Меню

Озеро толбо нуур монголия

Толбо-Нуур

Монголия

Blue 0080ff pog.svg

Толбо-Нуур (Том-Нур) — пресноводное озеро.

Расположено в западной части Монголии в аймаке Баян-Улгий, в 34 км южнее города Улгий, неподалеку от основной дороги из Баян-Улгия в Ховд. Дорога от Ташанты к Ховду проходит по берегу этого озера. Находится на высоте 2080 м над уровнем моря. Общая площадь этого озера составляла около 84 км², длина 21 км, ширина 7 км. Максимальная глубина озера 12 м. Из рыб в озере водятся, хариус, монгольский осман, султанка и другие.

Ссылки

Что такое wiki2.info Вики является главным информационным ресурсом в интернете. Она открыта для любого пользователя. Вики это библиотека, которая является общественной и многоязычной.

Основа этой страницы находится в Википедии. Текст доступен по лицензии CC BY-SA 3.0 Unported License.

Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак организации Wikimedia Foundation, Inc. wiki2.info является независимой компанией и не аффилирована с Фондом Викимедиа (Wikimedia Foundation).

  • Рубрикация
  • Избранные списки
  • Порталы
  • Текущие события
  • Статьи года

Источник

Озеро толбо нуур монголия

Ночевка на границе прошла нормально. Хотя с утра мама мне пишет смс, что в Китае было землетрясение. И Алтай трясло тоже заодно. Но мы были в дороге в этого время и ничего не ощутили. А я подумала — куда не поедем, всюду землетрясения.

Ночь в Ташанте (практически Хоппер)

Ночь в Ташанте 2 (тоже практически Хоппер)

С утра идем пешком до границы, где стоит одинокая наша машинка.

Рядом с нами в очереди семья из Барнаула на очень крутой машине. Они рассказывают нам тонкости и нюансы переходов через границу, так как сами уже несколько раз были. Удочки лучше спрятать; да, дров там нет совсем; делают вкусные блюда из мяса, но долго ждать; моноголы наглые; дороги асфальтовые имеются, строят китайцы, но плохо.

В очереди много монгольцев, как мы их прозвали. Сразу стало понятно, что они как и все азиаты нагловатые и пролезут в любую щель. Понятие о порядке у них отсутствует.

Открывают границу, сразу пропускают большое количество машин, но проверяют дотошно с полным выгрузом вещей из машины. Сначала Сережа рассчитывал, что будут смотреть по легкой, как у нас на границе с Финляндией. Но нет, пришлось полностью вытаскивать вещи, некоторые вскрывать и показывать. И обязательный бардачок. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь там что-то провозит?

Началась разделительная полоса и сразу полетели орлы и в норах копаются огромные сурки. Почему их не было до этого? Видимо, на разделительной полосе никто не пасется, вот живность сразу и плодится.
Здесь же встречаем едущих навстречу итальянцев на легковой машине. «Чего-то я не поняла, зачем тут нужен внедорожник?»

На границе с Монголией наши колеса обрабатывают, пока обрабатывают, перед нами влезает несколько машин монголов. Да, нагловатые. Ведут себя так, будто и не замечают, будто и нет тебя. Точно как китайцы.

На монгольской границе полный бардак. В очереди нужно держать ухо в остро, иначе сметут монгольские полчища. Пограничник говорил с нами порусски. Опять выворачивают наизнанку машину и все-таки въезжаем в Монголию. На все про все ушло 3 часа!

Но не отходя от кассы свистком направляют для оформления автостраховки.
«Нам не нужна страховка»
«Монголия – великая страна, и тут должно быть все по закону.»

Через 100 метров с нас берут еще и экологический сбор.
Интересно, нас не отпустят, пока не оставят без штанов?
Но нет, поборы прекратились.

Пока Сережа оформляет бумаги, нас окружают монгольские сопливые дети и требуют подарков. Я им пытаюсь внушить, что нехорошо так делать. Попутно раздаю всем маленьких алтайских яблок, купленных накануне. Дети удивились моим дарам, но все же разошлись.

Мы мчимся по Монголии. Таки да. Местами грунтовка, а местами даже асфальт. Асфальта больше и уже появляются сомнения, так ли уж необходим был джип для такого путешествия.

Маргарита кричит: «Ура! Мы в Монголии!»

Это первый монгольский дом. Но на самом деле тут живут русские. Уж не знаю зачем.

Знаменитый восьмиполосный монгольский автобан. Ехать лучше параллельно основной дороге – она меньше разбита.

Как из рога изобилия повалились юрты, юрты, юрты.

И стада, нет не так СТАДА! Яки, лошади, коровы, овцы, козы. Везде, повсюду и в большом количестве.

То есть смотришь вокруг и только пара юрт на горизонте. И типа такая тишина, благодать и никого вокруг. Но ни фига. Справа стадо, слева стадо, впереди стадо, позади тоже стадо. При всей малонаселенности Монголии, там никогда не получится остаться один на один с природой. Эта двойственность меня удивляла и порой раздражала. Например, невозможно сходить в туалет, потому что несмотря на то, что никого вокруг нет, через минуту обязательно затарахтит какой-то мотоцикл, погонщик на лошади погонит стадо, появится какая-то машина. Плотность мигрирующего населения очень велика. Все все время куда-то движутся. А и тут нужно понимать, что ведь не деревца ни кустика, поэтому не спрячешься. Вся жизнь на виду.
Но это я сразу карты все раскрываю. На самом деле мы еще этого не знаем. Пока нам еще все удивительно.

Монгольские границы очень географичны. Вся Монголия расположена на приподнятом плато, поэтому ты все время находишься на высоте 1700- 2000 м. И сразу после границы оказываешься в другом мире. Отсюда растут и климатические ноги. Сухость, яркое солнце, холодные ночи, континентальность, которая связана не только с приподнятостью, а в принципе с континентальностью. Хотя мы-то как раз в сезон дождей. В августе Китай высылает на Монголию отголоски своего муссона. Я не знаю, что там с Китаем, отголоски все шли из России.

Устраиваемся на обед. Мимо дефилируют разные стада и периодически проезжает разный транспорт – самый распространенный — это мотоцикл и УАЗик, кто побогаче, те на Тойотах, встречаются грузовики, в том числе наши советские старые. Так как все плоско, эродированность почвы почти полностью отсутствует, то ехать можно, куда глаза глядят. Так собственно они и делают. Постоянно куда-то едут. Водят, кстати, очень плохо. Но это общеазиатское.

Горные гуси и огари

Маргарита: «Вот это жизнь»
Я: «И как интересно они ходят в туалет?»

Недалеко от границы расположен город Улгий . Это столица алтайских казахов.
Город довольно крупный с беспорядочным хаотичным автомобильным движением. Но, конечно, это не Индия с Непалом и Шри Ланкой, то есть хаотичность предсказуемая. Я думаю, это как результат советского влияния. Женщины в платьях и на каблуках. С виду очень похоже на СССР – пятиэжтажки, бетонные бордюры, гравийная отсыпка, лужи, заброшенные элеваторные и какие-то развалившиеся заводы. Нам никто не говорил, но скорее всего СССР понастроил тут всяких фабрик и заводов в городах, которые не работают теперь и стоят разрушенные и заросшие.

Заправки в городе каждые 100 метров. Нам сказали, что заправляться можно на двух – Петрович и еще какая-то (ну, то есть на самых дорогих). В магазинах полно продуктов, овощей, фруктов, почти все из этого русское. Что не русское, то китайское. Короче, расслабило нас все увиденное. Дров правда мы не нашли, хотя пытались купить.

А еще очень странно всюду видеть русские буквы, при этом ничего не понятно.
И да! Тугрики! Они действительно существуют.

Асфальт встречается. По бокам видны остатки восьмиполосного автобана. Вы знаете, мы любим такие фото

Источник



Озеро Толбо нуур. Баян-Улгийский аймак Монголии.

РЕГИОНЫ МОНГОЛИИ

БАЯН-УЛГИЙ АЙМАК

озеро Толбо нуур

Озеро Толбо нуур (GPS N 48 35,635′ E 90 00,306′). Живописное горное озеро лежит в окружении величественных гор на высоте 2079 м в 34 км южнее Улгия (в сомоне Толбо). Площадь 84 кв.км, длина 21км, ширина 7км, протяженность береговой линии 62км, глубина 12м. Прозрачность озера летом 2-2,5м, зимой 5-6м. Минерализация воды 0,66-0,67 г/л, по химическому составу гидрокарбонатная. Замерзает с октября по май месяцы. Богато рыбой.

Читайте также:  От шале до красного озера

Дорога от Ташанты к Ховду и далее на запад через всю Монголию проходит по берегу этого озера. Грунтовая дорога к нему от Улгия преодолевает двойной перевал (2200 и 2250 м). Озеро богато рыбой. В основном это монгольский осман, султанка и хариус. На озере множество водоплавающих птиц. Над озером ежедневно разносится гогот гусей, крики журавлей. Прекрасное место для стоянки есть на берегу, где к озеру подходит небольшой хребет.

От озера можно повернуть на северо-запад, проехав через перевал Дэд-Халгайтын-Даба (2450м) в долину реки Сагсай гол. Она течет в красивейшей долине, по берегам которой живописно разбросаны юрты местных жителей. Через 40-45 км река уходит в ущелье, а дорога поворачивает к поселку Сагсай. Перед Сагсаем мало хороших мест для стоянки.

На северном берегу озеро Толбо нуур есть небольшой бетонный обелиск посвященный бойцам объединенного отряда Байкалова, Хасбаатора.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

В сентябре 1921 под руководством Байкалова в Монголию был отправлен 22-й отряд особого назначения с целью разгрома белогвардейцев. Однако в конце сентября в монастыре Саруул-гун-хурэ в районе озера Толбо-Нуур на западе Монголии он вместе с Хас-Батором был окружён белогвардейскими генералами Бакичем, Казанцевым и Кайгородовым и, пока в октябре не пришли на помощь соединения МНА, оставался в осаде. В течение 44 суток красноармейцы, руководимые Байкаловым и Широких-Полянским, героически оборонялись и вышли победителями. За этот подвиг Президиум ВЦИК наградил Байкалова орденом Красного Знамени.

В Баян-Улгийском аймаке есть три памятника посвященных «действиям отряда Байкалова вместе с Хасбаатором.

Первый памятник стоит на центральной площади в г. Баян-Ульгий. В музее города, представлена диарама о штурме Бакичем летнего монастыря, в котором разместились три объединенных отряда.

Бетонный обелиск, с полустертой надписью находится рядом с дорогой на северном побережье озера Толбо-Нур.

Третий монументальный памятник Байкалову стоит при въезде в поселок Толбо.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
  • Атопробег Улан-Батор — Хархорин — Цэцэрлэг — озеро Терхийнцагаан нуур — Алтай — Ховд — Улгий — погранпереход Ташанта-Цагааннуур — Улгий — Ховд — Алтай — Арвайхеер — Хархорин — Улан-Батор — Дархан — погранпереход Алтан-Булаг-Кяхта. Июль 2011 года.
БИБЛИОГРАФИЯ
  • Материал из Википедии — свободной энциклопедии
  • Страницы форума Евразийского исторического сервера
  • readtiger.com/wkp/ru/Кайгородов,_Александр_Петрович
  • К. Носков. Авантюра или черный для русских белых в Монголии 1921 год. Оцифровка, ред С.Ю.Василенко, 2009 год, для сайта www.elan-kazak.ru
СТРАНИЦЫ ФОТОАЛЬБОМА
КТО ЕСТЬ КТО
  • Байкалов, Карл Карлович (настоящая фамилия Некундэ) (2 января 1886 — 8 августа 1950) — советский военачальник, участник Гражданской войны и боевых действий в Монголии.

Родился в 1886 в Латвии в семье крестьянина-батрака. В 1906 вступил в революционную борьбу, в связи с чем был выслан в Прибайкалье. С началом Гражданской войны создал отряд в составе своих пяти братьев. Со временем отряд значительно пополнился и вырос. Впоследствии отряд Байкалова влился в 5-ю красную армию. В сентябре 1921 под руководством Байкалова в Монголию был отправлен 22-й отряд особого назначения с целью разгрома белогвардейцев. Однако в конце сентября в Саруул-гун-хурэ в районе озера Толбо-Нуур на западе Монголии он вместе с Хас-Батором был окружён белогвардейскими генералами Бакичем, Казанцевым и Кайгородовым и, пока в октябре не пришли на помощь соединения МНА, оставался в осаде. В течение 44 суток красноармейцы, руководимые Байкаловым и Широких-Полянским, героически оборонялись и вышли победителями. За этот подвиг Президиум ВЦИК наградил Байкалова орденом Красного Знамени.

После гибели 6 марта 1922 командующего войсками Якутской области и Северного края Каландаришвили, на его должность был назначен Байкалов. Уже 24 апреля Байкалов прибыл в Якутск и принял участие в подавлении Якутского восстания. В апреле — марте 1923 командовал борьбой с белогвардейским генералом Пепеляевым. За умелое руководство этими военными операциями Байкалов был награждён вторым орденом Красного Знамени и серебряным знаком ЯЦИК.

В июне 1923 выехал из Якутска, после чего работал в Военном трибунале 5-й красной армии и 19-го стрелкового корпуса. Во время Тунгусского восстания 1924-25 был назначен председателем комиссии ЦК ВКП(б) по ликвидации мятежа. Затем работал в Комитете Севера при ВЦИК, исполнял обязанности секретаря Якутского обкома ВКП(б), был членом оперативной «тройки» по подавлению «Движения конфедералистов», в связи с чем лично арестовал лидера конфедералистов Ксенофонтова. Затем опять работал в Комитете Севера в Москве и Хабаровске. С 1932 по 1936 занимал должность управляющего «Якутлестреста», после чего в течение года был председателем Воентрибунала внутренней охраны Якутской АССР.

7 сентября 1937 Байкалов был арестован по обвинению в связи с военной троцкистской организацией, был осуждён на 10 лет (до 1947) лишения свободы. В сентябре 1941 срок заключения сократили до 5 лет (до 1946).

Байкалов скончался в августе 1950 в посёлке Абалах (ЯАССР). Реабилитирован посмертно в январе 1956.

Хас-Батор (монг. Хасбаатар) (1884 — сентябрь 1921) — деятель Монгольской народной революции.

После национальной революции Хас служил войсковым ламой в войсках, сражавшихся против китайцев на восточной границе, где заслужил титул «батор». За заслуги Богдо-гэгэн VIII назначил Хас-Батора цорджи столичного монастыря Гандантэгченлин. В марте 1921 года примкнул к революционным группам на севере страны, включился в революционную работу, вступив в Народную партию. Вербовал партизан, состоял войсковым ламой 1-го революционного отряда, затем командовал 3-м полком МНА при взятии занятой гаминами Кяхты 18 марта. Через советскую территорию был переправлен в Западную Монголию, где с мая по сентября 1921 года руководил работой по созданию Кобдоского краевого комитета МНП, а в июне — краевого правительства.

В конце августа-начале сентября 1921 года 22-й отряд особого назначения, состоящий из монгольских партизан и бойцов Красной Армии под командованием Хас-Батора и К. К. Байкалова, вёл борьбу против войск Бакича и Кайгородова в районах Арлын-Хоя, Ачит-Нуура, Намирын-хурэ, Усан-Хоолоя и Шара-Нура. 10 сентября отряд был окружён 3 тыс. белых в монастыре Саруул-гун-хурэ в районе озера Толбо-Нуур.[1] На третий день осады Хас-Батор попытался выйти из кольца окружения вместе с несколькими солдатами, однако был схвачен разъездом из отряда Кайгородова. На допросе Хас-Батор сообщил о цели его командировки в Западную Монголию, а также указал, что в Байрам-хурэ возле Улангома им было закопано до двух пудов серебра, несколько тысяч патронов к пулемету и до сотни ручных гранат. Хас-Батора перевезли в Кобдо, а через несколько дней он был расстрелян (либо зарублен). Такова неофициальная версия. По данным потомков Хас-Батора, по легенде его ближайших родственников история фактического предательства была связана с близко знакомой женщиной, которая знала эту военную тайну и несправившись с пытками предала всех. Из-за этой истории люди сравнивали поступок Хас-Батора с поступком сына Цогто-тайджи Арслан-тайджи, который предал свой народ за женские прелести, и за что был казнён собственным отцом. Хас-Батора называли хара лама, то есть чёрный лама. Чёрными ламой называли в то время шаманов перешедших в буддизм. Хас-Батор являлся прямым потомком Абатай-хана (1534—1586), распространителя буддизма в Монголии, основателя монастыря Эрдэни-Дзу, прадеда первого Богдыхана Дзанабадзара (1635—1723). Хас-Батор считался перерожденцем Абатай сайн хана. Абатай-хан был одним из последних ханов, который наряду с Бату-Мункэ Даян-хан (1464—1517/1543), Алтан-хан [Анда] (1507—1582) и Лигдэн-ханом (1592—1634) успешно боролся за объединение Монголии.

Именем Хас-Батора названа одна из улиц столицы Монголии — Хасбаатарын гудамж (Сухэбаторский район).

Кайгородов, Александр Петрович (1887, Абай, Уймонская волость, Бийский уезд, Томская губерния, Российская империя — 16 апреля 1922, Катанда, Алтайская губерния, Советская Россия) — военный деятель периода гражданской войны в России, участник Белого движения, соратник и союзник генерала барона Р. Ф. Унгерна фон Штернберга. Принимал участие в боевых действиях против красных частей в Прииртышье и на Алтае. На завершающем этапе гражданской войны, в 1920—1921 годах, отряды Кайгородова дислоцировались на территории Богдо-ханской Монголии, периодически совершая набеги на Советскую Россию.

Читайте также:  Расстояние от степного озера до новосибирска

Александр Петрович Кайгородов родился в 1887 году в селе Абай Бийского уезда Томской губернии в семье русского крестьянина-переселенца и алтайки. Историк К. Носков описывал его как «наполовину русского, наполовину инородца алтайской крови».

В следственных документах ОГПУ образование Кайгородова классифицировалось как «низшее». В довоенное время он занимался хлебопашеством, служил таможенным стражником в селе Кош-Агач. По свидетельству односельчан, был «трудолюбивым, умным парнем». Когда началась Первая мировая война, он был призван в действующую армию, в составе которой участвовал в боевых действиях против османских войск на Кавказском фронте. За «проявленные смелость и отвагу» к 1917 году он стал полным кавалером Георгиевского креста, а также получил офицерский чин. В этом же году Кайгородов окончил 1-ю Тифлисскую школу прапорщиков армейской пехоты. Это произошло уже после Февральской революции[5].

В июне 1918 года Кайгородов примкнул к новообразованной антибольшевистской Сибирской армии. После того как 18 ноября 1918 года к власти в Белой России пришёл адмирал А. В. Колчак, и на подконтрольных ему территориях была объявлена мобилизация, Кайгородов сперва уклонился от неё, но впоследствии вступил в ряды Русской армии и даже состоял в личном конвое Колчака, однако уже в декабре того же года был уволен из армии. Существуют две версии причины, по которой это произошло. Согласно первой, однажды Кайгородов, подвыпивши, устроил буйство на станции Татарской, за что был разжалован в рядовые и уволен по приказу Колчака; а согласно второй — более распространённой — за разговоры о необходимости «самостийного» государственного устройства и формирования «территориально-национальных армий». Узнав о разжаловании, Кайгородов сразу же явился в Омск с повинной. Здесь он сумел убедить походного атамана казачьих войск А. И. Дутова дать ему разрешение на формирование на Алтае инородческих полков и приведение алтайцев в казачье сословие. С этим разрешением Кайгородов вернулся на Алтай, где его популярность с этого момента начала возрастать.

Почти весь 1919 год Кайгородов находился на Алтае. В ноябре, когда колчаковские армии начали терпеть поражение за поражением, приходя в упадок, командующий войсками горного Алтая капитан Д. В. Сатунин приблизил Кайгородова к себе, особым приказом восстановил его в чине прапорщика, а позже произвёл его в штабс-капитаны с переименованием в подъесаулы по иррегулярной кавалерии Алтая. После разгрома алтайских войск частями Красной армии в феврале 1920 года, отступления оставшихся сил из района Усть-Каменогорска в горы восточной части Алтая и смерти Сатунина Кайгородов занял его пост, возглавив войска Горно-Алтайской области, а также сводный русско-инородческий отряд.

После долгих скитаний по Монгольскому и Русскому Алтаю к началу 1921 года Кайгородов с небольшим отрядом осел в местности Оралго по реке Кобдо неподалёку от русских заимок Никифорова и Мальцева. К нему присоединились беглецы из нескольких других небольших белогвардейских отрядов, бродивших по Западной Монголии, как, например, отряды Смольянникова, Шишкина, Ванягина и другие. Таким образом, в Оралго появилась своеобразная, как охарактеризовал её учёный И. И. Серебренников, «Алтайская сечь», и во главе её стоял Александр Кайгородов.

Члены антибольшевистских отрядов, осевшие в Оралго, вели праздный образ жизни: пьянствовали, играли в карты. Еду они добывали методом партизанских налётов на гурты скота, прогоняемого в Советскую Россию: за три таких налёта в распоряжение отряда поступило до 10 000 баранов и порядка 2000 голов крупного скота.

В период с 23 февраля по 17 марта 1921 года в Оралго непрерывно прибывали русские, бежавшие из города Кобдо и его окрестных заимок, спасаясь от произошедшего в нём китайского погрома. Люди — как вооружённые, так и безоружные — шли пешком, ехали на конях и верблюдах. Все они были охотно приняты Кайгородовым. Одного из прибывших в Оралго офицеров, полковника В. Ю. Сокольницкого, он даже поставил во главе своего штаба. Погром в Кобдо Кайгородов не только осудил, но и разрешил членам своего отряда грабить китайские торговые караваны, в результате чего в Оралго появились чай, мука и прочие товары. 20 марта китайский комиссар Кобдо отправил Кайгородову письмо с требованием остановить «противоречащие международным договорам» грабежи. Тот, в свою очередь, ответил ему, что «международные договоры одинаково не давали ему основания надругаться над беззащитными русскими», и в качестве мести за кобдоский погром он, Кайгородов, намерен организовать вооружённый поход на Кобдо. Не став дожидаться, пока отряды русских войдут в город, в ночь на 26 марта китайцы оставили Кобдо, а через три дня в него въехал Кайгородов с 20 партизанами. В это время в городе полыхал пожар и продолжались мародёрства, начавшиеся после ухода китайцев. Заняв Кобдо, кайгородовцы остановили этот произвол.

Город Кобдо стал новым местом дислокации отряда Кайгородова, который к лету 1921 года был всё ещё мал по численности. Он состоял из трёх, неполного состава, кавалерийских сотен, одной пулемётной команды артиллерийского взвода с одной пушкой, полученной от барона Унгерна, и небольшим числом снарядов, не подходящих к пушке по калибру. Помимо штаба, отряд имел свои военные мастерские и небольшое земледельческое хозяйство. При штабе отряда издавалась печатавшаяся на пишущей машинке газета осведомительного характера под названием «Наш Вестник».

25 июня 1921 года Кайгородов, мобилизовавший всё русское мужское население Кобдоского района, собрал все подконтрольные ему части и объединил их в так называемый «Сводный Русско-Инородческий партизанский отряд войск Горно-Алтайской области», после чего выступил в поход против Советской России. По предположению Серебренникова, он рассчитывал, вероятно, на поддержку со стороны крестьян, недовольных большевистской властью. 30 июня отряд Кайгородова, расположившись неподалёку от озера Толбо, получил известие о движении красных к Улясутаю в восточном направлении и к Улангому — из Урянхайского края. Это заставило есаула отказаться от запланированного «похода на Русь» и занять оборонительные позиции. К концу июля красные стали периодически наносить удары по белогвардейским заставам Кайгородова, бросать в Кобдоский район разведотряды, но решительных действий не предпринимали, как и отряды Кайгородова, старавшиеся избежать серьёзного столкновения.

К началу августа 1921 года Кайгородов принял решение о начале решительных действий. 9 августа между кайгородовцами и русско-монгольским красным отрядом произошло столкновение у хурэ (ламаистского монастыря) Намир, в котором белые одержали победу, а 20 августа — небольшая стычка у хурэ Байрам. К этому времени отряд Кайгородова пополнился бойцами из белогвардейского отряда Казанцева и, войдя в связь с корпусом генерала А. С. Бакича, начал интенсивное преследование красных. После долгих усилий советско-монгольский отряд в 250 человек во главе с Байкаловым и Хас-Батором был окружён кайгородовцами и 17 сентября заперся в хурэ Саруул-гуна вблизи Толбо-Нуура. В этот самый момент произошла встреча кайгородовцев с частями Бакича.

19 сентября состоялось совещание лиц командного состава отрядов Бакича и Кайгородова, по результатам которого был принят план штурма хурэ Саруул-гуна. Согласно плану, в ночь на 21 сентября части двух отрядов должны были произвести решительную атаку со всех сторон на хурэ. Для атаки была образована ударная группа, в которую вошли 300 бойцов из отряда Кайгородова при одной пушке и четырёх пулемётах и 420 бойцов из корпуса Бакича при одной пушке и семи пулемётах. Командование ударной группой было вверено Кайгородову.

Части корпуса генерала Бакича подошли к хурэ 20 сентября, после чего окружённые начали окапываться. К ночи на 21 сентября эти окопы были доведены до человеческой высоты.

В условленное время белые части безостановочно, без единого выстрела, почти вплотную приблизились к вражеским окопам. Несмотря на открытый красными сильный огонь, белые бросились с четырёх сторон на хурэ. Северо-западная половина хурэ и сам монастырь были захвачены налётом. Некоторые красные бежали и укрепились в юго-восточной части монастырских построек. Оставшиеся на позициях красные солдаты — главным образом цирики (бойцы МНР) — были заколоты пиками. В это время, однако, на помощь красным с северо-западной стороны подошли другие монгольские цирики — около 20 человек. Незаметно подкравшись с тыла к наступавшим белым, монголы стали бросать в них ручные гранаты, вызвав замешательство. Это позволило пришедшим в себя байкаловцам с новой силой вступить в бой и выбить белогвардейцев из занятой ими половины хурэ. Такой поворот обстоятельств заставил белых под пулемётным и ружейным огнём попятиться назад. В этом бою они понесли значительные потери: многие погибли и пропали без вести, 260 человек получили ранения. В самом хурэ красными было обнаружено около 100 убитых белых, а вблизи него — около 40. Примерно 20 человек из корпуса Бакича попали в плен.

Читайте также:  Кама это что река или озеро

Огорчённый неудачей у хурэ Саруул-гуна, Кайгородов вернулся к идее похода на Алтай, и 22 сентября его первая, вторая и третья сотни выступили в направлении Кош-Агача. К ним также присоединились две сотни Народной дивизии из корпуса Бакича. Для нового штурма хурэ Саруул-гуна на месте осталась остальная часть корпуса Бакича и четвёртая часть отряда Кайгородова. После ухода основных сил кайгородовцев нападения на крепость со стороны белых продолжались ещё более месяца, пока на помощь осаждённым красным не подошли крупные советские воинские подкрепления, присланные из Сибири.

25 сентября кайгородовцы перешли русско-монгольскую границу у Ташанты и на следующий день двинулись к селу Кош-Агач, где, по полученным ими сведениям, находился отряд красных численностью до 500 человек при 8 пулемётах. На рассвете 27 сентября отряд Кайгородова атаковал село, но красные, вопреки их ожиданиям, в это время не спали, поскольку местные казахи заранее предупредили их о подходе неприятеля. Как только сотни Кайгородова ворвались в село, красные начали обходное движение с флангов, стремясь окружить врага. На этот раз белым также пришлось отступить, при этом понеся серьёзные потери. Из отряда Кайгородова выбыли убитыми и ранеными многие из лучших его офицеров. К 28 сентября отряд отошёл в Киргизскую волость.

Неуспех в бою за Кош-Агач окончательно сломил надежды как кайгородовского отряда, так и самого есаула. В отряде начались совещания, митинги. Большинство офицеров отряда отказалось от дальнейшего похода в Западную Сибирь. Тогда Кайгородов организовал призыв добровольцев для своего похода, но на него откликнулись лишь немногие алтайские инородцы, которые рассчитывали на свою способность скрываться в знакомых районах горного Алтая. Из офицеров на призыв Кайгородова отозвались всего четыре человека.

Вечером 29 сентября бывший отряд Кайгородова распался на несколько частей, которые разошлись в разные стороны и больше никогда не соприкасались друг с другом. Сам Кайгородов с небольшим числом своих сторонников ушёл в Сибирский Алтай, задавшись целью пробраться в родной Архыт — местность, расположенную по реке Катуни. Отколовшиеся от Кайгородова в походе его партизаны вернулись в Кобдо, где по-прежнему оставался ряд учреждений, созданных при Кайгородове. Командование над ними принял полковник Сокольницкий.

В современной историографии учёные не сходятся в едином мнении по поводу того, когда и как погиб Кайгородов. Так, ряд источников указывает на октябрь 1921 года, когда отряд есаула был окружён во время очередного похода на Алтай, и Кайгородов, чтобы избежать плена, застрелился. По другой — наиболее правдоподобной версии — есаул погиб в апреле 1922 года в селе Катанда, при столкновении кайгородовцев с отрядом чоновцев. В этом бою Кайгородов был тяжело ранен, после чего командир чоновцев И. И. Долгих, взяв есаула за чуб, отрубил ему голову. Её, окровавленную, насаженную на штык, отправили в штаб, находившийся в селе Алтайское, а впоследствии провезли её в ящике из-под патронов по алтайским деревням и сёлам. За удачно проведённую операцию по ликвидации Кайгородова руководивший ею командир сводного отряда Долгих был награждён орденом Красного Знамени. Данная версия времени и места гибели Кайгородова считается общепринятой и указывается в большинстве источников.

Наконец, по версии жителей Катанды, Кайгородов тогда вообще не погиб, а вместе со своим отрядом, прикрывая отходящее местное население, ушёл через горы в Китай.

Источник

Озеро толбо нуур монголия

Монголия. День третий — Толбо-Нуур.

Юрий Васильевич уже был на Толбо-Нуур с предыдущей группой, и там они нашли на болотистых берегах хорошее место для стоянки. Он нас сразу на него и повез, благо, уехал оттуда от силы чуть больше недели назад.

Я уже выкладывала это фото, но повторюсь:

Когда мы приехали, был такой свет и такой вид, что мы с Аней сразу оставили мужчин возиться с палатками, а сами убежали на ближайшую скалу с фотоаппаратами, и как раз из тех моих фотографий Паша потом собрал эту панораму.
Озеро Толбо-Нуур — ослепительно прекрасное. Гладкая, как зеркало, вода, разноцветные горы и скалы, две белые точки лебедей вдалеке. По ту сторону — берег и верблюды. И ни-ко-го.

Вид тут у меня, конечно, смешной и эклектичный : )

Паша и его борода:

Паша, вдалеке идет дождь:

Честно говоря, я не знаю, как передать свой восторг. Там было очень красиво. ОЧЕНЬ.
Фотографии — это ведь ужасно мало. В них нет ни радости «я наконец здесь, я доехала!», ни легкого головокружения акклиматизации, ни холодного степного ветра и теплоты солнца на твоей коже. Нет красивой линии прибоя, синяя волна за синей волной, и я кричу Пашке сквозь этот шум, что счастлива и все это было не зря, а он меня едва слышит. Бегут облака, тень, солнце, тень, разноцветные тени на разноцветных горах, я вязну в песке и пытаюсь идти по полосе камней, смеюсь и обожаю все и всех — и мне просто ослепительно хорошо.
Искренне, неподдельно, невозможно хорошо.
Так не бывает.

Потому что вокруг вот так:

И кусочек скалы:

Со скалы видны снежные вершины — такие далекие, что почти слились с небом.

Берег напротив, на той стороне озера, такой же скалистый и высокий, отсюда кажется, что там причудливая постройка. Выглядело как белая стена с башенками, пока мы на неё в телевик не посмотрели.

Паша идет к лагерю, а я не могу уйти, мне слишком прекрасно) ловлю косой закатный свет.

К лагерю мы вернулись на закате. Быстро темнело. Паша ушел смотреть, куда пошли остальные, а я осталась наедине со своим бесконечным счастьем, газовой горелкой и туркой. Лунная дорожка, шум прибоя, запах кофе. Огромное небо — и все мое. Весь мир мой)

Потом, когда все вернулись, приключилось забавное. Сидим кружком в сумерках, пьем чай-кофе, в небе звезды проступают. Из темноты относится отчетливое тонкое «мяу». Переглядываемся.
— Птичка?
— Наверное, птичка.
«Мяу». Я пытаюсь сообразить, какая же птичка может так правдоподобно мяукать? От правдоподобности аж мороз по коже))
Снова «мяу», но в этот раз я понимаю, что исходит оно от Андрея. Мы еще дома узнали, что он отлично умеет мяукать, не раскрывая рта) я смеюсь, мол, да это Андрей нас всех дразнит, вот зараза!
«Мяу».
Андрей:
— А вот это точно не я.
Я смущена и огорошена.
Смотрим назад. Светим фонариками. На скале сидит большое рыжее котэ. Мяукает)

Потом была, конечно, та еще картина: пять человек светит на кошку, кошка вся такая освещена софитами, в шоке, мяучит, катается по камням и охотится за пищухами. И фотоаппараты щелкают в ночи. Сюр. Приехали в Монголию, делаем котофото)
Решили, что, скорее всего, кошка с зимовья, оставили на лето. Я предположила, что у нее течка — по поведению было похоже.

Источник