Меню

Раскопки в устьи реки

Раскопки в устьи реки

В.С. Адрианов. Разведочная раскопка в устье реки Полуя у г. Сале-Харда (АН СССР Институт антропологии и этнографии. Отчетная археологическая сессия). Резюме доклада. Л., 1936.

В.С. Адрианов. Разведочная раскопка в устье реки Полуя у г. Сале-Харда (АН СССР Институт антропологии и этнографии. Отчетная археологическая сессия). Резюме доклада. Л., 1936.

На высоком правом берегу р. Полуя при впадении ее в Обь стоит здание, при постройке которого в 1932 г. были обнаружены обломки глиняной посуды, поделки из кости и камня и много костей разных животных, прикрытых слоем дерна. Уже эти разрозненные фрагменты деятельности древнего общества давали основание видеть здесь наличие своеобразной, судя по сохранившимся вещественным памятникам, культуры. Находясь от г. Сале-Харда всего в 4 км, на месте упомянутого здания росли лишь густые заросли высокого кустарника, а дальше вглубь материка начиналась тундра, и никаких признаков наличия следов деятельности человека на поверхности земли не было видно. Угроза дальнейшего разрушения этого древнего памятника, связанная с сооружением новых хозяйственных построек, и имеющееся в моем распоряжении очень ограниченное время не дали возможности произвести разведку смежных участков, и все силы были направлены на производство разведочной раскопки в непосредственной близости от главного здания. Первые же разобранные квадраты лишний раз подтвердили своим материалом, что здесь мы имеем нечто необычное и новое и тем более необычное, что этот памятник находится за Полярным кругом. Изумительные по художественному оформлению скульптурные изваяния различных животных из кости и бронзового литья, также на предметах, носящих бытовой характер, повторенных в одних и тех же по назначению предметах по нескольку раз, говорят о высоком уровне бытового искусства. К таким предметам относятся гребни, не имеющие аналогий, точно так же ложки из кости мамонта и ряд предметов неясного назначения. Большое количество поделок из кости имеет аналогии, но иногда эти аналогии находятся даже не на нашем континенте, как, например, вертлюжьи пряжки от собачьих упряжек, копалка для выкапывания корней и т. д. Многочисленные лопаточки из кости и ножи для чистки рыбы имеют также весьма многочисленные аналогии в современной этнографии, но, к сожалению, эти аналогии известны только со слов научных работников, связанных с той или иной народностью Севера, и непосредственно ни в печати, ни в сборах музеев не имеются. Среди костей различных животных и птиц (бобр, лисица, журавль, орел, лось, олень, заяц и т. д.) особое место занимают черепа собак, найденные в общей сложности в количестве до 40 штук и во всех случаях с разбитыми черепными коробками, и другая группа черепов, не менее многочисленная, это черепа грызунов (лемминги). Находимые при различных раскопках черепа и скелеты грызунов, столь обычные в местах обитания человека, здесь совершенно отсутствуют, а находимые здесь черепа грызунов носят некоторые несомненные признаки деятельности рук человека и специально собраны. Во всех случаях у черепов грызунов отсутствуют нижние челюсти, выломаны резцы и уничтожены височные дуги. Употреблялись для различных поделок и кости ископаемых животных, и, не только из высокоценных костей, как, например, бивни мамонта, но и из других частей скелета. Костей рыб найдено сравнительно немного. Кости крупных животных во всех случаях разбиты и на многих отчетливо видны следы рубки, а иногда и нарезки, причем нарезки, повторяющиеся совершенно точно на таких же костях и на том же месте. Металл, представленный поделками чудского типа из бронзы и пакетом из бронзовых листьев, в качестве материала для литья, железными лезвиями ножей, а также и маленькими тиглями из глины, все-таки не имел большого значения в хозяйстве этого общества. Большая часть орудий труда сделана из кости. Громадное количество наконечников стрел и даже копий сделано также из кости, что, однако, не мешало охотникам доставлять громадное количество различного зверя на место поселения. Это подтверждает, что на большую продуктивность охоты не так уже влияет наличие металлических стрелок, как орудий труда (железные ножи), позволяющих изготовлять в большом количестве стрелки из костей различных животных. Бронза найдена только в предметах украшений или культа, но наличие крюков из кости для подвески над костром дает основание говорить о возможном существовании бронзовой посуды. Весьма многочисленная керамика, украшенная разнообразным орнаментом, в основном нанесенным коротким гребенчатым штампом, по форме повторяет скифские бронзовые котлы на полой ножке. Кроме сосудов из глины найдены две обожженные пластинки, на одной из которых вырезано семь человеческих фигур, повторяющих, правда, в уменьшенном виде, миниатюрную объемную бронзовую фигурку человечка, и другая пластинка, на одной стороне которой вырезана выпуклая фигурка птицы c распростертыми крыльями. Обнаружено несколько каменных терок, пестов, возможно, обломок маленького размера круглого жернова и полированный топорик. Весь собранный при разведочной раскопке материал находился в хорошо выраженном культурном слое, достигающем максимальной толщины 50 см и прикрытом сверху слоем дерна и гумуса до 20 см толщиной. Слой, содержащий различные культурные остатки, не однороден, и по всем разрезам можно было проследить две резко выраженных различной цветности прослойки, в некоторых местах расслаивающиеся еще на несколько слоев. По всей площади раскопа в общей сумме 250 кв. м даже поврежденный с поверхности слой дерна не задевал культурного слоя. Это дает основание считать, что за время с момента оставления обществом в древности этого места, в устье Полуя вплоть до наших дней никаких поселений оседлого характера больше не было. Сопоставляя исследованный памятник с памятниками, отмеченными по р. Оби, можно сказать, что в данном случае мы имеем нечто необычное как по содержанию, так и по характеру. Отсутствие жилищ типа землянок и в то же время значительный культурный слой, охватывающий большое пространство, наличие керамики, большой ассортимент различных орудий труда и охоты говорят о довольно длительном существовании здесь общества. Но, возможно, что существовавшее здесь поселение носило несколько иной характер, чем другие смежные, но этой же народности и этого времени. Целый ряд вопросов, возникающих по материалам из памятника в устье р. Полуя, в настоящий момент не может быть разрешен, поскольку этот единственный исследованный памятник может быть выделяющимся из среды поселений того же времени. Собирательство, охота, рыболовство, собаководство и, возможно, оленеводство – основные формы хозяйства по собранным материалам, но и здесь более твердая уверенность может явиться только при последующих разведках и раскопках. Время существования памятника в устье р. Полуя возможно датировать по бронзовым поделкам чудского типа, близким к поделкам из Гляденовского костища, с одной стороны, и по предметам, аналогичным ишимскому кладу – с другой стороны, т. е. временем до первой половины I тысячелетия н. э.

Читайте также:  Напишите какое значение для москвы имело обладание рекой

Кроме разведочной раскопки в устье р. Полуя, была произведена разведка на полуострове Ямале, в частности – у Нового порта по р. Пясидай. Река Пясидай, впадающая в Обскую губу, на 3 км севернее Нового порта, уходит вглубь полуострова километров на 40. В 5 км от Нового порта, на одном из песчаных выдувов, находится современное ненецкое кладбище, и здесь же было собрано некоторое количество обломков орнаментированной керамики, по характеру орнамента и форме сосудов совершенно отличной от материалов, собранных в устье р. Полуя, и по времени более поздней. Нахождение здесь древней керамики очень интересный факт, и бесспорно, на Ямале может быть еще много интересных памятников древности. Особый интерес имеют две фотографии, сделанные в разное время с ненецкого кладбища. Один снимок сделан зимой, когда на место захоронения было привезено двое нарт с умершими. Другой снимок произведен уже летом, когда родные умерших устроили постоянное захоронение. Это известный обычай вторичного захоронения.

Исследованный памятник лишний раз подчеркивает, что на Севере возможны большие открытия, и что именно здесь могут получить свое разрешение многие вопросы по истории развития общества.

Источник

Спасём Охтинский мыс

О том, что на Охтинском мысу находилась шведская крепость Ниеншанц, историки знали давно. В 2001 году эта территория была поставлена на охрану как памятник истории и культуры. В 2006-м в связи с подготовкой к строительству небоскреба «Охта-центра» начались охранно-спасательные археологические работы, проводимые экспедицией Института истории материальной культуры (ИИМК) под руководством П. Е. Сорокина.
Археологов ждала сенсация: под фундаментами Петрозавода обнаружился неповрежденным целый «слоеный пирог» из фортификаций и поселений разных эпох — от позднего неолита до XVIII века. Ничего подобного на Северо-Западе России раньше не находили.

Крепость Ниеншанц была основана по приказу шведского короля Карла IX в 1611 году, когда шведским войскам удалось захватить часть северо-западных русских земель. Уже в 1632 году на правом берегу Охты, напротив крепости, был основан торговый город Ниен. А сама крепость во второй половине XVII века была перестроена и получила форму пятиконечной звезды.
Считалось, что Ниеншанц целиком разрушен сначала Петром I, потом временем и, наконец, фундаментами «Петрозавода». Но археологи доказали, что памятник жив.
Всё геометрическое великолепие крепостных укреплений Ниеншанца сохранилось под землей. Это рвы, бастионы, деревянные основания валов и даже потайной ход – лестничный спуск в ров. Со стороны рва он запирался деревянной дверью. Используя потайной ход можно было незаметно для осаждающих спуститься в ров на деревянную платформу у фланка бастиона и вести огонь вдоль частокола.
При раскопках были открыты остатки деревянной жилой застройки XVII в., меднолитейная мастерская, колодец, опоры моста. Собрана прекрасная коллекция бытовых предметов: глиняная кухонная и столовая посуда, фрагменты одежды и обуви, печные изразцы, курительные трубки, монеты. Найдены были также многочисленные осколки мортирных бомб – свидетельство штурма крепости русскими войсками в 1703 г.
Ученые нашли не только взятую Петром I крепость, но и более ранний, первый Ниеншанц, изображения которого были известны по шведским планам.

Ниеншанц и город Ниен (фрагмент карты). На противоположном берегу Невы отмечен Спасский погост с храмом. Государственный архив Швеции.

Источник

Раскопки в устьи реки

Археологи: До шведской крепости Ниеншанц в устье Невы стояла сторожевая крепость Александра Невского

Оригинал взят у illiquidum в Петербург основал. Александр Невский!

Сенсационное открытие питерских археологов

Раскопки на территории впадения реки Охты в Неву ведутся уже больше десяти лет. Сейчас же в связи с подготовкой к строительству «Охта-центра» и сносом зданий Петрозавода, работа закипела вовсю. Но петербургские археологи, изучающие остатки шведской крепости Ниеншанц не ожидали, что найдут под землей не только остатки древней шведской крепости, но и более раннее русское укрепление, которое мог построить сам Александр Невский.

Шведы курили голландские трубки

Земли у устья реки Охты издревле являлись одними из наиболее благоприятных для обитания в районах нынешнего Петербурга. Не мудрено, что крепости здесь стали строить, начиная со Средневековья. Историкам достоверно известно только об одной из них — Ниеншанц, основанной шведами в 1611 году. Остатки крепости стали «лакомым» местом для археологов — под культурным слоем земли сохранилось множество свидетельств жизни и быта шведского гарнизона.

— Больше всего находок мы обнаруживаем в тех местах, где в XVII веке находились рвы, — рассказал руководитель Санкт-Петербургской археологической экспедиции Петр Сорокин. — Там вещи сохранились чуть ли не в первозданном виде. Например, у нас уже набралась большая коллекция глиняных курительных трубок. Судя по их количеству, шведы очень любили устраивать себе перекуры. Трубки часто ломались, и шведские солдаты, недолго думая, выкидывали их в воду, окружавшую бастионы Ниеншанца. Кстати, эти трубки делались в Голландии.

Читайте также:  Разновидности рыб в реке свирь

Свидетельница Невской битвы

Но исторической сенсацией стали отнюдь не трубки и прочая шведская утварь. Копая на территории «Охта-центра», археологи наткнулись на непонятные деревянные клети, которые были засыпаны землей. Такой вид валового сооружения был слишком примитивен для «продвинутых» шведов, поэтому петербургские специалисты решили провести экспертизу.

— Результаты оказались ошеломляющими, — говорит Петр Сорокин. — Радиоуглеродная экспертиза показала, что деревянные конструкции датированы примерно 1260-1270 годами! Причем такие постройки характерны именно для древнерусского зодчества. Наша версия такова — крепость Ниеншанц появилась отнюдь не на пустом месте!

Раньше на берегу Невы стоял укрепленный новгородский форпост. Насколько он был большим — покажут дальнейшие раскопки. Но, скорее всего, там «служили» не новгородцы, а народ ижора, живший в этих краях. Они исполняли роль стражей и бдительно следили из своего укрытия за Невой. Если видели шведские корабли, то немедленно посылали гонцов в Новгород — за подмогой.

Даже осторожные археологи, не любящие поспешных выводов, делают очевидное предположение, что к построенной на Охте деревянной крепости мог иметь отношение сам Александр Невский.

— Конечно, камня с надписью «Это построил я — Александр Невский» мы не находили, — смеются ученые. — Но из летописей известно, что во время Невской битвы староста земли Ижорской Пелгусий возглавлял стражу, а устье Охты — самый удачный участок для слежки за врагом. Может быть, небольшая крепость у слияния двух рек была свидетельницей знаменитой Невской битвы.

Город на Неве эпохи неолита

Находка археологов вписывает недостающие строчки в историю Ингерманландии. Ведь между историками Петербурга уже три столетия ведется спор — захватил ли Петр I во время Северной войны земли, принадлежавшие Швеции, или же он просто отвоевал то, что россиянам полагалось по праву. Теперь, когда экспертиза подтвердит предположения археологов, можно будет не сомневаться — русские владели Невой раньше шведов!

Но список сенсаций, которые преподносит земля, еще не исчерпан. На месте раскопок археологи обнаружили орудия труда, относящиеся ко второму тысячелетию до нашей эры!

— Наконечники от стрел и другие орудия говорят о том, что на территории двух рек в эпоху неолита была стоянка первобытного человека, — рассказывает Петр Сорокин. — Это опять же сенсация — ведь считается, что четыре тысячи лет назад здесь просто не было суши, а был широкий пролив, соединяющий Ладогу и Балтийское море.

Источник



Раскопки в устьи реки

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАСКОПКИ В УСТЬЕ РЕКИ ОХТА

Археологические раскопки в устье реки Охты 2006-09 гг. выявили уникальные объекты культурного наследия:
комплекс неолитических стоянок общей площадью около 9500 м.кв, остатки укреплений крепостей Ландскрона XIII в. и Ниеншанц XVII в., существовавшие на этой территории начиная с эпохи неолита до нового времени, представленные в виде культурного слоя, сооружений и находок. Концентрация этих памятников и хорошая сохранность культурных слоев требуют проведения здесь тщательных раскопок.

Проведение наблюдений за земляными работами в зонах археологических памятников допускается в исключительных случаях – там, где культурный слой полностью разрушен. При выполнении охранных археологических исследований 2007-09 гг. зоне объекта культурного наследия «крепость Ниеншанц» (Охта 1 ), разрушенные участки культурного слоя (верхние – балластные слои мощностью до 1-1.5 м) разбирались под наблюдением археологов. На основой части территории объекта культурного наследия «крепость Ниеншанц» (Охта 1) культурные слои и исторические сооружения имеют хорошую сохранность , что продемонстрировали предшествующие раскопки.

На неисследованной территории имеются остатки крепостей Ландскрона и Ниеншанц, захоронения, а также слои неолитических стоянок, имеющие высочайшую историко-культурную ценность. Это подтверждается как наличием этих объектов на смежных участках, где работы ведутся в настоящее время, так и подробными историческими документами. Проведение на этой территории работ в режиме археологических наблюдений невозможно, так как это повлечет за собой «повреждение археологического слоя и утрату содержащейся в нем историко-культурной информации уничтожение или повреждение содержащихся в нем археологических объектов». Было установлено, что все выявленные объекты выходят за пределы территории, исследованной к настоящему времени. Учитывая уникальность этого памятника, необходимо их полное изучение на всей территории предполагаемого строительства .

Проведенные раскопки позволили получить качественно новую информацию о фортификационных сооружениях средневекового и нового времени в устье реки Охты: о их планиграфии и конструктивном устройстве рвов. Выявленные рвы представляют собой образцы фортификационных сооружений XIV и XVII вв. являются объектами культурного наследия и могут быть музеефицированы .

При этом рвы фортификационных сооружений всех периодов выходят за пределы исследованной территории . Дальнейшие исследования позволят уточнить планиграфию и конструктивные особенности крепостей Ландскрона и Ниеншанц, а также получить новую историко-культурную информацию об этих сооружениях. Сооружения крепости Ландскрона изучены по предварительным оценкам на 60-70%. К настоящему времени полностью неизученной остались северная линия укреплений и большая часть западной.

Согласно имеющимся подробным планам крепости Ниеншанц XVII в. к настоящему времени вскрыто около 50% его оборонительных сооружений: части Мертвого, Карлова и Гельмфельтова бастионов, южной, юго-восточной и северо-восточной куртин крепости. Основные части не раскапывавшихся участков этих крепостей попадают в зону предполагаемого строительства, что требует полного исследования этих участков территории памятника. Для Ландскроны — это северная и западная линии укреплений, для Ниеншанца — части вышеперечисленных бастионов и куртин, а также не исследовавшихся ранее Старого бастиона и северо-западной куртины крепости.

Читайте также:  Река унжа со спутника

Захоронения средневекового – нового времени, должны быть также раскопаны полностью. Ориентировочная площадь их распространения около 2 тыс. м. кв. Изъятые в процессе раскопок человеческие останки после их изучения, согласно нормативным документам, должны быть перезахоронены в мемориальном захоронении.

Необходимо принятие решения о возможности сохранения и музеефикации выявленных объектов в процессе последующего здесь строительства. Выявленные уникальные срубные деревянные сооружения: основание башни XIII в., колодец, основание моста XVII в., в настоящее время законсервированы (засыпаны) на месте находки.

Необходимо решение о срочной консервации этих объектов после их извлечения из грунта, в рамках отдельного проекта и обеспечение специальных условий хранения.

Полученная в процессе раскопок научная информация существенно изменяет наши представления об истории Приневского региона (Предыстории Петербурга).

В результате проведенных работ имеются условия для создания Археологического музея Петербурга, где могут сохраняться и экспонироваться выявленные остатки фортификационных сооружений Ландскроны и Ниеншанца на месте их обнаружения, а также многочисленные находки разных эпох. Необходимо включение в проект освоения этой территории раздела по сохранению и музеефикации выявленных археологических объектов.

По мнению археологов, уникальный многослойный памятник археологии в устье реки Охты – «Петербургская Троя» должен быть сохранен.

Статья 243 . Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры
1. Уничтожение или повреждение памятников истории, культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, а также предметов или документов, имеющих историческую или культурную ценность,
— наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев либо лишением свободы на срок до двух лет.
2. Те же деяния, совершенные в отношении особо ценных объектов или памятников общероссийского значения,
— наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет.

Статья 244 . Надругательство над телами умерших и местами их захоронения
1. Надругательство над телами умерших либо уничтожение, повреждение или осквернение мест захоронения, надмогильных сооружений или кладбищенских зданий, предназначенных для церемоний в связи с погребением умерших или их поминовением, — наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.

2. Те же деяния, совершенные:

а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

— наказываются ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

Источник

Древние находки в устьях рек Фарс и Кубань

Большая научная значимость могильника на р. Фарс состоит и в том, что здесь встречены детали конского убора, характерные как для киммерийцев, так и для древнейших скифов времени их переднеазиатских походов (VII в. до н. э.), когда последние, согласно Диодору (11, 43—47), жили в предкавказских степях, откуда затем «подчинили себе обширную страну за рекой Танаисом (Дон. — А. Л.) до Фракии, и, направив военные действия в другую сторону, распространили свое владычество до египетской реки Нила».

Наиболее многочисленные и богатые находки, экспонируемые на выставке, относятся к собственно меотскому времени. В основном они датируются V—IV веками до н. э. Здесь необходимо отметить, что после работ Н. И. Веселовского раскопки курганов этого времени на территории Адыгеи почти не проводились. Культура меотов исследовалась и продолжает исследоваться главным образом на левобережье и в нижнем течении Кубани. Однако для монографической характеристики меотской культуры, для выделения ее локальных вариантов необходимо было начать крупные раскопки в среднем течении правобережья Кубани. Эта задача представляется особенно важной еще и потому, что Н. И. Веселовский исследовал только большие курганы, принадлежавшие племенной верхушке, а памятники рядового населения (грунтовые могильники, небольшие курганы, городища и поселения) не изучались. Более того, в результате дореволюционных раскопок выяснилось, что наиболее выдающиеся исследованные курганы относятся к концу VII — первой половине V века до н. э. (Келермесские, Костромской, Ульские) и к концу IV века до н. э. (Курд-жипс, Карагодеуашх), то есть более чем столетний период (со второй половины V до последней четверти IV в. до н. э.) развития меотской культуры в Закубанье остается неизученным. Если к этому добавить, что почти все выше перечисленные курганы знати были ограблены в древности, а затем подвергались кладоискательским раскопкам в XIX веке, и учесть несовершенство методики раскопок того времени, то станет понятна актуальность раскопок в Закубанье. Меотские памятники в основном исследовались нами возле аула Уляп Красногвардейского района Адыгейской автономной области, где на землях местного колхоза «Кавказ» находятся более семидесяти курганов, большая часть из которых регулярно распахивается. Этот аул давно вошел в мировую археологию. Здесь на его восточной окраине расположены знаменитые Ульские курганы (название происходит от р. Ульки, протекающей вблизи), девять из которых раскопал в конце прошлого и на чале нашего века Н. И. Веселовский.

Источник