Менделеева, кабы они не срослись в Кунашар.

В этой части острова дорога уже без асфальта, но в отличие от жутчайший «недорог» Итурупа, на Кунашире грунтовка укатана, и пройти по ней должна любая пузотёрка:

А пейзаж тут стал совсем другим — непроходимые дебри бамбучника и причудливые (любимое слово в описании Курил!) деревца. Кажется, это немного похоже на тихоокеанскую сторону Итурупа, только там были лиственницы с плоскими кронами, а здесь — берёзки, тонкие, словно трава.

ПАЗик заезжает в стоящее чуть в стороне от дороги Дубовое. Тут есть гарнизон, но и «гражданское» село — второй по величине населённый пункт Кунашира, более 500 жителей. Южно-Курильску Дубовое уступает почти в 15 раз, но сверхцентрализованность острова не мешает местной администрации приводить его глубинку в порядок, равно как и полицентричность Итурупа (где Курильск, Горячие Ключи и Горный примерно равны) этому не способствует.
А само Дубовое. ну кто скажет, что этот кадр снят на диковатом острове между Японией и Тихим океаном, а не где-нибудь под Воронежем?

Головнино гораздо меньше (около сотни жителей), но зато в конце дороги, поэтому конечная ПАЗика — здесь. Головёшка встречает одиноким ржавым грустным ветряком, который когда-то подарили нам японцы:

И парой новых ветряков, которые выглядят если не работающими, то по крайней мере готовыми к работе:

За ветряками — военный городок:

А вот так 11 лет назад выглядела Головнинская гавань. Деревенька на берегу уже тогда смотрелась неплохо, и как показалось мне беглым взглядом — не очень-то изменилось. А вот кладбище судов в тех пор успели разобрать:

ПАЗик стоит в Головёшке не дольше, чем городские автобусы на городских остановках — приехал, высадил, взял, поехал дальше, так что почти все фотографии посёлка были сняты на ходу. Тропа вдоль моря уходит к брошенному японскому аэродрому.

. но сами очертания берега прекрасно узнаются на довоенных фотографиях, когда Головнино называлось Томари. Само это слово с айнского переводится как просто «залив» или «бухта», и потому ничего удивительно, что попадается то и дело тут и там — я уже показывал на Сахалине весьма японистый городок Томари и портовый Корсаков, выросший из айнского селения Томари-Анива. При японцах Южно-Курильск был лишь айнской деревушкой Фурукумаппу, а центром уезда Кунасири, самого южного в тянущейся до самого Шумшу префектуре Тисима, был именно Томари. Поэтому на старых фотографиях он выглядит раз в 10 крупнее, чем сейчас:

Несколько кадров, которых нет даже на pastvu, я переснял в краеведческом музее Южно-Курильска. Вот например местный храм, внешне подозрительно похожий на буддийскую пагоду вроде той, что я показывал в Холмске.

Заводы по переработке всяких даров моря, и советам успевшие немного послужить:

И японская детвора, чумазая и простецкая, как где-нибудь в киргизском ауле. Они явно не смотрели аниме и не играли в «нинтендо», но повзрослев, успели застать свою страну самой развитой в мире. Учитывая продолжительность жизни в Японии, скорее всего эти детишки, уже глубокими стариками, по сей день живут где-то там.

Читайте также:  Озера евразия таблица озеро особенность

Сама же Япония едва-едва просматривается тонкой полоской земли за проливом Измены.

Странное название (хотя кто чему изменил, я так и не понял) восходит к тем же событиям, что и Головнино — с 1780-х годов, когда самураи клана Мацумаэ покорили на Кунашире последних самовольных айнов вождя Токиноэ, на месте Головёшки стояла японская крепость. В 1811 году к ней подошёл русский шлюп «Диана», совершавший довольно странное кругосветное путешествие. Дело в том, что сама «Диана» была переделана из торгового судна, а командовал ей всего-навсего лейтенант — впервые в русской истории кораблю с таким чином во главе позволили выйти из Балтийского моря! Но этим лейтенантом был Василий Головнин из рязанских дворян, успевший не раз показать свой талант. В 14 лет, в 1790 году, он бился со шведами на линкоре «Не тронь меня!», в 23 года (1799) воевал с Наполеоном в русско-английских десантах на голландские берега, в 1801-05 стажировался в Англии под началом самого Нельсона, где составил книгу морских сигналов для русского флота, остававшуюся актуальной ещё четверть века. Словом, талант свой он успел показать не раз, но путь «Дианы» оказался куда сложнее, чем ожидалось.

В 1808-09 годах Головнин успел побыть в английском плену в Саймонстауне (ныне ЮАР) — Россия тогда заключила ситуативный союз с Наполеоном, а значит «Диана» в английском порту рассматривалась как вражеский корабль. Головнин этого не знал, английский комендант же всё понимал прекрасно и вообще не хотел кормить военнопленных казёнными запасами. Поэтому англичанин под честное слово велел Головнину стоять на рейде, а сам удалился ждать, когда у русских лопнет терпение. Прождал этого вице-адмирал примерно год, а потом «Диана» вдруг снялась с якоря и ушла на восток. Не знал, однако, Головнин ничего и про «инцидент Хвостова и Давыдова» — после провала японской миссии командора Резанова капитаны знаменитых кораблей «Юнона» и «Авось» слишком рьяно взялись за его приказ «попугатья японцев» и сожгли все японские фактории на Сахалине и Курилах. Так что самураи со дня на день ждали вторжения, и уже выработали план действий — геройски сложить головы в бою, оставив врагу несколько бочек отравленного сакэ в замковых подвалах. Головнин же ещё и японской этики не знал, и когда он вошёл к местному самураю Насасэ Самэону, не снимая сапог, японцы поняли: они уже нас считают своей колонией и обращаются с нами, как с варварами! И вот безоружный Головнин со товарищи оказались среди обнажённых мечей.

Командира, двух офицеров (Фёдора Мура и Андрея Хлебникова), 4 матросов и айна-толмача переправили на Хоккайдо и пешком погнали сначала в Хакодатэ (главный город острова на другой его стороне), а затем — в замок даймё Мацумаэ. Как быть дальше, японцы не очень-то понимали: харакири делать, не вынеся позора пленения, русские почему-то не спешили. Захват заложников и последующий торг был тактикой не гордых самураев, а презренных ниндзя, да и просто отпускать иноземцев восвояси не велели законы Японии. Но и казнить их японцы не решались, понимая, что по ошибке захватили тех, кто пришёл с миром, ступив на Кунашир без оружия, и убив их, можно сделать страх русского вторжения явью. «Диану» же возглавил следующий на ней по старшинству Пётр Рикорд, ставший посредником в разрешении инцедента. Попытки переговоров с самураями не удавались, с русскими чиновниками на предмет военной операции — тоже, но как ни странно, в итоге чиновники оказались правы. Не получив военной силы, Рикорд решил поступить по уму, и первым делом взял себе в советники японцев. Таковых было немало — японских рыбаков, в шторма терпевших на русском берегу крушения, уже не первый век крестили и отправляли жить в Иркутск, а Хвостов и Давыдов взяли нескольких пленников, в том числе — не из черни. С их помощью Рикорд стал лучше понимать японское мышление и ценности, и в итоге подготовил действительно нетривиальный план. В сентябре 1812 года, когда далеко-далеко на западе Наполеон подходил к Москве, «Диана» задержала японское судно «Кансэ-Мару», на борту которого был Такадая Кохэй — презренный в стране самураев купец, но вместе с тем богатейший человек Японии, с чьим словом считались многие даймё. Для колонизации Хоккайдо он сделал больше всех самураев и к тому времени продолжал экспансию на Курилах. Рикорд, однако, не стал брать его в плен, понимая, что жизнь купца, а тем более заложника, для самураев ничего не значит. Он просто сделал Кохэю предложение, от которого невозможно отказаться, с полгода повозил его в своей каюте по рыбным берегам Охотского моря и Камчатки, а затем вернул в Японию как готового агента влияния с состоянием большим, чем казна сёгуна. В 1813 году Головнин был освобождён, а в 1816 году опубликовал лучшее для тех лет описание Японии изнутри. В 1817-19 годах он совершил ещё одно, теперь уже полноценное кругосветное путешествие на фрегате «Камчатка», подготовив там следующее поколение мореходов, как например Фердинанд Врангель или Фёдор Литке. Последнее десятилетие своей жизни Головнин курировал в Петербурге военное судостроение: одних только линкоров под его началом было построено 26. Там же, в столице, он и умер в 1831 году от холеры.

Источник