Меню

Приходи когда лепесток луны поплывет по реке небес

Одиночество

Меню навигации

  • Форум
  • Участники
  • Поиск
  • Регистрация
  • Войти

Пользовательские ссылки

Информация о пользователе

Ваш любимый стих

Сообщений 1 страница 30 из 994

Поделиться119.07.2008 10:02:13

  • Автор: implosion
  • Пользователи
  • Зарегистрирован : 14.07.2008
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 157
  • Уважение: [+1/-0]
  • Позитив: [+0/-0]
  • Провел на форуме:
    1 день 4 часа
  • Последний визит:
    31.07.2008 23:37:45

Шарль Бодлер (Charles Baudelaire)
Падаль
Перевод В. Левика

Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?

Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
Подобно девке площадной,
Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной.

И солнце эту гниль палило с небосвода,
Чтобы останки сжечь дотла,
Чтоб слитое в одном великая Природа
Разъединенным приняла.

И в небо щерились уже куски скелета,
Большим подобные цветам.
От смрада на лугу, в душистом зное лета,
Едва не стало дурно вам.

Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
Над мерзкой грудою вились,
И черви ползали и копошились в брюхе,
Как черная густая слизь.

Все это двигалось, вздымалось и блестело,
Как будто, вдруг оживлено,
Росло и множилось чудовищное тело,
Дыханья смутного полно.

И этот мир струил таинственные звуки,
Как ветер, как бегущий вал,
Как будто сеятель, подъемля плавно руки,
Над нивой зерна развевал.

То зыбкий хаос был, лишенный форм и линий,
Как первый очерк, как пятно,
Где взор художника провидит стан богини,
Готовый лечь на полотно.

Из-за куста на нас, худая, вся в коросте,
Косила сука злой зрачок,
И выжидала миг, чтоб отхватить от кости
И лакомый сожрать кусок.

Но вспомните: и вы, заразу источая,
Вы трупом ляжете гнилым,
Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая,
Вы, лучезарный серафим.

И вас, красавица, и вас коснется тленье,
И вы сгниете до костей,
Одетая в цветы под скорбные моленья,
Добыча гробовых гостей.

Скажите же червям, когда начнут, целуя,
Вас пожирать во тьме сырой,
Что тленной красоты — навеки сберегу я
И форму, и бессмертный строй.

Отредактировано implosion (19.07.2008 10:03:15)

Поделиться205.08.2008 22:42:38

  • Автор: SevenI
  • Пользователи
  • Зарегистрирован : 05.08.2008
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 4
  • Уважение: [+0/-0]
  • Позитив: [+0/-0]
  • Провел на форуме:
    1 час 20 минут
  • Последний визит:
    08.08.2008 17:36:37

Внимай, мой друг, как здесь прелестно
Журчит серебряный ручей,
Как свищет соловей чудесно.
А ты — один в тоске своей.
Смотри: какой красой в пустыне
Цветы пестреются, цветут,
Льют ароматы по долине
И влагу рос прохладных пьют.
Вдали там тихо и приятно
Раскинулась березы тень,
И светит небосклон отрадно,
И тихо всходит божий день.
Там вешний резвый ветерок
Играет, плещется с водами,
Приветно шепчется с листами
И дарит ласками цветок.
Смотри: на разноцветном поле
Гостит у жизни рой детей
В беспечной радости на воле;
Лишь ты, мой друг, с тоской своей.
Развеселись. Проснись душою
С проснувшейся для нас весною;
Хоть юность счастью посвятим!
Ах! Долго ль в жизни мы гостим.

Поделиться305.08.2008 22:45:37

  • Автор: Петля
  • Пользователи
  • Петля
  • Зарегистрирован : 05.08.2008
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 21
  • Уважение: [+0/-0]
  • Позитив: [+0/-0]
  • Провел на форуме:
    2 часа 2 минуты
  • Последний визит:
    18.08.2008 23:31:06

Дитя-радость /Блейк
Мне еще тлоько два дня,
нет у меня пока имени.
Как же я тебя назову?
Радуюсь я что живу, радостью-
так и зови меня!
Радость моя-
двух только дней,-
радость дана мне судьбою!
Глядя на радость мою-
я пою,
радость да будет с тобою!
1789

Поделиться411.01.2009 14:23:29

  • Автор: _Erika_
  • Пользователи
  • _Erika_
  • Зарегистрирован : 31.12.2008
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 36
  • Уважение: [+2/-0]
  • Позитив: [+0/-0]
  • Пол: Женский
  • Провел на форуме:
    7 часов 40 минут
  • Последний визит:
    18.07.2011 22:35:05

Вот мой любимый стих-

К нам сегодня приходил некро-педо-зоофил,
Мертвых маленькикх зверушек он с собою приносил.

Поделиться512.01.2009 17:15:40

  • Автор: амели
  • Пользователи
  • Откуда: РФ
  • Зарегистрирован : 27.12.2008
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 3470
  • Уважение: [+52/-1]
  • Позитив: [+87/-2]
  • Пол: Женский
  • Провел на форуме:
    22 дня 3 часа
  • Последний визит:
    18.07.2020 02:51:48

мои глаза в тебя не влюблены-
они твои пороки видят ясно
а сердце-ни одной твоей вины не видит
и с глазами не согласно

Поделиться617.01.2009 18:17:43

  • Автор: Black Angel
  • Пользователи
  • Откуда: Moskow
  • Зарегистрирован : 01.06.2008
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 1393
  • Уважение: [+10/-2]
  • Позитив: [+6/-1]
  • Пол: Женский
  • Провел на форуме:
    14 дней 21 час
  • Последний визит:
    21.10.2011 16:05:31

Обжигаю горло дымом,
Погружаясь в сумрак ночи.
Я не выйду невредимым,
Кто бы мне не напророчил.
Перережу сёдня вены.
Засмеюсь в припадке бреда.
От нахлынувшей измены,
Не увижу больше света.
Имена любви забуду.
Кровью мысли оболью.
Перебью я всю посуду,
Но счастливым не уйду.
Не держите меня люди.
Не жалейте, за пустяк.
Все записаны этюды.
И внутри замёрз затяг.
Вы сложите на могилу
Сожаления цветами.
Не нашёл в себе я силу
Жить последними мечтами.
Успокойтесь и не плачьте.
Так должно было случиться.
Пусть на вашей жизни мачте
Белый флаг всё будет виться. (с)

Поделиться718.01.2009 00:35:40

  • Автор: Катарина
  • Пользователи
  • Откуда: Germany
  • Зарегистрирован : 13.12.2008
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 223
  • Уважение: [+4/-0]
  • Позитив: [+0/-0]
  • Пол: Женский
  • Возраст: 36 [1985-03-18]
  • Провел на форуме:
    10 часов 46 минут
  • Последний визит:
    07.02.2009 22:49:58

Когда теряет равновесие
твое сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба,
когда плюет на человечество
твое ночное одиночество, —

ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и — кстати — самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.

Но лучше поклоняться данности
с глубокими ее могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.

Читайте также:  Правила лоции по реке

Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими ее дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.

Да. Лучше поклонятся данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.

Поделиться816.02.2009 22:19:32

  • Автор: Mutter
  • Пользователи
  • Зарегистрирован : 08.02.2009
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 24
  • Уважение: [+0/-1]
  • Позитив: [+0/-0]
  • Провел на форуме:
    14 часов 55 минут
  • Последний визит:
    13.01.2010 20:51:12

Хотел чтоб было так всегда
Мог целовать я твои листья
И мог твой стройный стан обнять
Cреди ветвей твоих укрыться

Как кровь в морскую гладь бросал
Tвой смех на небо летний ветер
Hо я и не подозревал
Что в этот миг несчастье встретил

Мы гром небесный разбудили
Нам знак лихой был дан судьбою
Вот oн вздымает тучи пыли
Земли касаясь бородою

Уж дважды ты встречал ее
Ту молнию что за мгновенье
Вонзилась в существо твое
И рассекла твои колени

Tопор со мною если б был
Беда бы снова вдаль умчалась
Oт смерти ты меня укрыл
Oт той что мне предназначалась

Печаль мне сердце разрывает
Что я один я без тебя
И лето вновь не наступает
Зачем оставил ты меня

Я думал будет так всегда
Mог целовать я твои листья
И мог твой стройный стан обнять
И мог в ветвях твоих укрыться

Источник

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Чужие паруса

НАСТРОЙКИ.

Необходима регистрация

Необходима регистрация

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 72

Плавать по морю необходимо.

Жить – не так уж необходимо.

Гней Помпей, римский полководец

Дым был повсюду.

Черный копотный дым, поднимающийся из четырех труб броненосца «Адмирал Фраст», смешивался с белесым дымом горящих кораблей сюзерената Тоурант. Тот дым в свою очередь вплетал свои клубы и спирали в серые дымы, что приносили ветры от пожарищ и полыхающих вулканов, и всю эту черно-белесо- серую муть не мог разогнать даже шквальный ветер, беспрестанно дующий с океана. Пока видимость была – кабелота два в глубь материка, не больше, а дальше все скрывалось в темноте, беспросветной и плотной, как вата, подсвеченной лишь багровым отсветом пожаров и изредка прореживаемой далекими зловещими всполохами… Что творилось там, в глубине Атара, понять было невозможно. Полное ощущение, будто дым поглотил весь мир.

Собственно говоря, так оно и было на самом деле.

Весь мир превратился в один громадный пожар. Даже сквозь стекло иллюминатора доносились отдаленные гулкие удары, будто где-то там, за горизонтом, великан лупит со всей дури в исполинский барабан.

Вот, значит, что такое конец света… Мастер Ксэнг, барон Пальп, шторм-капитан[1] «Адмирала Фраста», разглядывая из ходовой рубки берег в подзорную трубу, испытывал смешанные чувства и попутно пытался в этих чувствах разобраться. Было ли среди этих чувств сожаление? Или горечь утраты, боль от потери родины? Пожалуй, да. Присутствовали в его душе и сожаление, и горечь, и боль, но ведь с другой стороны… С другой-то ведь стороны – кто еще из высших офицеров флота Его величества короля Великой Гидернии удостоился такой чести – до последнего момента оставаться в смертельно опасной близости от погибающего Атара и следить, чтобы никакая скверна не покинула его берегов? Если честно, то совсем немного офицеров, считанные единицы избранных, – остальные уже давно в открытом океане, сопровождают конвой гражданских судов, со всех ног улепетывающих подальше от наступающей Тьмы… И среди избранных – он, Ксэнг, барон Пальп. Так что есть, господа, есть чем гордиться. Так что – уж кем-кем, а капитаном, тоскливо смотрящим из шлюпки на собственный тонущий корабль, он себя отнюдь не ощущал.

И главным образом потому, что экипаж «Адмирала Фраста» свою задачу выполнил: устранил помеху на славном пути Гидернии к величию. Уничтожил флот Тоуранта. Спас Граматар от возможной скверны … Пора командовать отход. На палубе все закреплено по-штормовому, наверху никого, кроме горстки вахтенных матросов и офицеров. Остальные с нетерпением ждут команды на своих боевых постах. Дымы и отдаленный грохот – это, в общем-то, сущий пустяк по сравнению с тем кошмаром, что вскорости начнется у берегов Атара. Так, затишье перед настоящей бурей. До того момента, как разбуженный катаклизмом океан в прибрежных водах вздыбится исполинскими, достающими до кратеров вулканов волнами и закружит гигантскими водоворотами, осталось всего несколько часов – если верить расчетным таблицам Отдела последнего рубежа безопасности. Самое время уходить. И если бы не одна досадная мелочь…

Ксэнг, барон Пальп, медлил. Поскольку, водяная смерть, возникла внештатная ситуация.

– Не вижу, – сказал он, старательно водя окуляром подзорной трубы вдоль кромки берега.

– Левее рухнувшего утеса, правее горящей рощи, напротив песчаной отмели, – без малейшей задержки уточнил стоящий чуть в сторонке грам-капитан[2] Рабан.

– Все равно не вижу, – хмуро повторил Ксэнг.

Он не любил внештатные ситуации. Когда в безукоризненно отлаженную работу вдруг вкрадывается неучтенный фактор – это неправильно. Так быть не должно. Значит, это его, шторм-капитана, недочет, не предусмотрел все возможные случайности…

Впрочем, такую случайность предвидеть было практически невозможно.

Он с треском сложил бесполезную трубу и бросил ее на штурманский стол: не только дымы затрудняли осмотр берега – стекло иллюминатора снаружи было покрыто копотью и изгажено птичьим пометом. Матросы с очисткой палубы не справлялись – пепел с серых небес сыпался непрестанно, крупными хлопьями, как пух из распоротой подушки, да и полчища птиц, оккупировавших мачты и надстройки «Адмирала Фраста» в поисках спасения от неминуемой гибели, гадили так, что «Адмирал Фраст», эта гордость гидернийского флота, постепенно превращался в форменный курятник.

Читайте также:  Как выкопать колодец у реки

Ксэнг обернулся к Рабану:

– Покажите-ка еще раз, что они там передали…

Рабан с готовностью протянул сложенный вдвое листок.

«Шторм-капитану. Шпора. Приказываю незамедлительно выслать разъездной катер к точке отправки данного сообщения, – значилось там. – Имею информацию, жизненно важную для будущего всей Г.».

– Это все? – спросил Ксэнг, зачем-то перевернув депешу. С обратной стороны листок, разумеется, был девственно чист. – Без подписи?

– Без. Сообщение было повторено восьмикратно, слово в слово… причем в последний раз прервалось на полуслове.

«Шпора» испокон веков в гидернийской системе кодовых сигналов означала: «Крайне срочно, адресату передать незамедлительно». Плюс к тому – «приказываю». Приказывает он, видите ли… А ведь на тоурантском берегу сейчас нет никого из резидентов островного государства. Не может быть. Не должно быть…

– Так. – Ксэнг в третий раз перечитал загадочное послание, написанное каллиграфическим почерком штатного шифровальщика. Но понятнее отнюдь не стало. – Давайте-ка все сначала… – Он поморщился. – Да и расслабьтесь вы, в конце-то концов. Не на докладе же в Адмиралтействе.

Рабан едва заметно изменил позу на чуть более непринужденную (тихонько звякнула дворянская перевязь со шпагой на боку), мельком глянул на корабельный хронометр, укрепленный над дверью люка из рубки, и монотонно повторил рапорт, глядя куда-то поверх головы командира… Кажется, даже слово в слово повторил:

– Три четверти часа назад ютовым вахтенным наблюдающим были приняты семь, с перерывом в минуту, однотипных шифрованных сообщений с берега. Факт приема, согласно Кодексу, был подтвержден сигналом ютового прожектора. Поскольку каждому сообщению предшествовал общефлотский сигнал «Особое внимание», депешу немедленно отправили на дешифрацию. Затем был подан сигнал «Назовите себя», но ответа не воспоследовало… После расшифровки депеша немедленно доставлена шторм-капитану в ходовую рубку… Рапорт закончен.

Барон Ксэнг остался невозмутим, хотя и побелел губами.

– И дешифровка заняла сорок минут? – спокойно спросил он, старательно игнорируя чересчур уж уставной тон собеседника. Нарочито уставной. Можно сказать – издевательски.

Источник



Приходи когда лепесток луны поплывет по реке небес

Сара Тиздэйл
( Sara Teasdale , 1884 — 1933 )

Американская поэтесса, премия Поэтического Общества 1918 года.Пулитцеровская премия (1918)

Приходи, когда лепесток луны
Поплывет по реке небес.
Приходи потому, что жизнь — это мы,
Угодившие в темный лес.

Приходи откровением губ и рук,
Я готова почти на все.
Потому, что жизнь — это просто круг,
Это чертово колесо.

Приходи потому, что жизнь — это пыль
В паутине текущих дней.
Мы сегодня — живые. А завтра мы
Превратимся в пару камней.

Покуда я не потеряла душу,
И не ослепла к красоте земли,
И к музыке небесной не оглохла

Дай мне любить — и пусть мне будет плохо —
Боготворить — людей, моря и сушу,
И всех печальных — словом веселить.

Я у той же калиткки стояла в пыли,
Там крапива росла, лебеда.
Но пурпурные розы там также цвели
Как тогда, как тогда, как тогда.

Дунул ветер — и слезы из глаз потекли
По ресницам с обеих сторон.
Это странно, что хрупкое пламя земли
Длится дольше, чем в сердце огонь.

Сирень на ветру расцвела
И в солнечных бликах стена
Шелест листьев — смех
Лепестки — как снег
Но здесь не моя весна

Сквозь ветви цветущих яблонь
Иду как сквозь зимний туман
В Апреле любовь улыбнулась
А в Мае
Оказалось, что это обман

Перевел Яков Фельдман

Источник

Приходи когда лепесток луны поплывет по реке небес

На этой страничке я поместил свои любимые стихи.
Удивительно, но всю жизнь я не любил стихи, не читал и не понимал их. Несколько месяцев назад, занимаясь английским, я натолкнулся на стихотворение Байрона «So we’ll go no more a-roving So late into the night, » и, наверное, что-то сместилось в моей голове. Это стихотворение, а также его стихотворение «Музыка» настолько поразили меня, что я по уши залез в Инет, стал искать стихи английских поэтов. Так я познакомился с творчеством Ейтса, Милна, Тиздейл, Киплинга, Паркер. Стихотворение же Рильке «Пантера» звучало во мне после просмотра фильма «Пробуждение».

Вот я и делюсь с тобой тем, что меня затронуло. Пожалуйста, присылай мне свои любимые стихи (на почтовый адрес или в гостевую книгу). Я размещу их на этой страничке. Спасибо.

Скользит по прутьям взгляд.

Звезды — мягкие цветы. Паутина тени

Нам больше не скитаться.

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают —

Мы не знаем — как высоки — .

Люди шли за летом, осень — следом.

О Боже, мне сладостный голос верни!

Все мы, святые и воры.

И будет раскрашен последний холст,

Приходи, когда лепесток луны.

Когда мне было 1.

Пантера

Скользит по прутьям взгляд в усталой дрёме,
И кажется за прутяной стеной
Весь мир исчез, — и ничего нет, кроме
Стены из прутьев в гонке круговой.

Упругих лап покорные движенья
В сужающийся круг влекут её,
Как танец силы в медленном сближенье
С огромной силой впавшей в забытьё.

Лишь изредка она приоткрывает
Завесы век — и в темноту нутра
Увиденное тотчас проникает
И в сердце гаснет как искра.

***

Ду Фу

Больной конь

Я седлал тебя часто
На многих просторах земли.

Помнишь зимнюю пору
У северных дальних застав?

Читайте также:  Как называется длинная рыба из реки

Ты, состарившись в странствиях,
Отдал все силы свои

И на старости лет
Заболел, от работы устав.

Ты, по сути, ничем
Не отличен от прочих коней,

Ты послушным и верным
Остался до этого дня.

Тварь, — как принято думать
Среди бессердечных людей, —

Ты болезнью своей
Глубоко огорчаешь меня

Дороти Паркер (Dorothy Parker, 1893 — 1967)

ПОЛНОЧЬ

Звезды — мягкие цветы.
Паутина тени
Вяжет стебли и цветы
Медленных растений.
Эти листья и цветы,
Склоны и вершины
Паутиной темноты
Сшиты воедино.
И луна — не острый нож
И не ложка даже.
И она не режет ночь,
А сметаной мажет.

***

Джордж Гордон Байрон (George Gordon Noel Byron, 1788 — 1824)

Нам больше не скитаться

Нам больше не скитаться
Так поздно по ночам,
Луны не улыбаться
Сияющим очам.

Мечом истерты ножны,
Душой истерта грудь.
И вот что сделать нужно —
Немного отдохнуть.

И ночь — пора любовная,
А день развеет сны.
Но не скитаться больше нам
В сиянии луны.

Перевел Яков Фельдман

Владимир Маяковский

Послушайте

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит, кто-то хочет, чтобы они были?
Значит
кто-то называет
эти плевочки
жемчужиной?

И, надрываясь
В метелях полуденной пыли,

Врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет
целует ему жилистую руку,
просит —
Чтобы обязательно была звезда!

А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего? —
Не страшно?
Да?»

Послушайте!
Ведь, если звёзды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно, —
значит это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами.
Загоралась хоть одна звезда.

Эмили Дикенсон

Мы не знаем — как высоки —
Пока не встанем во весь рост —
Тогда — если мы верны чертежу —
Головой достаём до звёзд.

Обиходным бы стал Героизм —
О котором саги поём —
Но мы сами ужимаем размер
Из страха стать королём.

***

Федерико Гарсиа Лорка

Люди шли зелеными лугами,
Шли с гитарами и петухами, —
По владеньям ливней и лучей.

Медлила река,
Звенел ручей,
Сердце, бейся горячей!

Люди шли зелеными лугами.

Осень шла
С лимонною звездой,
С птичьим плачем,
Вздрогнувшей водой,
Наклонясь к манишке головою.
Тише, сердце восковое!

Люди шли за летом,
Осень — следом.

Уильям Батлер Ейтс (William Butler Yeats, 1865 — 1939)

Сладостный голос

О Боже, мне сладостный голос верни!
Пусть вздрогнут у райских ворот сторожа,
Их жарким укором своим раздразни,
Пламя под пламенем — время держа.
Ты же кличешь птиц и ветер сухой,
Будто знаешь, что наши сердца мертвы.
Здесь лишь хруст ветвей и морской прибой.
О Боже, мне сладостный голос верни!

Перевел К.С. Фарай

Николай Гумилев

Все мы, святые и воры,
Из алтаря и острога, —
Все мы — смешные актеры
В театре Господа Бога.

Бог восседает на троне,
Смотрит, смеясь, на подмостки,
Звезды на пышном хитоне —
Позолоченые блестки.

Как хорошо и привольно
В ложе Предвечного Света!
Дева Мария довольна,
Смотрит, склоняясь в либретто:

«Гамлет? Он должен быть бледным.
Каин? Тот должен быть грубым!» —
Зрители внемлют победным,
Солнечным, ангельским трубам.

Бог, наклонясь, наблюдает.
К пьесе он полон участья:
«Жаль, если Каин рыдает,
Гамлет изведает счастье, —

Так не должно быть по плану!»
Чтобы блюсти упущенье,
Боли, глухому тирану,
Вверил он ход представленья.

Боль вознеслася горою,
Хитрой раскинулась сетью,
Всех утомленных игрою
Хлещет кровавою плетью.

Множатся пытки и казни.
И возрастает тревога:
Что, коль не кончится праздник
В театре Господа Бога?!

Редьярд Киплинг

И будет раскрашен последний холст,
И тюбик последний пуст
И критик последний, последний вздор
Уронит из мертвых уст,
И мы на вечность или на две
Уйдём от привычных дел,
Пока господь из пыли кладбищ
Не вытащит наших тел

И он вернёт нам в глазницы блеск,
И в пальцы послушный бег,
И скажет: «Ребята, валяй, твори —
Я сегодня плачу за всех»

На холст он выдаст нам небеса,
На кисти хвосты комет,
И рядом с прочими встанет сам
Раскрашивать белый свет

***

Сара Тиздейл (Sara Teasdale 1884-1933)

Приходи, когда лепесток луны
Поплывет по реке небес.
Приходи потому, что жизнь — это мы,
Угодившие в темный лес.

Приходи откровением губ и рук,
Я готова почти на все.
Потому, что жизнь — это просто круг,
Это чертово колесо.

Приходи потому, что жизнь — это пыль
В паутине текущих дней.
Мы сегодня — живые. А завтра мы
Превратимся в пару камней.

перевод Я.Фельдмана

Константин Бальмонд ( 1867 — 1942 гг )

Поспевает брусника,
Стали дни холоднее,
И от птичьего крика
В сердце стало грустнее.

Стаи птиц улетают
Прочь, за синее море.
Все деревья блистают
В разноцветном уборе.

Солнце реже смеется,
Нет в цветах благовонья.
Скоро Осень проснется
И заплачет спросонья.

Алан Александр Милн (Alan Alexander Milne, 1882-1956)

Когда мне было 1,
Я еще совсем не ходил.

Когда мне стало 2,
Я с трудом говорил слова.

Когда мне стукнуло 3,
Я еще не созрел внутри.

Когда мне стало 4,
Я б не остался один в квартире.

Когда мне стукнуло 5,
Я начал все понимать.

А теперь мне 6 и я умный очень,
А умный больше шести не хочет.

Источник