Меню

Озеро усадебное выборгский район

Озеро Беспокойное на окраине Выборга

После прогулки по сказочным красотам Беличьей протоки и Перепутного острова, о чем я рассказал в прошлой статье , мы отправились в сторону озера Беспокойного, где бывали еще в 2017 году, но не смогли найти там место для купания. И перед нами стояла задача его наконец-то найти, потому что вода в озере чистая, озеро приятное, и хотелось бы его наконец покорить. На карте просматривалась какая-то маленькая тропинка с севера. Поставили точку на навигаторе, и пошли. Но вначале.

Вначале был кот.

Он пришел откуда-то из местных садоводств к рыбакам, что ловили в Беличьей протоке. И требовал заплатить налоги. Рыбаки время от времени кидали ему мелкую рыбу, только что снятую с крючка . Иногда кот не мог дождаться этого события, и рвался ее снимать с крючка сам. Один раз это кончилось тем, что он ударил по рыбе лапой, и та улетела обратно в воду. Но чаще всего он получал желанный приз.

Смотрит внимательно за процессом! Вдруг рыбак что поймает, а поделиться с котом забудет?

Когда в животе уже есть рыба, настроение кота становится более благостным. И он позволяет себя гладить туристам.

И даже разрешает себя фотографировать.

Кот охраняет нашу путешественницу Татьяну. День удался, можно быть добрым.

Ну что ж, кот конечно это главное в жизни, но план похода надо выполнить. Ткнул точку на карте, навигатор повел пешими тропами туда. Надо отметить, что навигатор далеко не всегда выбирает короткие дороги. Часто предложенный им путь длиннее, чем если идти без него. Но он выбирает дорогу так, чтоб меньше идти вдоль автомобильных трасс, а больше маленькими дорожками, и это правильно — и безопаснее, и меньше нюхаешь выхлопы машин. Мы зашли в садоводство — одно из многих, что тянутся за северной окраиной Беспокойного озера — и поели там черной смородины.

Хорошая такая улица

По пути встретили родник

Вода проверена нами. Вкусная! На Карельском перешейке вода отличная во всех родниках и колодцах!

Тропа и правда вывела к озеру. Здесь можно купаться. И здесь есть оборудованная стоянка для отдыха. Кто-то ее делал с большой заботой и любовью.

Источник

За Выборгом

8 марта сего года ездила на экскурсию за Выборг. Подзаголовок экскурсии «Туда, где никто не бывал». Действительно, там мало кто был. Еще совсем недавно там была погранзона. Из аннотации к экскурсии: «Создавая эту экскурсию, мы задались целью расширить представление о самом Выборге и в особенности о его окрестностях! Мы познакомимся с теми достопримечательностями, которые находятся вокруг Выборга и за Выборгом. Ведь на протяжении своего многовекового существования Выборг имел определяющее значение в истории и культуре всего региона! Великолепные усадьбы и памятники фортификации, знаменитые личности и их судьбы, старые кирхи и кладбища, таинственные пещеры и малодоступные природные достопримечательности и красоты Карельского перешейка»
Я с удовольствием вспоминаю эту прекрасную весеннюю поездку. Вот где мы были: прошлись по Папуле; поднимались на старинную водонапорную башню рядом с бывшей русской учительской семинарией; затем по старому кладбищу в Сорвали; Казачий камень на развилке фридрихсгамской и вильмандсранской дорог; дошли до загадочной башни Тура и рядом дача президента Финляндии Реландера; в Харитонове прошли к усадьбе Суур-Мерийоки (построена Саариненом); видели скальные гроты недалеко от поселка им. Калинина; гуляли в усадьбе Нобелей Ала-Кирьола в Ландышевке; и, наконец, видели сияющий в темноте маяк Стирсудден.

Первая остановка была у памятника жертвам выборгской резни. После того, как 31 декабря 1917 года, Финляндия получила независимость, в стране началась гражданская война. Оплотом красных финнов был Выборг. 29 апреля 1918 года Выборг был взят белофиннами. Вместе с красными финнами были расстреляны все «не-финны» (русские, украинцы, евреи, поляки, татары), все те, кого финны уничижительно называют «рюсся». Без суда и следствия егеря расстреляли тысячи мирных жителей-«рюсся». Расстрелы были у замка, в Аннинских укреплениях, во дворах. Тела свалили за городом в овраге на «собачьем кладбище» (там хоронили домашних животных). В финляндской гражданской войне победили белые. В 1921 году в центре города у ратуши поставили памятник «погибшим героям», т.е. белофиннам. Погибшим красным финнам и «рюсся» поставить памятник тогда запретили.
В 1961 году на въезде в Выборг поставили памятник, на котором изображены финский и русский рабочие со склоненными знаменами в руках:

Читайте также:  Озеро увильды описание для детей 4 класса

Источник



Озеро усадебное выборгский район

На выборгских развалинах. Часть 167.

Porkansaari (ныне остров Смоленский) — это остров в Выборгском заливе и бывшая деревня на территории бывшей Выборгской сельской общины.

Porkansaari расположен в западной части Выборгского залива между Piispansaari — (остров Подберезовый) и Brunsaari (Koivuniemi).

Северный конец острова почти упирается в материк, на востоке остров соседствует с Brunsaari (Koivuniemi).

Помимо Piispansaari, соседями деревни Porkansaari были: усадьба Kiiskilä, деревни Ahokas (сейчас это поселок Подберезье) и Kärki а также деревня Lihaniemi на другой стороне Выборгского залива.

В деревне Porkansaari в 1937 году было 245 жителей.

Поселок был сосредоточен в юго-восточной части Porkansaari и частично на Brunsaari.

Большинство жителей деревни работали в сельском хозяйстве.

В 1937 году в деревне было 52 га пахотных земель, 12 га лугов и 96 га лесов.

Важным вторичным видом деятельности была рыбалка.

Из села Ahokas через каменную дамбу дорога вела в Porkansaari. На остров Brunsaari был перекинут мост.

Близость к материку способствовала электрификации деревни.

В селе не было собственной начальной школы, поэтому дети посещали школу в усадьбе Kiiskilä.

Во время Зимней войны население деревни было эвакуировано в вглубь Финляндии. В краткий мирный период 1941-1944 годов жители смогли вернуться в свои дома. Но затем последовала новая эвакуация летом 1944 года.

За прошедшие три четверти века дамба

и мост оказались разрушены,

остров стал необитаемым лесом, дорога заросла и ее следы даже не угадываются среди многолетних деревьев.

На месте деревни еще можно обнаружить каменные

и бетонные фундаменты,

типичные финские погреба с обваловкой крыш из дерна.

Несколько лет назад на месте деревни бушевал лесной пожар, превративший местность в труднопроходимый бурелом.

Кирпичи, среди которых шведские изделия

соседствуют с выборгскими,

остатки печной утвари

да битая посуда

— немногочисленные свидетели былой островной культуры, создававшейся веками трудолюбивым и действительно свободным народом и разрушенной в течение пяти военных лет.

В нетронутой пожаром части острова можно найти удивительные деревья, как, например, эта сосна, крона которой напоминает тонкое кружево.

Бывшее село Ahokas существует в наши дни как поселок Подберезье в качестве чего-то, напоминающего дачный конгломерат.

Человек, впервые попавший в него, ощущает себя, как в компьютерной игре DOOM-II на 31-ом, секретном уровне Wolfenstein: Super Secret.
Бесконечные трехметровые заборы, тянущиеся вдоль дорог, напоминают компьютерный лабиринт.

Кажется, что за очередным поворотом тебя ожидает встреча либо с толпой охранников, либо со стадом «неубиваемых» зомби.

Весьма интересна судьба усадьбы Kiiskilä которая располагалась в этом же районе на берегу Выборгской бухты.

Через северную часть усадьбы проходило шоссе на остров Turkinsaari.

В 1937 году в Kiiskilä было 49 жителей. Ей принадлежали 622 га леса, 83 га пахотных земель и 25 га лугов.

В том же году в небольших деревнях, принадлежащих школьному округу Kiiskilä, проживали: в Kärki 38 человек, Lahti — 23, Vahvaniemi — 6 и Mälkki — 62 жителя.

В усадьбе располагалась начальная школа и магазин. В селе был молодежный клуб.

Кратко и достаточно полно история усадьбы изложена на сайте
http://kiiskila.ru/history-kiiskila/,
а по адресу

можно увидеть галерею фотографий усадьбы разных лет.

В Зимнюю войну и ее Продолжения усадьба не пострадала и послевоенная судьба этого уникального объекта сложилась, казалось, вполне удачно.

Она не была уничтожена и в советское время использовалась в качестве пионерского лагеря под оригинальным именем «Чайка».

Конечно, за это время она понесла многочисленные потери, в виде полной утраты первоначального ландшафта, варварской перестройки и уничтожения, так сказать, непрофильных зданий.

Но самые большие потери усадьба понесла в последние двадцать лет. За это время она побывала в собственности нескольких владельцев, которые каким-то чудом ее не уничтожили окончательно, но довести до предсмертного состояния, что называется, умудрились.

Три года назад, когда ее будущий владелец осматривал главное здание, ему показалось, что оно буквально прохрипело, агонизируя: «Спасите меня!».

И, действительно, колонны главного фасада были готовы свернуться винтом и, рухнув, потянуть за собой портик, следом за этим рухнула бы крыша, и все внутреннее пространство здания оказалось бы беззащитным перед стихией.

Читайте также:  Когда сходит лед с озер в челябинской области

Великолепных изразцовых печей осталось только три, да и то одну из них последний владелец, в лучших традициях русского «либерализма», ободрал и установил у себя на даче.

Хорошо, что саму печь не догадался уничтожить.

Но произошло чудо, и последняя сохранившаяся деревянная усадьба Ленинградской области нашла того единственного человека, который понял, что надо сделать, чтобы спасти ее.

В кинофильме «Щегол» по одноименному роману американской писательницы Донны Тартт, получивший Пулитцеровскую премию за художественную книгу в 2014 году, один из персонажей, старый краснодеревщик Хоби, говорит: «Мы умрем. Мы все умрем. Но разрушить, потерять, то, что принадлежит вечности. »

По его мнению все, что создано человеком, его трудом, его мыслями начинает жить своей жизнью, и оно уже не принадлежит творцу, а уходит от него в вечность. Это касается и пирамид, и книг, и картин, и мебели.

Хоби всю свою жизнь возвращал старым, казалось бы, безвозвратно потерянным и ставшими бесполезными вещам — стульям, шкафам, столам и комодам не то, что бы вторую жизнь, он верил, что возвращает им вечность.

Как это соответствует парадоксальному булгаковскому «рукописи не горят».

На самом деле — горят, да еще как.

Но есть одно свойство, присущее человеку — это его память, которая не знает забвения.

«Вечная память» — не фигура речи, а констатация этого простого факта, того, что «ничто не проходит бесследно».

Илья Валерьевич Слепцов, нынешний владелец усадьбы, представляется мне таким человеком, четко представляющим, что надо сделать с ней, чтобы эта часть нашей истории осталась не только в нашей памяти, а была бы осязаемой, максимально приближенной к оригиналу.

Вот его слова относительно того, что сделано и что надо сделать с усадьбой:

«С осени 2016-го года (приобрели усадьбу мы в ноябре) мы начали реставрацию. Обесточили главный дом, вынесли из него газовые баллоны и прочие опасные предметы. Укрепили портик, чтобы он не рухнул. Сняли со стен ДВП, которая пропиталась водой и гнила, вызывая гниение подлежащих бревен сруба. Дальше был ремонт подвала, ремонт гранитного крыльца, проектирование, согласование проекта в КГИОП.

В нашем плане превратить главное здание усадьбы в музей, старую конюшню — в конференц-центр, восстановить некоторые промыслы в усадьбе, восстановить ландшафтный парк. За три года у меня сложилась четкая концепция, как и куда надо двигаться.»

Его отношение к приобретенному объекту не может не вызывать уважения к нему, и к его попытке возрождения того наследия, что досталось нам по воле истории.

Мне очень импонирует его профессиональный подход к реставрации, желание максимально приблизиться к воссоздаваемому образцу, передать ту атмосферу, что окружала его.

Желаю успеха Илье Валерьевичу на этом, по-моему, совершенно правильном пути.

Для меня несомненно, что концепция превращения усадьбы в общедоступный объект отвечает европейским тенденциям открытости, доверия и взаимопонимания.

15 сентября я побывал в усадьбе, своими глазами увидел, что сделано за три года.

Увиденное только укрепило меня в уверенности, что путь, выбранный Ильей Валерьевичем неизбежно должен привести к успеху.

В дополнение к словам Слепцова о сделанном, добавлю, что практически полностью восстановлены и с отличным качеством большой финский погреб, артезианская скважина со станцией обезжелезивания.

Должен поступить комбайн для скашивания тростника.

Им была поставлена амбициозная и, казалось бы, невыполнимая задача, но состояние в котором я увидел усадьбу, вселяет оптимизм.

Чем можно ему помочь?

Я не знаю. Знаю только, что давать советы человеку, прекрасно понимающему конечную цель и действующему осторожно, по принципу «не навреди», бессмысленно.

Хоби из кинофильма «Щегол» учил главного героя своими ладонями отличать изделия ручной работы от фабричной поделки, чувствовать теплоту дерева, полученную от человеческих рук, которую не может получить дерево от металла бездушной машины.

Так, мне думается, поступает и Илья Слепцов, сомневаясь и тщательно обдумывая каждый свой шаг в реставрации усадьбы.

Скорее всего, помощь может выразиться в виде информации об усадьбе, старых фотографиях, на которых могут быть запечатлены отдельные детали самой усадьбы, хозяйственных построек, ландшафта, в том числе и советского периода, это тоже часть истории усадьбы.

Слепцов предполагает восстановить «Кораблик», сохранить «Гулливера» и плавательный бассейн.

Когда сталкиваешься с явлением, событием или фактом, не укладывающимися в обычные рамки, выходящими из ряда однотипных и рутинных, они воспринимаются как чудо.

Читайте также:  Где находится озеро балхаш в евразии

То, что происходит сейчас в усадьбе Kiiskilä, как мне представляется, так и надо понимать.

Источник

Путешествие по королевской дороге. Карельское побережье. Часть 1

Начало февраля выдалось тёплое, холода прошли. Для многих такое время – повод для выезда за город: активного зимнего отдыха или просто возможность прогуляться, не отвлекаясь на морозы.
Вот и мы решили совершить небольшое путешествие в направлении Карельского перешейка. После недолгих споров решено было исследовать Королевскую дорогу (Приморское шоссе) в направлении Выборга. Отправной точкой нашего путешествия по Курортному побережью стал посёлок Ушково (Тюрисевя) западнее Зеленогорска (Териок), и завершился в городе Высоцк (Тронгзунд).

В первой части вояжа мы расскажем об интересных местах в западной части Курортного района, которая начинается от Зеленогорска и заканчивается у современной границы Курортного района в посёлке Смолячково.
Королевская дорога, по которой мы двигались, в свое время была одной из важнейших магистралей средневекового Шведского государства. Она проходила насквозь через Финляндию, Карельский перешеек, Ингрию и Эстляндию. Основная особенность этой дороги в том, что она протянулась по побережью Балтийского моря, огибая Финский залив. Дорога в этих местах начала строиться, вероятно, во второй половине XIV, или в начале XV века, когда были приняты шведские законы о прокладке сети дорог из Финляндии на юг, в Карелию. Впоследствии Королевская дорога стала шведской «федеральной трассой», так как её ремонт и благоустройство финансировались напрямую из государственной казны.
Вот по этой древней дороге мы и совершили свою двухдневную фото-экспедицию.

Город на смоляной речке.

Хотя рассказ о городе Зеленогорске (Териоки) не входит в тематику статьи, это крупнейший город в окрестностях, и сказать о нём необходимо.
Сам топоним Териоки вероятно происходит от финского Tervajoki – смоляная река. В подтверждение данной версии, через Зеленогорск проходит речка под современным названием Жемчужная. Как и многие другие реки Карельского перешейка, она несёт в своих водах смолу. Отсюда берёт начало и её буроватый цвет.

С основанием города связано интересное и кровавое событие. В XVI веке освободившееся от Кальмарской унии шведское государство активно развивает свою торговлю и налаживает экономику, пострадавшую в прошедших датско-шведских войнах. Однако подъём экономики шёл не совсем гладко, и зачастую государственные интересы резко расходились с экономическими интересами шведских подданных. Так многие прибрежные жители Шведской Карелии, издревле промышлявшие рыболовством и вырубкой леса, в XV-XVI веках стали вести контрабандную торговлю с ганзейскими купцами, нанимались лоцманами, а иногда и попросту пиратствовали в акватории Финского залива. Природа Карелии весьма сурова, и близость моря с его экономическими выгодами давала хлеб и соль многим жителям прибрежной полосы. Но такая система не устраивала нового шведского короля Густава I Вазу, который всеми силами старался провести унификацию в новом государстве и усилил государственный контроль над экономикой. Исходя из новой королевской политики власти Выборгского герцогства выпускают против карельских рыбаков и мореходов прокламации, требуя прекратить преступный по их мнению промысел и явиться в Выборг на суд. Однако ушлые моряки и в ус не дули. Поскольку выловить их в Карельских лесах было не так то просто, они спокойно продолжали торговлю и промыслы в обход королевской казны. Лидером этой «концессии» был некто Антти из Териок, предприимчивый карельский мореход, под началом которого было несколько десяткой моряков. В конце концов конфликт достиг апогея и в 1548 году король лично написал письмо Выборгскому коменданту Магнусу Нильссону, в котором приказал выловить контрабандистов, а их вожакам, в том числе и Антти – отрубить головы. Пользуясь недавно проложенной королевской дорогой, отряд карателей выследил и настиг морехода Антти, когда тот возвращался с торгового рейда. Гибель отважного контрабандиста и стала датой основания Териок.
Сегодня в Зеленогорской кирхе Преображения господня можно ознакомиться с небольшой экспозицией, посвящённой истории города. Среди экспонатов есть картина современного художника, на которой изображена сцена ареста Антти, когда тот подошёл на ладье к берегам Карельского перешейка.
Примерно в это же время на побережье Невской губы возникают и другие населённые пункты, жители которых так же кормились рыболовством, добычей леса, а так же заморской торговлей. И первый такой населённый пункт после Териок – это посёлок Ушково (в прошлом Тюрисевя).

Источник