Меню

Озеро ночью при свете луны

Озеро ночью при свете луны

Господин полной луны

Гаутама Будда родился, просветлился и ушёл в паринирвану в один день — сегодня. Сегодня — не значит 2 июня, сегодня — значит в полнолуние второго месяца по древнеиндийскому календарю и сегодня как раз полнолуние.

Большинство людей – на самом деле все, кроме Махавиры, – стали просветленными в полнолуние. Махавира – единственное исключение, он стал просветленным в безлунную ночь. Гаутама Будда родился в полнолуние, стал просветленным в полнолуние и умер в полнолуние. Он – идеальный пример гипнотического воздействия Луны. Намного больше людей сходят с ума в ночь полной Луны – это научная статистика – и больше людей совершают самоубийства. Полная Луна каким-то образом переводит человеческий ум в измерения, находящиеся за пределами логики. И она оказывает влияние не только на человека, она действует даже на океан.

Просто смотрите в небо. Луна получает энергию от Солнца и отражает ее. У нее нет собственной энергии, она просто отражает, но она меняет свое качество так тотально. Посмотрите на Луну, и вы почувствуете покой. Посмотрите на Солнце — и вы начнете сходить с ума. Посмотрите на Луну — и вы почувствуете спокойствие, которое вас окружает. Будда обрел высшее просветление в ночь полнолуния.

Вы когда-нибудь наблюдали? В ночь полнолуния вы идете на озеро — всё наполнено тишиной. ни малейшей ряби на поверхности воды. и луна отража­ется так красиво. Всколыхните воду, пустите несколько кругов по воде руками, и луна разделяется на части. отражение исчезает. Вы можете видеть серебро по всему озеру, но вы уже не можете видеть луны. Части и фрагменты. целост­ность разбита, единство исчезло.

Человеческое сознание также может быть в двух состояниях. Одно состоя­ние — это состояние страсти, когда много ряби и волн, сильно стремящихся к какому-то берегу в будущем или всё еще отбегающих от берега в прошлом. Озе­ро встревожено. Поверхность его далеко не спокойна, не тиха и не безмятежна. Она не может отражать реальности; она искривляет ее. Ум, наполненный страстью, — всё искривляет. Что бы вы ни видели, вы видите лишь через иска­жение.

Сходите на озеро ночью при полной луне и пронаблюдайте эти два явления в озере. Первое, что вы видите, — тихое, спокойное отражение луны, чрезвычай­ную красоту, и всё такое неподвижное, как если бы время остановилось. И всё настолько настоящее — как будто это единственное в мире настоящее. Затем пустите по воде волны или подождите, пока налетит ветерок и исказит изобра­жение. Тогда всё отражение уходит или искажается. И потом пойдите и посмот­рите: вы не сможете обнаружить луну, вы не сможете понять, на что луна похо­жа. Вы не сможете сделать этого, глядя на отражение.

Существуют точно такие же состояния ума. Ум без единой мысли, желания, страсти спокоен. спокоен, как озеро. И в таком случае всё такое, как есть, всё — отражается. А знать то, каково всё есть, — значит знать Бога, знать прав­ду. Это всё вокруг вас, просто вы не в состоянии отразить его.

Когда уходят ваши страсти, все вещи начинают мало-помалу выстраиваться в линию, они становятся едиными. А когда отражение уже совершенно ясное, вы — освобождены. Освобождается истина. Всё остальное не освобождается. Знать, что и как есть, — это быть свободным, быть абсолютной свободой.

Догмы не могут освободить вас, вероисповедания не могут освободить вас, церкви не могут освободить вас. Освобождает лишь истина. И другого способа найти истину нет, и вам лишь нужно создать состояние в самом себе, когда всё отражается таким, какое есть, как в-зеркале.

Источник

Озеро ночью при свете луны

Озеро в лунном свете

Неужели прошло уже восемь лет? О боже, ей казалось, будто это было вчера! Той ночью она никак не могла заснуть. Промучившись часа полтора в душной комнате, она наконец решила прогуляться по пустынному ночному пляжу, натянула купальник и на цыпочках, чтобы не разбудить бабушку, выбралась из дома.

Маленький залив, на берегу которого уютно расположились всего три дома, был залит серебристым лунным светом. Во всех трех домах, обращенных фасадами к безлюдному пляжу, было темно. Вероятно, их обитатели давно спали. Она спустилась от своего дома к кромке воды и двинулась вдоль пляжа мимо дома Паркеров.

Там, должно быть, сладко спала ее кузина Дейзи, три года назад вышедшая замуж за Корделла Паркера. Самого Корделла этой ночью не было здесь. Он уехал в город по делам и собирался вернуться только утром.

Как всегда, при мысли о Корделле сердце ее сжалось и заныло. Она любила его отчаянной девчоночьей любовью столько, сколько знала. Он, конечно, и не догадывался об этом. Для него она просто была хорошим верным другом. Настолько верным, что, когда три года назад он безумно влюбился в Дейзи, именно ей пришлось выслушивать все его восторги. Он говорил ей, как обожает Дейзи, как счастлив, что та согласилась стать его женой, как он будет предан ей всю жизнь.

Брак Корделла и Дейзи был для нее ужасным ударом, но ничего не изменил в ее отношении к Корделлу. Она продолжала любить его всем сердцем, стараясь лишь как можно глубже прятать свое чувство. И за те три года, что Корделл и Дейзи прожили в Англии, ничего не изменилось. Так уж получилось, что для нее первая любовь оказалась мучительной и безответной.

Она миновала уже третий дом, где, должно быть, давно угомонились дети Торпов, а заботливый отец, Саймон, охранял их сон, пока его жена Эмили находилась в больнице в ожидании очередных родов. За домом Торпов пляж упирался в небольшой лесок. Берег озера порос здесь густым кустарником, а у самого края пляжа возвышался могучий клен, под которым стояла уединенная скамья. Туда она и хотела добраться.

Читайте также:  История про озера плещеево

Но не успела она подойти к скамье, как из кустов послышался странный звук. Ей показалось, что там рыдает женщина. Она в недоумении прислушалась. Похоже на голос Дейзи. Но что могло случиться? Она нерешительно двинулась дальше, не зная, что делать. Звуки замолкли. Несколько минут тишину нарушал лишь шелест листвы, и она почти убедила себя, что все это ей померещилось. Но тут всхлипы раздались снова, только это были не рыдания, а низкие, словно задыхающиеся стоны. Она уже хотела позвать Дейзи, как вдруг до нее донесся хриплый мужской голос, и она узнала Саймона, бормотавшего слова, полные страсти. У нее от ужаса перехватило дыхание. Содрогаясь от негодования, она услышала прерывистый от возбуждения шепоток Дейзи, потом снова хриплые гортанные стоны, невнятные мольбы и наконец торжествующий вскрик.

В отчаянной попытке защититься от этих звуков она зажала уши, метнулась в сторону, налетела на ствол клена и рухнула на землю, задыхаясь от слез. Она поняла, что происходило в кустах между Саймоном и Дейзи, и ее переполняли боль и обида, отвращение и смятение, когда она думала о поруганных чувствах Корделла.

Неожиданно резкий гневный голос Корделла вывел ее из оцепенения. Значит, он вернулся! На мгновение она испугалась, что он зовет ее, но потом поняла, что он обращается к тем двоим, что в темноте занимались преступной любовью совсем рядом с ней.

— Торп! — рявкнул Корделл, почти оглушив ее. — Я вижу, что это ты. Выходи!

До нее донесся испуганный женский шепот, невнятный протест Саймона. Затем мимо промелькнула и скрылась в кустах миниатюрная фигурка Дейзи… В воздухе растворился терпкий аромат ее духов. Вслед за тем прозвучал неуверенный, полный паники голос Саймона:

— Вернись, Уна! Подожди!

Немыслимо! Невозможно! Почему Саймон позвал ее? Почему назвал ее имя? У нее не было времени разобраться, потому что тут же раздался яростный окрик Корделла:

— Уна! Выходи сейчас же! Или я вытащу тебя силой!

Она никогда не видела Корделла в таком гневе. Почти не сознавая, что делает, она поднялась, сделала шаг вперед, споткнулась о скамью и рухнула на нее, вскрикнув от боли. Корделл бросился к ней, схватил за плечи, встряхнул и швырнул на скамью. Саймон позади нее тихо выбрался из укрытия и поспешно удалился, ничего не сказав. Но она и не думала о нем. На лице Корделла было написано такое отвращение, такое презрение, что ей показалось, будто она проваливается в бездонную пропасть. У него не было никаких сомнений, что любовью с Саймоном занималась именно она. Дейзи и Саймон подставилиее! Изворотливый, циничный ум Дейзи быстро подсказал ей, как вывернуться. Но Саймон!… Как мог он так поступить?

Впрочем, у нее не было времени на размышления. Хотя сердце ее готово было разорваться от муки, но решение было принято мгновенно: Корделл не должен узнать, чем занимается его любимая жена. Узнай он правду, его боль будет ужасна. Поэтому она молчала, стиснув зубы. Лишь не могла сдержать слез.

— О, не стоит изображать горе, — презрительно бросил ей Корделл. — Избавь меня от слез и марш домой! Завтра я поговорю с тобой! — Он резко повернулся и ушел, не оглянувшись.

Утром бабушка нашла ее, скорчившуюся все на той же скамейке, полуживую от слез отчаяния, но упрямо хранившую молчание. Бабушка в тот же день увезла ее в город, и больше она ни разу не бывала на озере и не видела Корделла.

Воспоминания о той ужасной ночи, ночи предательства, пронеслись в памяти, когда Марселла Харрис спросила внучку, не пора ли им продать дом на озере.

— Продать? — изумленно переспросила Уна и отвернулась от бабушки, чтобы скрыть эмоции, неизменно возвращающиеся с этими воспоминаниями.

Первым ее желанием было тут же согласиться. Да, да! Продать и постараться все забыть, хотя в глубине души Уна знала, что не забудет никогда. Однако она удержала поспешный ответ, вовремя подумав о том, как дорог бабушке этот дом.

— Как же так, бабушка! — воскликнула Уна. — Ведь и эта усадьба, и дом принадлежат нашей семье с незапамятных времен.

Марселла Харрис, опираясь на трость, прошлась по комнате и остановилась у окна. Солнце серебрило ее седые волосы, собранные на затылке в аккуратный пучок. Лицо покрывали глубокие морщины, но голубые глаза были не по возрасту яркими и живыми.

— Это так, — кивнула она, — но ты там не бываешь, а мне не доставляет удовольствия коротать лето в полном одиночестве.

— Невыносимо думать, что дом перейдет в чужие руки, — задумчиво проговорила Уна. — Я действительно не была на озере несколько лет.

Марселла подняла трость и нацепила ее на внучку.

— Восемь лет! Ты не была там восемь лет после той ночи, когда…

— После того, как Корделл с Дейзи приезжали из Англии на похороны его отца, — поспешно прервала ее Уна. — Мне тогда исполнилось семнадцать. — Почувствовав, что краснеет, она быстро отошла к письменному столу, а когда повернулась к бабушке, лицо ее снова было спокойным. — Ты права. Действительно, прошло уже восемь лет.

Уна подозревала, что, возможно, бабушка догадывалась об истинных событиях того лета. Но всего знать она не могла, в этом Уна была уверена, хотя именно бабушка нашла ее тогда на скамейке, где она словно оцепенела, после того как Корделл безжалостно бросил ей в лицо страшные оскорбления.

— Мне бы хотелось, — продолжала бабушка, — поехать с тобой к озеру на этой неделе. Ты могла бы решить на месте. Не захочешь сохранить нашу усадьбу за собой, мы начнем паковать вещи и готовить все к продаже.

Читайте также:  Картинки озеро берег закат

— Не представляю, как мне удастся вырваться! — Уна опустила глаза, нервно теребя в руках лоскут шелка. — С тех пор как наш салон вошел в моду, у нас каждый день такое столпотворение!

— Ничего страшного. Без тебя справятся. Сейчас самый подходящий сезон для продажи, как ты считаешь? Это время там самое лучшее. Винсент всегда предпочитал проводить на озере июнь. — Голос Марселлы прервался. Покачав головой, она направилась к двери, неуверенно постукивая тростью по паркетному полу.

Источник



Озеро в лунном свете — Брукс Карен

Озеро в лунном свете - Брукс Карен

Озеро в лунном свете — Брукс Карен краткое содержание

Уна влюбилась в Корделла с первого взгляда. Сколько ночей она провела без сна, глядя в окно на озерную гладь и мечтая о том, что когда-нибудь Корделл обратит на нее внимание! Но Корделл влюбился в ее кузину, красавицу Дейзи. Кроме того, он был об Уне не очень высокого мнения, так как думал, что у нее тайный роман с женатым соседом.

Уна постаралась смириться и забыть свою любовь. Но спустя восемь лет ее вдруг снова потянуло на озеро, где она была так счастлива…

Озеро в лунном свете читать онлайн бесплатно

Озеро в лунном свете

Неужели прошло уже восемь лет? О боже, ей казалось, будто это было вчера! Той ночью она никак не могла заснуть. Промучившись часа полтора в душной комнате, она наконец решила прогуляться по пустынному ночному пляжу, натянула купальник и на цыпочках, чтобы не разбудить бабушку, выбралась из дома.

Маленький залив, на берегу которого уютно расположились всего три дома, был залит серебристым лунным светом. Во всех трех домах, обращенных фасадами к безлюдному пляжу, было темно. Вероятно, их обитатели давно спали. Она спустилась от своего дома к кромке воды и двинулась вдоль пляжа мимо дома Паркеров.

Там, должно быть, сладко спала ее кузина Дейзи, три года назад вышедшая замуж за Корделла Паркера. Самого Корделла этой ночью не было здесь. Он уехал в город по делам и собирался вернуться только утром.

Как всегда, при мысли о Корделле сердце ее сжалось и заныло. Она любила его отчаянной девчоночьей любовью столько, сколько знала. Он, конечно, и не догадывался об этом. Для него она просто была хорошим верным другом. Настолько верным, что, когда три года назад он безумно влюбился в Дейзи, именно ей пришлось выслушивать все его восторги. Он говорил ей, как обожает Дейзи, как счастлив, что та согласилась стать его женой, как он будет предан ей всю жизнь.

Брак Корделла и Дейзи был для нее ужасным ударом, но ничего не изменил в ее отношении к Корделлу. Она продолжала любить его всем сердцем, стараясь лишь как можно глубже прятать свое чувство. И за те три года, что Корделл и Дейзи прожили в Англии, ничего не изменилось. Так уж получилось, что для нее первая любовь оказалась мучительной и безответной.

Она миновала уже третий дом, где, должно быть, давно угомонились дети Торпов, а заботливый отец, Саймон, охранял их сон, пока его жена Эмили находилась в больнице в ожидании очередных родов. За домом Торпов пляж упирался в небольшой лесок. Берег озера порос здесь густым кустарником, а у самого края пляжа возвышался могучий клен, под которым стояла уединенная скамья. Туда она и хотела добраться.

Но не успела она подойти к скамье, как из кустов послышался странный звук. Ей показалось, что там рыдает женщина. Она в недоумении прислушалась. Похоже на голос Дейзи. Но что могло случиться? Она нерешительно двинулась дальше, не зная, что делать. Звуки замолкли. Несколько минут тишину нарушал лишь шелест листвы, и она почти убедила себя, что все это ей померещилось. Но тут всхлипы раздались снова, только это были не рыдания, а низкие, словно задыхающиеся стоны. Она уже хотела позвать Дейзи, как вдруг до нее донесся хриплый мужской голос, и она узнала Саймона, бормотавшего слова, полные страсти. У нее от ужаса перехватило дыхание. Содрогаясь от негодования, она услышала прерывистый от возбуждения шепоток Дейзи, потом снова хриплые гортанные стоны, невнятные мольбы и наконец торжествующий вскрик.

В отчаянной попытке защититься от этих звуков она зажала уши, метнулась в сторону, налетела на ствол клена и рухнула на землю, задыхаясь от слез. Она поняла, что происходило в кустах между Саймоном и Дейзи, и ее переполняли боль и обида, отвращение и смятение, когда она думала о поруганных чувствах Корделла.

Неожиданно резкий гневный голос Корделла вывел ее из оцепенения. Значит, он вернулся! На мгновение она испугалась, что он зовет ее, но потом поняла, что он обращается к тем двоим, что в темноте занимались преступной любовью совсем рядом с ней.

— Торп! — рявкнул Корделл, почти оглушив ее. — Я вижу, что это ты. Выходи!

До нее донесся испуганный женский шепот, невнятный протест Саймона. Затем мимо промелькнула и скрылась в кустах миниатюрная фигурка Дейзи… В воздухе растворился терпкий аромат ее духов. Вслед за тем прозвучал неуверенный, полный паники голос Саймона:

— Вернись, Уна! Подожди!

Немыслимо! Невозможно! Почему Саймон позвал ее? Почему назвал ее имя? У нее не было времени разобраться, потому что тут же раздался яростный окрик Корделла:

— Уна! Выходи сейчас же! Или я вытащу тебя силой!

Она никогда не видела Корделла в таком гневе. Почти не сознавая, что делает, она поднялась, сделала шаг вперед, споткнулась о скамью и рухнула на нее, вскрикнув от боли. Корделл бросился к ней, схватил за плечи, встряхнул и швырнул на скамью. Саймон позади нее тихо выбрался из укрытия и поспешно удалился, ничего не сказав. Но она и не думала о нем. На лице Корделла было написано такое отвращение, такое презрение, что ей показалось, будто она проваливается в бездонную пропасть. У него не было никаких сомнений, что любовью с Саймоном занималась именно она. Дейзи и Саймон подставилиее! Изворотливый, циничный ум Дейзи быстро подсказал ей, как вывернуться. Но Саймон!… Как мог он так поступить?

Читайте также:  Самые крупные озера англии

Впрочем, у нее не было времени на размышления. Хотя сердце ее готово было разорваться от муки, но решение было принято мгновенно: Корделл не должен узнать, чем занимается его любимая жена. Узнай он правду, его боль будет ужасна. Поэтому она молчала, стиснув зубы. Лишь не могла сдержать слез.

— О, не стоит изображать горе, — презрительно бросил ей Корделл. — Избавь меня от слез и марш домой! Завтра я поговорю с тобой! — Он резко повернулся и ушел, не оглянувшись.

Утром бабушка нашла ее, скорчившуюся все на той же скамейке, полуживую от слез отчаяния, но упрямо хранившую молчание. Бабушка в тот же день увезла ее в город, и больше она ни разу не бывала на озере и не видела Корделла.

Воспоминания о той ужасной ночи, ночи предательства, пронеслись в памяти, когда Марселла Харрис спросила внучку, не пора ли им продать дом на озере.

— Продать? — изумленно переспросила Уна и отвернулась от бабушки, чтобы скрыть эмоции, неизменно возвращающиеся с этими воспоминаниями.

Первым ее желанием было тут же согласиться. Да, да! Продать и постараться все забыть, хотя в глубине души Уна знала, что не забудет никогда. Однако она удержала поспешный ответ, вовремя подумав о том, как дорог бабушке этот дом.

— Как же так, бабушка! — воскликнула Уна. — Ведь и эта усадьба, и дом принадлежат нашей семье с незапамятных времен.

Марселла Харрис, опираясь на трость, прошлась по комнате и остановилась у окна. Солнце серебрило ее седые волосы, собранные на затылке в аккуратный пучок. Лицо покрывали глубокие морщины, но голубые глаза были не по возрасту яркими и живыми.

— Это так, — кивнула она, — но ты там не бываешь, а мне не доставляет удовольствия коротать лето в полном одиночестве.

— Невыносимо думать, что дом перейдет в чужие руки, — задумчиво проговорила Уна. — Я действительно не была на озере несколько лет.

Марселла подняла трость и нацепила ее на внучку.

— Восемь лет! Ты не была там восемь лет после той ночи, когда…

— После того, как Корделл с Дейзи приезжали из Англии на похороны его отца, — поспешно прервала ее Уна. — Мне тогда исполнилось семнадцать. — Почувствовав, что краснеет, она быстро отошла к письменному столу, а когда повернулась к бабушке, лицо ее снова было спокойным. — Ты права. Действительно, прошло уже восемь лет.

Уна подозревала, что, возможно, бабушка догадывалась об истинных событиях того лета. Но всего знать она не могла, в этом Уна была уверена, хотя именно бабушка нашла ее тогда на скамейке, где она словно оцепенела, после того как Корделл безжалостно бросил ей в лицо страшные оскорбления.

— Мне бы хотелось, — продолжала бабушка, — поехать с тобой к озеру на этой неделе. Ты могла бы решить на месте. Не захочешь сохранить нашу усадьбу за собой, мы начнем паковать вещи и готовить все к продаже.

— Не представляю, как мне удастся вырваться! — Уна опустила глаза, нервно теребя в руках лоскут шелка. — С тех пор как наш салон вошел в моду, у нас каждый день такое столпотворение!

— Ничего страшного. Без тебя справятся. Сейчас самый подходящий сезон для продажи, как ты считаешь? Это время там самое лучшее. Винсент всегда предпочитал проводить на озере июнь. — Голос Марселлы прервался. Покачав головой, она направилась к двери, неуверенно постукивая тростью по паркетному полу.

Источник

15 «лунных» картин от мариниста Айвазовского

В данной публикации продолжаем знакомство с творчеством российского гения Ивана Константиновича Айвазовского .

Вокруг Крыма

Мы знаем, что большую часть своей долгой творческой жизни Иван провел в Крыму. Имея хорошую память большинство картин создано в рабочей студии. Согласитесь, что в те времена технически невозможно было писать ночью.

На пленэре художник делал карандашные наброски, определял контуры будущего полотна. Обладая феноменальной колористической памятью, творил из головы. Предпочитал писать в студии, где голые стены, чтобы ничто не отвлекало.

На его картинах ночная жизнь под луной изображены настолько ярко, словно на фото. Посетители выставок работ художника, глядя на его картины, искали за полотном свечу или лампочку.

Художник передавал своё видение сюжета. Он обладал невероятным секретом смешения красок. Его полотна излучали свет. Море при луне выглядит в особенном свете. Оно продолжает жить, волны движутся, играют под ночным небом.

Луна над морем

Айвазовскому удалось передать то необычное свечение, которое разгадали учёные уже после его смерти. Светящийся планктон Черного моря, о котором в те времена никто не знал.

Художник нарисовал и передал в своих картинах всю уникальность акватории моря. Художник, не ведая того, изобразил основную тайну Чёрного моря. Вода моря по своему микроэлементному составу ближе всего к составу человеческой крови.

Врождённая природная наблюдательность художника позволила изобразить на холсте невероятно красивые моменты сияния лунного света.

Каким невероятным трудом достигается на его полотнах изображения лунной дорожки, лунного света, самой луны. Какое огромное количество мазков краски нанесено на холст, в дальнейшем покрытый лаком.

Трудоемкая техника лессирования . Получение глубоких переливчатых цветов за счет нанесения полупрозрачных красок поверх основного цвета. Художник оттачивал эту технику всю свою жизнь.

Источник