Меню

Царь мамай стоит у реки год

Мамай: история восточного деспота

Традиционно Русское летописание упоминает Мамая уничижительно, как воплощение вселенского зла, с которым Русь долго боролась и одолела на Куликовом поле. Вместе с тем историческая наука, пытаясь быть объективной, отмечает, что это был гениальный тактик и стратег, «делатель королей», храбрый и решительный полководец, выигравший не один десяток сражений.

Мамай был властным и амбициозным человеком. Он заслужил титул беклярибека — десницы могущественного хана. Два десятка лет противник Дмитрия Донского на Куликовом поле стоял у кормила власти в Джучиевом улусе и играл важную роль в политике Золотой орды. В период «Великой замятни» русские летописцы едва ли уделяли внимание золотоордынским временщикам и ханам, в то время как Мамай в период с 1361 по 1380 упоминается практически каждый год.

Большинство историков считает, что Мамай происходил из древнего монгольского рода кият. В тюрско-монгольской традиции — «кости кият». Это подтверждается тремя источниками: сочинением хивинского историка Утемиш-хаджи «Чингиз-наме», подлинной родословной князей Глинских и сочинением «Дэфтере Чинзис-наме». Крым являлся зоной домениальных владений золотоордынских киятов. Современные исследователи крымской топонимики обнаружили на полуострове более 25 названий поселений, содержащих элемент «кият».

О детстве и молодости Мамая нам ничего не известно. Родился он, вероятно, на рубеже 1320–1330 годов. В середине 1990-х в окрестностях старого Крыма было обнаружено захоронение конца XIV века, с большой степенью вероятности являющееся могилой Мамая. В ней найдены останки человека примерно пятидесятилетнего возраста, что позволяет приблизительно определить время появления Мамая на свет. При рождении юный аристократ получил обычное для мусульманина имя Мухаммад, по некоторым предположениям «Султан-Мухаммад, к которому позднее прибавили прозвище Кичиг, то есть «малый, маленький». О причинах этого прозвища и последующим превращением арабского имени Мухаммад в тюркский сокращённый вариант Мамай, остаётся только догадываться. Предположительно причиной стал малый рост. Такой вывод позволяет сделать изучение захоронение Мамая: рост покоящегося в нём человека не превышает 150 см. Низкорослость, скорее всего, единственный его физический недостаток. Упомянутые останки показывают, что ордынский беклярибек был физически сильным человеком с развитым плечевым поясом.

В детстве или юности Мамай мог сблизиться с ханским сыном, наследником, Бердибеком. Впрочем, источники не содержат упоминаний о том, что между Бердибеком и Мамаем сложились тесные отношения.

Даже если Мамай и был дружен с ханским первенцем, это не помогло его семейству преуспеть в придворных интригах. На рубеже 1340–1350-х годов кияты лишились власти в крымском тюмене, который в 1349–1356 годах возглавлял Зайн ад-Дин Рамадан — представитель золотоордынского рода сарай. Лишь после смерти Рамадана кияты вновь сумели вернуть влияние при дворе, и новым правителем Солхата стал Алибек б. Исатай — отец Мамая. Как бы то ни было, отец Мамая недолго занимал пост крымского правителя: он скончался в 1357 или 1358 году. Преемником в Солхате стал Кутлуг-Тимур, приходившейся ему дядей.

Шмаринов А.Д. Гравюра. И отскочил поганый Мамай. 1977-1978 гг. Из фондов Государственного музея-заповедника «Куликово поле».

После убийства в 1357 году хана Джанибека, его приёмником становится сын Бердибек. Власть над Крымом вновь уходит из рук киятов. Крымским даругой назначен Кутлуг-Буга. Несомненно Мамай, имевший все основания занять пост даруги, в течение полувека почти непрерывно принадлежавший его роду, оказался недоволен таким решением и выплеснул обиду в радикальной форме. Утемиш-хаджи сообщает: «В его (т.е хана Бердибека.) время было много смут. Кыйат Мамай забрал правое крыло и ушёл с племенами в Крым…». Судя по всему Мамай вместе с родичами и приверженцами покинул ханский двор и отправился в родовые крымские владения.

Уход из столицы Мамая с многочисленным военным контингентом означал одно — сильнейший удар для Бердибека. Неудивительно, что хан постарался вернуть киятского эмира ко двору и обеспечить себе его преданность. Ему пришлось назначить Мамая даже не даругой Крыма, а беклярибеком. И вот, с конца 50-х годов XIV века Мамай стал первым, и, кажется единственным представителем рода киятов, добившимся высшего поста в государстве. Чтобы прочнее привязать к себе строптивого кията, Бердибек выдал за него дочь. Супругой Мамая стала Тулунбек-Ханум — единственная женщина, когда-либо занимавшая золотоордынский ханский престол. Интересно, что Мамай, вступив в брак с Тулунбек-ханум, приобрёл право именоваться гургеном, то есть ханским зятем.

Музей Куликовской битвы. Фото Романа Солопова

В 1359 году Бердибек скончался и молодой амбициозный Мамай, столь круто взлетевший при тесте на самые вершины власти в Золотой Орде, лишился высокого положения. Под 6869 (1361) годом русские летописцы сообщают, что после воцарения Тимуп-ходжи «на сеемый день царства его темник Мамай замяте всем царством его, и бысть мятеж его в Орде». Мамай с представителями рода Бату, их сторонниками и собственными приверженцами откочевал в Крым. В 1362 году Мамай провозгласил ханом Абдаллаха, «отрока из детей Узбека». Сам Мамай вторично становится беклярибеком, и остаётся им в течение двух десятилетий.

С этого времени в источниках упоминается о «Мамаевой Орде». Она контролировала территории Среднего, Верхнего и Нижнего Поволжья, Крым, Северный Кавказ, Кубань. Неоднократно Мамай пытался захватить столицу Сарай, это удавалось с переменным успехом. Случалось много блестящих побед и горестных поражений. Он вёл войну на несколько фронтов.

В 1374 году обострились политические отношения с Дмитрием Московским. Летописцы сообщают о «розмирье». В истории борьбы Мамая и Дмитрия Донского произошли такие сражения, как битва на реке Пьяне, битва на Воже и, конечно, «Донское побоище».

В самом конце 1380 или в начале 1381 года Мамая настигают сторонниками Токтамыша под Солхатом и умерщвляют. Впрочем, новый хан с уважением отнёсся к памяти своего знаменитого противника и позволил приверженцам беклярибека похоронить его с почестями.

Материал подготовлен экскурсоводом Музея Куликовской битвы Евгением Ильичёвым.

Источник

Мамай — биография, информация, личная жизнь

Мамай

Мамай. Родился в 1335 году в Старом Крыму — убит в 1380 году в Кафе (ныне — Феодосия). Из рода Кият (Кыйят). Беклярбек и темник Золотой Орды. В 1361-1380 годах управлял западной частью Золотой Орды от имени марионеточных ханов из династии Батуидов.

Мамай родился в 1335 году в Старом Крыму.

Носил мусульманское имя Кичиг-Мухаммад.

Был другом детства хана Бердибека, правившего в 1357-1359 годах. Со смертью Бердибека пресеклась законная династия Батуидов на престоле Золотой Орды и началась эпоха «Великой замятни», продолжавшаяся вплоть до 1380 года. В течение всего периода «Великой замятни» Мамай, находясь на посту беклярбека, стремился возвратить династию Батуидов на общеордынский престол и в своей части Орды делал ханами представителей именно этой династии.

Личная жизнь Мамая:

Жена — Тулунбек-ханум (тат. Толынбәк, ум. 1386 в Сарай-Берке), дочь хана Золотой Орды Бердибека, регент Золотой Орды в 1370-1372 годах при хане Мухаммед Булаке.

Тулунбек стала старшей женой Мамая, когда ее отец был только наследником престола. Благодаря этому браку статус Мамая, который не был чингизидом существенно повысился, он стал пользоваться титулом «гурген» — ханский зять. Близость Бердибека и Мамая, скрепленная этим браком, повлияла на получение последним, от пришедшего к власти Бердибека, должности первого министра — беклярбека, наивысшей должности, на которую мог претендовать нечингизид.

В 1380 году после поражения Мамая в битве при Калке, беклярбек бежал в Крым и был там убит, а его гарем (жены и находящиеся под его защитой женщины из дома Бату) достался Тохтамышу. Чтобы повысить свою легитимность в глазах столичной сарайской знати и возможных приверженцев дома Бату, Тохтамыш взял в жены вдову Мамая Тулунбек-ханум.

Мамай на должности беклярбека:

Со второй половины 1350-х годов Мамай становится наместником Крыма и Северного Причерноморья.

С 1357 года при хане Бердибеке занимал должность беклярбека — одну из двух главных в администрации Золотой Орды. В его функции входило руководство армией, внешними делами и верховным судом.

После убийства Бердибека ханом Кульпой в 1359 году Мамай объявил тому войну. В Орде началась, так называемая, «Великая замятня». Поскольку беклярбек не был чингизидом и не мог быть официально ханом, в августе 1361 года Мамай провозгласил ханом Белой Орды своего ставленника Абдуллаха из рода Батуидов. Однако другие претенденты на власть в Золотой Орде воспротивились этому.

В период с 1359 по 1370 год Мамаю пришлось с переменным успехом воевать с девятью ханами. К 1366 году ему удалось поставить под свой контроль западную часть государства (от Крыма до правого берега Волги), ослабив тем самым центральную власть.

В период «Великой замятни» в 1363, 1367-1368 и 1372-1373 годах Мамаю удавалось овладевать столицей Сараем на левом берегу Волги. Ставка беклярбека находилась в становище особо преданного ему тумена в городе Замык в низовьях Днепра (в устье реки Конки на месте современного Каховского водохранилища).

Не находя поддержки среди восточных ханств, во внешней политике Мамай ориентировался на сближение с европейскими государствами — Генуей, Великим княжеством Литовским, Венецией и рядом других.

В июне 1370 году умер хан Абдуллах. Современники предполагали, что его убил Мамай. Впрочем, убедительных доказательств этому не обнаружено. Новым ханом был провозглашен восьмилетний Мухаммед Булак (Бюлек, по русским летописям также Магомет-Султан) из рода Батуидов, который оставался ханом самопровозглашенной Мамаевой Орды вплоть до 1380 года и погиб в Куликовской битве.

Мамай и Московское княжество:

Отношения темника Мамая с Москвой были весьма противоречивыми и изменчивыми. На первых порах своего правления Мамай оказывал поддержку Москве.

В 1363 году между ним и митрополитом Алексием, фактическим правителем Московского княжества при малолетнем князе Дмитрии, было заключено докончание об уменьшении дани, взимаемой с княжества. Также есть версия, что перед этим Мамай способствовал освобождению митрополита Алексия из заточения в Литве, в котором последний находился в 1358-1359 годах.

В 1363 году Мамай выдал ярлык на великое княжение малолетнему московскому князю Дмитрию, который таким образом признал свою зависимость именно от Мамая и его ставленника — провозглашенного им хана Абдуллаха, а не от законных ханов из Сарая (с точки зрения основанного на Ясе Чингисхана закона Золотой Орды, все провозглашенные Мамаем ханы были самозванцами). Однако в 1370 году темник Мамай отнял у Дмитрия великое княжение и передал его Михаилу Тверскому. Но уже в 1371 году Дмитрий лично приехал в Мамаеву Орду (самопровозглашенная Мамаем часть Золотой Орды во время междоусобной войны) и в итоге получил обратно из рук провозглашенного Мамаем нового хана Мухаммеда Булака ярлык на великое княжение.

В 1374 году происходит окончательный разрыв между Москвой и Мамаевой Ордой и начинается «великое розмирье», окончившееся только в 1380 году победой объединенных русских войск на Куликовом поле.

Борьба Мамая с Тохтамышем:

В 1377 году чингизид Тохтамыш при поддержке войск Тамерлана начал поход по установлению своей власти в Золотой Орде. Весной 1378 года, после того как пала восточная часть государства (Синяя Орда) со столицей в Сыгнаке, Тохтамыш вторгся в западную часть (Белую Орду), контролируемую Мамаем.

К апрелю 1380 года Тохтамыш сумел захватить всю Золотую Орду вплоть до северного Приазовья, включая город Азак (Азов). Под контролем Мамая оставались лишь его родные половецкие степи — Северное Причерноморье и Крым.

Читайте также:  Реки иркутской области ново

8 сентября 1380 года войско Мамая было разбито в Куликовской битве во время нового похода на Московское княжество, и его большой бедой было то, что на Куликовом поле погиб провозглашенный им ханом малолетний Мухаммед Булак, при котором Мамай был беклярбеком.

Поражение на Куликовом поле для Мамая было ударом тяжелым, но не смертельным, однако оно помогло утвердиться на золотоордынском престоле законному хану Тохтамышу. Мамай не терял времени, собирая новую армию в Крыму для следующего похода против Москвы. Но в результате войны с ханом Тохтамышем, поддерживаемым Тамерланом, очередной удар Мамая по Руси не состоялся.

Чуть позднее, в сентябре 1380 года состоялась решающая битва между войсками Мамая и Тохтамыша. Битва произошла на реке Калке, недалеко от того места, где в 1223 году монголы нанесли русским первое поражение.

По сути битвы не было, так как на поле боя большая часть войск Мамая перешла на сторону законного хана Тохтамыша и присягнула ему. Мамай с остатками верных ему сподвижников не стал устраивать кровопролития и бежал в Крым, при этом его гарем и знатные женщины из рода Джучи, которых опекал Мамай, были захвачены Тохтамышем.

Победа Тохтамыша привела к установлению законной власти в государстве, прекращению длительной междоусобной войны («Великой Замятни») и временному усилению Золотой Орды вплоть до столкновения с Тамерланом.

После своего поражения от войск Тохтамыша Мамай бежал в Кафу (ныне Феодосия), где имел давние связи и политическую поддержку генуэзцев, но его не впустили в город. Он пытался проникнуть в Солхат (ныне Старый Крым), но был перехвачен разъездами Тохтамыша и убит.

Предполагается, что убит он был наемниками по приказу хана. Тохтамыш похоронил Мамая с почестями. Похоронен Мамай в Шейх-Мамае (ныне село Айвазовское Кировского района Крыма возле города Феодосия). Могилу (курган) нашел впоследствии известный художник И. К. Айвазовский.

Согласно родовой легенде князей Глинских, потомки Мамая были служилыми князьями в Великом княжестве Литовском. Глинские, родовые владения которых находились на землях современных Полтавской и Черкасской областей Украины, вели свой род от сына Мамая — Мансура Киятовича. Михаил Глинский устроил в Литве мятеж, после провала которого перешел на московскую службу. Его племянница Елена Глинская — мать Ивана IV Грозного.

Родственники князей Глинских, князья Ружинские, Острожские, Дашкевичи и Вишневецкие сыграли важную роль в развитии казачьего сообщества Поднепровья, становлении Войска Запорожского и подконтрольных ему земель Запорожья.

Источник



Памятники Куликовской битвы

Владимир Савельев 1 Исследование двух памятников древнерусской литературы : «Сказание о Мамаевом побоище» и «Задонщина» (датируются концом XIV – XV веком)

В Сказании летописцем приводится сюжет, как Мамай решил пойти на Русь, при этом он припоминает походы Батыя :

«Тот же безбожный Мамай стал похваляться и, позавидовав второму Юлиану-отступнику, царю Батыю, начал расспрашивать старых татар, как царь Батый покорил Русскую землю. И стали ему сказывать старые татары, как покорил Русскую землю царь Батый, как взял Киев и Владимир, и всю Русь, славянскую землю, и великого князя Юрия Дмитриевича убил, и многих православных князей перебил, а святые церкви осквернил и многие монастыри и села пожег, а во Владимире соборную церковь златоверхую пограбил.»

В «Задонщине» подчеркивается преемственность Дмитрия Ивановича и его брата Владимира Андреевича как потомков святого великого князя Владимира, крестившего Русь. Также упоминается Игорь Святославич, ходивший на половцев (здесь как бы перекликается со «Словом о Полку Игореве»), великий князь Ярослав Мудрый. Не зря летописец подчеркивает преемственность князей, сыгравших важную роль в объединении Руси и ее борьбе с кочевниками (печенегами, половцами) :

«И скажем так: лучше ведь, братья, возвышенными словами вести нам этот рассказ про поход великого князя Дмитрия Ивановича и брата его, князя Владимира Андреевича, потомков святого великого князя Владимира Киевского. Начнем рассказывать о их деяниях по делам и по былям. Вспомним давние времена, восхвалим вещего Бояна, искусного гусляра в Киеве. Тот ведь вещий Боян, перебирая быстрыми своими перстами живые струны, пел русским князьям славы: первую славу великому князю киевскому Игорю Рюриковичу, вторую — великому князю Владимиру Святославичу Киевскому, третью — великому князю Ярославу Владимировичу.»

Летописец также упоминает битву при реке Калке, после которой и начинается бедствие на Руси в виде нашествия татаро-монгол. Мамаево побоище здесь показано со всею значимостью битвы для русского народа, которое не должно опять принести позора Калкской битвы, потому и призывается Русь к объединению, осуждаются распри :

«С той поры земля Русская невесела: Oт Калкской битвы до Мамаева побоища тоской и печалью охвачена, плачет, сыновей своих поминая -князей, и бояр, и удалых людей, которые оставили дома свои, жен и детей, и все достояние свое, и, заслужив честь и славу мира этого, головы свои положили за землю за Русскую и за веру христианскую.»

На собрании в Новгороде решили помочь Дмитрию Ивановичу с войском для победы над Мамаем, это летописец также упоминает:

«Звонят колокола вечевые в Великом Новгороде, собрались мужи Новгородские у храма святой Софии и говорят так: «Неужто нам, братья, не поспеть на подмогу к великому князю Дмитрию Ивановичу?» И как только слова эти промолвили, уже как орлы слетелись. Нет, то не орлы слетелись — выехали посадники из Великого Новгорода и с ними семь тысяч войска к великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его, князю Владимиру Андреевичу, на помощь.
К славному городу Москве съехались все князья русские и говорили таково слово: «У Дона стоят татары поганые, Мамай-царь у реки Мечи, между Чуровым и Михайловым, хотят реку перейти и с жизнью своей расстаться нам во славу».»

Летописец подчеркивает особую роль князя Дмитрия Ивановича в его пламенных речах к князьям, стремление объединить всю Русь против Мамая:

«И сказал всем князь великий Дмитрий Иванович: «Братья и князья русские, гнездо мы великого князя Владимира Киевского! Не рождены мы на обиду ни соколу, ни ястребу, ни кречету, ни черному ворону, ни поганому этому Мамаю!»
О соловей, летняя птица, вот бы тебе, соловей, пеньем своим прославить великого князя Дмитрия Ивановича и брата его князя Владимира Андреевича, и из земли Литовской двух братьев Ольгердовичей, Андрея и брата его Дмитрия, да Дмитрия Волынского! Те ведь — сыновья Литвы храбрые, кречеты в ратное время и полководцы прославленные, под звуки труб их пеленали, под шлемами лелеяли, с конца копья они вскормлены, с острого меча вспоены в Литовской земле.»

Описываются природные явления как грозные, предзнаменующие что-то страшное и кровавое, это также было и в «Слове о полку Игореве», в этом сходство этих произведений в их метафоричности:

«Вот уже, братья, подули сильные ветры с моря к устьям Дона и Днепра, принесли грозные тучи на Русскую землю, из них выступают кровавые зарницы, и в них трепещут синие молнии.»

В Сказании Мамай характеризуется как алчный и жестокий, желающий захватить русскую землю для обогащения :

«Я не хочу так поступить как Батый, но когда приду на Русь и убью князя их, то какие города наилучшие достаточны, будут для нас — тут и осядем, и Русью завладеем, тихо и беззаботно заживем», «И через несколько дней перешел он великую реку Волгу со всеми силами, и другие многие орды к великому воинству своему присоединил и сказал им: «Пойдем на Русскую землю и разбогатеем от русского золота!»

Летописец упоминает предательство Олега Рязанского, которые решил из-за каких-то своих личных обид на Дмитрия Ивановича встать на сторону Мамая в надежде нажиться вместе с ним богатством и новыми землями :

«Прознал же о том князь Олег Рязанский, что Мамай кочует на Воронеже и хочет идти на Русь, на великого князя Дмитрия Ивановича Московского. Скудость ума была в голове его, послал сына своего к безбожному Мамаю с великою честью и с многими дарами и писал грамоты свои к нему так: «Восточному великому и свободному, царям царю Мамаю — радоваться! Твой ставленник, тебе присягавший Олег, князь рязанский, много тебя молит. Слышал я, господин, что хочешь идти на Русскую землю, на своего слугу князя Димитрия Ивановича Московского, устрашить его хочешь. Теперь же, господин и пресветлый царь, настало твое время: золотом, и серебром, и богатством многим переполнилась земля Московская, и всякими драгоценностями твоему владению на потребу. А князь Димитрий Московский — человек христианский — как услышит слово ярости твоей, «то отбежит в дальние пределы свои: либо в Новгород Великий, или на Белоозеро, или на Двину, а великое богатство московское и золото — все в твоих руках будет и твоему войску на потребу. Меня же, раба твоего, Олега Рязанского, власть твоя пощадит, о царь: ведь ради тебя я крепко устрашаю Русь и князя Димитрия. И еще просим тебя, о царь, оба раба твои, Олег Рязанский и Ольгерд Литовский: обиду приняли мы великую от этого великого князя Димитрия Ивановича, и как бы мы в своей обиде твоим именем царским ни грозили ему, а он о том не тревожится. И еще, господин наш царь, город мой Коломну он себе захватил — и о всем том, о царь, жалобу воссылаем тебе».»

Дмитрия Иванович характеризуется летописцем как добрый, честный, не ведающий предательства со стороны Олега Рязанского. Князь также надеется на помощь свыше в защите веры православной от басурман. Он глубоко верующий человек судя по описанию летописца:

«Государь же князь великий Дмитрий Иванович — добрый человек — образцом был смиренномудрия, небесной жизни желал, ожидая от бога грядущих вечных благ, не ведая того, что на него замышляют злой заговор ближние его друзья.»

«И прослышал князь великий Дмитрий Иванович, что надвигается на него безбожный царь Мамай со многими ордами и со всеми силами, неустанно ярясь на христиан и на Христову веру и завидуя безголовому Батыю, и сильно опечалился князь великий Дмитрий Иванович из-за нашествия безбожных. И, став пред святою иконою господня образа, что в изголовье его стояла, и, упав на колени свои, стал молиться и сказал: «Господи! Я, грешный, смею ли молиться тебе, смиренный раб твой? Но к кому обращу печаль мою? Лишь на тебя надеясь, господи, и вознесу печаль мою. Ты же, господи, царь, владыка, светодатель, не сотвори нам, господи, того, что отцам нашим сотворил, наведя на них и на их города злого Батыя, ибо еще и сейчас, господи, тот страх и трепет великий в нас живет. И ныне, господи, царь, владыка, не до конца прогневайся на нас, знаю ведь, господи, что из-за меня грешного, хочешь всю землю нашу погубить; ибо я согрешил пред тобою больше всех людей. Сотвори мне, господи, за слезы мои, как Иезекии, и укроти, господи, сердце свирепому этому зверю!» Поклонился и сказал: «На господа уповал — и не погибну».»

Читайте также:  Турбазы с горными реками

Летописец нам показывает подготовку Дмитрия Ивановича к решающей битве с татарами, в частности постройка сторожевой заставы, распределение командования отрядами войска, переход через Оку и осторожность («не коснуться не единого волоса») :

«И князь великий Дмитрий Иванович с братом своим, князем Владимиром Андреевичем, и со всеми русскими князьями и воеводами обдумали, как сторожевую заставу крепкую устроить в поле, и послали в заставу лучших своих и опытных воинов: Родиона Ржевского, Андрея Волосатого, Василия Тупика, Якова Ослябятева и других с ними закаленных воинов. И повелел им на Тихой Сосне сторожевую службу нести со всяким усердием, и ехать к Орде, и языка добыть, чтобы узнать истинные намерения царя.»

«Сыновья же русские вступили в обширных поля коломенские, но и тут не вместиться огромному войску, и невозможно было никому очами окинуть рати великого князя. Князь же великий», въехав на возвышенное место с братом своим, с князем Владимиром Андреевичем, видя такое множество людей снаряженных, возрадовался и назначил каждому полку воеводу. Себе же князь великий взял под командование белозерских князей, и в полк правой руки назначил брата своего князя Владимира и дал ему под командование ярославских князей, а в полк левой руки назначил князя Глеба Брянского. Передовой же полк — Дмитрий Всеволодович да брат его Владимир Всеволодович, с коломенцами — воевода Микула Васильевич, владимирский же воевода и юрьевский — Тимофей Волуевич, а костромской воевода — Иван Родионович Квашня, переяславский же воевода -Андрей Серкизович. А у князя Владимиры Андреевича воеводы: Данило Белеут, Константин Кононов, князь Федор Елецкий, князь Юрий Мещерский, князь Андрей Муромский.
Князь же великий, распределив полки, повелел им через Оку-реку переправляться и приказал каждому полку и воеводам: «Если же кто пойдет по Рязанской земле,- не коснитесь ни единого волоса!»»

Роль засадного полка здесь также упоминается, ведь это сыграло ключевую роль в победе над татарами. Летописец показывает нам полководческий талант Дмитрия Ивановича :

«И отослал князь великий брата своего, князя Владимира Андреевича, вверх по Дону в дубраву, чтобы там затаился полк его, дав ему лучших знатоков из своей свиты, удалых витязей, твердых воинов. А еще с ним отправил знаменитого своего воеводу Дмитрия Волынского и других многих.»

Князь Дмитрий переводит войско через Дон для того, чтобы не было пути к отступлению и попытки бегства, желание биться до конца:

«Князь же великий стал совещаться с братом своим и со вновь обретенною братьею, с литовскими князьями: «Здесь ли и дальше останемся или Дон перейдем?» Сказали ему Ольгердовичи: «Если хочешь твердого войска, то прикажи за Дон перейти, чтобы не было ни у одного мысли об отступлении; о великой же силе врага не раздумывай, ибо не в силе бог, но в правде: Ярослав, перейдя реку, Святополка победил, прадед твой, князь великий Александр, Неву-реку перейдя, короля победил, и тебе, призывая бога следует то же сделать.»

Полки распределены под руководством Дмитрия Всеволодовича, Микулы Васильевича и Тимофея Волуевича:

«И вот уже, братья, в то время полки ведут: передовой полк ведет Дмитрий Всеволодович да брат его, князь Владимир Всеволодович, а с правой руки полк ведет Микула Васильевич с коломенцами, а с левой руки полк ведет Тимофей Волуевич с костромичами. Многие же полки поганых бредут со всех сторон: от множества войска нет им места, где сойтись. Безбожный царь Мамай, выехав на высокое место с тремя князьями, следит за людским кровопролитием.»

Но решающая роль была у уже упоминаемого нами засадного полка :

«Соратники же друзья выскочили из дубравы зеленой, словно соколы испытанные сорвались с золотых колодок, бросились на бескрайние стада откормленные, на ту великую силу татарскую; а стяги их направлены твердым воеводою Дмитрием Волынцем: и были они, словно Давидовы отроки, у которых сердца будто львиные, точно лютые волки на овечьи стада напали и стали поганых татар сечь немилосердно.»

В Сказании также мы можем проследить потери русского войска, а также его социальный состав :

«И сказал князь великий Дмитрий Иванович: «Сосчитайте, братья, скольких воевод нет, скольких служилых людей». Говорит боярин московский, именем Михаил Александрович, а был он в полку у Микулы у Васильевича, счетчик был гораздый: «Нет у нас, государь, сорока бояр московских, да двенадцати князей Белозерских да тринадцати бояр — посадников новгородских, да пятидесяти бояр Новгорода Нижнего, да сорока бояр серпуховских, да двадцати бояр переяславских, да двадцати пяти бояр костромских, да тридцати пяти бояр владимирских, да пятидесяти бояр суздальских, да сорока бояр муромских, да тридцати трех бояр ростовских, да двадцати бояр дмитровских, да семидесяти бояр Можайских, да шестидесяти бояр звенигородских, да пятнадцати бояр угличских, да двадцати бояр галичских, а младшим дружинникам и счета нет; но только знаем: погибло у нас дружины всей двести пятьдесят тысяч и три тысячи, а осталось у нас дружины пятьдесят тысяч».»

После победы над Мамаем показана печальная судьба поверженного врага, который был разгромлен Тохтамышем:

«Поганый же Мамай тогда побежал с побоища, и достиг города Кафы, и, утаив свое имя, вернулся в свою землю, не желая стерпеть, видя себя побежденным, посрамленным и поруганным. И снова гневался, сильно ярясь, и еще зло замышляя на Русскую землю, словно лев рыкая и будто неутолимая ехидна. И, собрав оставшиеся силы свои, снова хотел изгоном идти на Русскую землю. И когда он так замыслил, внезапно пришла к нему весть, что царь по имени Тохтамыш с востока, из самой Синей Орды, идет на него. И Мамай, который изготовил войско для похода на Русскую землю, с тем войском пошел против Тохтамыша. И встретились на Калке, и был между ними бой большой. И царь Тохтамыш, победив царя Мамая, прогнал его. Мамаевы же князья, и союзники, и есаулы, и бояре били челом Тохтамышу, и принял тот их, и захватил Орду, и сел на царстве. Мамай же убежал снова в Кафу один; утаив свое имя, скрывался здесь, и опознан был каким-то купцом и тут убит он был фрягами; и так зло потерял жизнь свою. Об этом же кончим здесь.»

Летописец показал трусость Олега Рязанского и Олега Литовского, осознание ими своего предательства и боязнь наказания от победителя:

«Ольгерд же Литовский, прослышав, что князь великий Дмитрий Иванович победил Мамая, возвратился восвояси со стыдом великим. Олег же Рязанский, узнав, что хочет князь великий послать на него войско, испугался и убежал из своей вотчины с княгинею и с боярами; рязанцы же били челом великому князю, и князь великий посадил в Рязани своих наместников.»

Таким образом, в Сказании характеризуется не только Дмитрий Иванович как победитель над татарами, но и другие персонажи, сыгравшие положительную или отрицательную роль в тех событиях. Литовские князья Ольгердовичи явились на помощь, наперекор своему отцу, за что их похвалил князь Дмитрий, сославшись на библейский миф:

«Князь же великий Дмитрий с братом своим Владимиром возрадовались оба радостию великою такой милости божьей: ведь невозможно столь просто такому быть, чтобы дети отца оставили и перехитрили его, как некогда волхвы Ирода, и пришли нам на помощь. И многими дарами почтил их, и поехали своею дорогой, радуясь и славя святого духа, от земного уже всего отрешась, ожидая себе бессмертного иного искупленья. Сказал же им князь великий: «Братья мои милые, по какой нужде пришли вы сюда?» Они же ответили: «Господь бог послал нас к тебе на помощь!» Князь же великий сказал: «Воистину подобны вы праотцу нашему Аврааму, который быстро Лоту помог, и еще вы подобны доблестному великому князю Ярославу, который отомстил за кровь братьев своих». И тотчас послал такую весть князь великий в Москву преосвященному митрополиту Киприану: «Ольгердовичи — князья пришли ко мне со многими силами, а отца своего оставили».»

В отличии от «Задонщины», в Сказании упоминается поединок Пересвета с Челубеем, предательство Олега Рязанского и диалог князя Дмитрия Ивановича с игуменом Сергием Радонежским, благословляющим его на битву с Мамаем. Также в Сказании описываются различные приметы («Хочу, государь, в ночь эту примету свою проверить» ), видения и предзнаменования (Фома Кацибей увидевший облако с востока идущее) , проявляется провиденциализм, который был и в «Слове о полку Игореве». В обоих произведениях есть еще отсылки к библейским сюжетам, пророкам и к древним царям (Авраам, Лот, Давид, Константин, Навуходоносор в Сказании, Ной и Афет в «Задонщине»). Меня также заинтересовал факт упоминания Руси как Орды Залесской в обоих произведениях, при чем в Сказании это показано со слов князя, а в «Задонщине» летописец это передает со слов фрягов из Кафы, к которым убежал Мамай. Таким образом, оба произведения повествуют нам об исторической значимости Куликовской битвы.

© Copyright: Владимир Савельев 1, 2020
Свидетельство о публикации №220070401712 Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении Другие произведения автора Владимир Савельев 1 На ютюбе есть один богомерзкий единоросс по прозванию Савромат, который много рассказывает баек про историю и, например, не верит в поединок богатырей перед боем и определяет количество участников в сильно уменьшенном количестве. Да и уточняет заодно множество деталей

Источник

Царь мамай стоит у реки год

Хан Мамай — великий царь Золотой Руси. К чему привело его поражение на Куликовом поле.

В наше время имеется еще немало сведений в различных летописях и другой исторической литературе по поводу личности татарского темника (полководца) Мамая. Его биографию пытались исследовать многие наши современники, но, натолкнувшись на весьма скудные, но емкие сведения, начинали сникать и скромно повторять заезженные слова про татарина-захватчика.Лев Гумилев считал, что на стороне темника Мамая сражались поляки, крымцы, генуэзцы, ясы, касоги, а вот волжских татар в его войске было немного.

Сто пятьдесят лет назад самый русский немец Е.И.Классен обратил внимание ученых на общие ошибки при написании истории и обозначении народов: в классификацию народов и национальностей ученые собирают все мыслимые и немыслимые признаки – религиозные, профессиональные, территориальные, производные от имен собственных полководцев, названий местностей, рек, морей и гор (топонимики).

Таким образом, современный житель Краснодарского края может иметь не одну «национальность», руководствуясь научными классификациями.

Приведу пример: житель Таманского полуострова, омываемого двумя морями, может быть краснодарцем (по наименованию края), кубанцем-кубманом, таманцем, понтийцем (черноморцем), меотом (житель побережья Меотийского озера или болота), азовчанином (Азовское море), предкавказцем, кавказцем, горяком (жителем гор), азиатом, христианином, мусульманином (от полководца и священника Мосула), магометанином (последователем Магомета), исламистом (последователем учения Исмаила, близкого магометанству), анапчанином, синдом, казаком, арийцем, пограничником (украинцем), строителем, лекарем, пекарем, щитником (изготовителем щитов или сколотом), скифом (стрелком), кельтом (обладателем боевого топора), латником (изготовителем или обладателем лат), русом (по цвету волос), аланом и т.д., не считая фамилии, имени и отчества.

Читайте также:  Притоки реки томь в томске

Что же мы видим у историков древности? Здесь по их версии проживают, практически все из перечисленных народов. Та же болезнь преследует современных ученых. При этом ни один из ученых (за редким исключением в отношении малых народов) не говорит, как сами себя эти народы называют.

Придерживаясь этих правил, можно уяснить одно, что любая малочисленная семья – многонациональное государство. Что и требовалось политикам и их наемникам-историкам! Раз здесь эти народы жили, значит, имеют право на современное проживание.

Возвращаясь к нашему герою, можно найти все те же признаки. Потому по сей день, гадают наши ученые, какой был национальности Мамай.

Первым из современных ученых, заявившим во весь голос о происхождении Мамая, был Ю.А.Шилов, теперь уже украинский ученый. Он напомнил читателям о думах (сказаниях) о казаке Мамае, раскрывающих его славное прошлое в борьбе за единую Русь и сохранение древних традиций. Вот только не всем это пришлось по душе: столько лет лелеяли идею раскола двух арийских ветвей: тюркской и славянской, и вот появился человек, который рушит идеологический прием «Разделяй и властвуй!».

Напомню читателю некоторые моменты в истории за несколько столетий до наступления пресловутого монголо-татарского ига.

В 965 году киевский кнез-князь Святослав совершил длительный поход по вассальным землям Козарии (именно так написано в сохранившихся списках с летописей, Хазарией эти земли станут стараниями поздних историков) и разрушил несколько городов в самой Козарии. Летописцы указывают путь следования дружины Святослава: Киев – Верхнее Поволжье – Дон – Нижнее Поволжье – Самкерц (Тамань) – Киев. Чтобы решиться на такое предприятие, нужно было обладать огромными средствами и запасами продуктов питания и фуража, чтобы прокормить армию во время похода такой длительности, но суть не в этом. После разгрома Козарии часть его населения, исповедовавшая ветхозаветный иудаизм, называвшийся караимством под именем караимов переселилась в Готфию или Тавриду (так в те времена назывался Крым) и некоторая часть этого населения ушла в Прибалтику, где успешно проживает и поныне, сохранив в чистоте древний тюркский язык. Основное население Козарии исповедовало язычество в форме поклонения солнцу и величались они татара (тата Ра – отец Бог). Они также двинулись в Готфию и на Кавказ, чтобы укрыться в горной местности от истребления христианами. В этих местах проживали родственные по языку народы, но имело место другая ветвь христианства, не столь радикальная по своей сути как, шедшее из Европы (в то время еще Венедии).

Судя по сохранившимся данным, родиной Мамая было Лукоморье – то самое Лукоморье русских сказок, берег Русского (Черного) моря, территория (терра Тора) легендарной Черной Руси, участок берега от Крыма до Днепра. Отсюда началось его восхождение по ступенькам военной лестницы, сюда же он бежал после поражения в 1380 году. Здесь или в Кафе (Керчи) нашел свое последнее пристанище, оставив в памяти народной топонимические названия в реках (Мамайка), возвышенностях (Мамаев курган) и многочисленных русских фамилиях и народных приданиях в южнорусских землях. Только в одном документе имеются свидетельства того, что Мамай принадлежал к роду Кыйан (что позволяет считать украинским ученым Мамая своим земляком).

Первые упоминания о Мамае в отечественных летописях относятся к 1361 году по новому летоисчислению. В тот год Мамай, полководец Алтын Урус (Золотой Руси, после правки глобализаторами – Золотой Орды) поддержал юного князя Дмитрия, сына умершего Ивана II Ивановича в борьбе за Владимирский престол. В то время (1359) власть великого князя досталась Дмитрию Константиновичу Суздальскому, имевшему солидную дружину и авторитет среди удельных князей. Ему ничего не мог противопоставить наследник покойного московского князя 9-летний Дмитрий Иванович. Вот тогда и появился посланник Орды, талантливый полководец и разумный политик Мамай. В то время он еще не мог предположить, чем может обернуться для него подобная поддержка.

Великая (Большая) Орда того периода уже испытывала сложные внутренние процессы. В том же 1361 году происходит отделение (отпад) мусульманского Хорезма от Большой Орды. В Поволжье ханы с трудом удерживают ситуацию в руках: часть Орды приняла христианство, но еще большая часть принимает мусульманство (учение полководца азиатских торков или гузов Мосула о едином Боге). Подобные брожения уже существуют на землях Орды от Волги до Днепра, хотя большая часть населения Орды этого района еще исповедует солнечный культ, но уже сильны позиции мусульманства, магометанства и христианства.

Внутренние религиозные противоречия в Орде привели к началу ее распада и возвышению темника Мамая. Нам неизвестно, когда родился этот человек, но мы можем предположить что он был гораздо старше мальчишки Дмитрия, которого Мамай посадил на престол великого князя по просьбе московских бояр и митрополита Алексия. В 1364-65 годах Мамаю приходится силой оружия доказывать Суздальскому князю право малолетнего князя Дмитрия на великокняжеский престол во Владимире. Война Москвы с Суздалем завершилась полной победой Москвы, поддержанной татарами. Князь Дмитрий Константинович Суздальский признал право на престол московского князя и в 1366 году выдал за него свою дочь Евдокию в знак примирения.

В этом же году отделяется от Орды мордовский князь Булат, принявший христианство. Великое Княжество Русское, Литвинское и Жемайтское (в позднее время, когда из Московии сотворили Русь, то указом царя в 1840 году заменили это название на Литву) продолжает расширять свои владения и наносит поражение татарским войскам на Синих Водах. Тверь вступает в союз с ВКЛ и объявляет войну Москве в 1367 году в борьбе за Владимирский престол (тесть Ольгерда, Михаил Тверской из рода Рюрика имел немалые основания быть великим князем). В следующем году великий князь Ольгерд разбивает при Тростенском озере московские полки, усиленные татарами и оказывается уже под стенами Москвы («первая литовщина»), но после непродолжительной осады при приближении отрядов Мамая снимает свои войска и отступает.

Начало 1371 года знаменательно для московского князя тем, что в борьбу за большую власть вмешивается соседнее государство – великое княжество Рязанское. В Москву прибывает Мамай со своими людьми и торжественно вручает очередной ярлык на княжение Дмитрию Ивановичу, подтверждая свои симпатии московскому князю. После этого объединенные войска идут на Рязань и заставляют ее принять «руку московского князя» — стать данником Москвы, а Олега Рязанского – «подручником Дмитрия Ивановича».

В 1372 году Золотая Орда распадается окончательно на семь территорий: царство Мамая между Волгой и Днепром; Новый Сарай; бывшая Болгария на Каме; Мордовия; Ас Тархан (позднее Астрахань); Сарайчик; Крым. В Заволжских землях мы продолжаем встречать название Большая (Великая) Орда.

В этом же году встречаются московская и литовские рати под Любутском. После долгого стояния и переговоров, не став испытывать судьбу, оба князя заключили мир и разошлись. Следующий год известен сближением Ольгерда с митрополитом Киприаном и союзом с Олегом Рязанским.

В 1374 году нижегородцы перебили послов Мамая, а рязанцы напали на небольшой татарский отряд. В отместку Мамай направил свои войска на усмирение восставших: была взята и сожжена Рязань и несколько нижегородских поселений за рекой Пьяной. В это время Ольгерд вторгся с крестовым походом в земли Мамая с запада. Вторжение Ольгерда было успешно отражено в конце года, и Мамай вновь направил свой отряд в нижегородские земли и на город Новосиль.

Следующий год отряды Мамая проводят в ряде походов по усмирению юго-восточных нижегородских земель. Летом в Орде Мамай вручает ярлык на великое Владимирское княжение Михаилу Александровичу Тверскому. В ответ на эти действия, на Тверь отправляется объединенное войско князей Северо-Восточной Руси. После восьмидневной осады Твери происходит подписание мирного договора, в котором Михаил Тверской признает себя «братом молодшим» московского князя Дмитрия, отказ от претензий на великое княжение и возможности вести внешнюю политику и торговлю. В том же году происходит набег новгородских ушкуйников на ордынские земли от Костромы до Астрахани (1375) и поход Дмитрия Ивановича на земли волжских татар. Таким образом, стало неизбежным столкновение Мамая с усиливавшимся Дмитрием Московским.

В 1376 году литвины (белоруссы) захватывают Галицию (Червоную Русь) и при их участии происходит назначение Киприана на митрополичий престол в Киеве. В это же время происходит захват власти в части земель Золотой Орды (Поволжье, Сев. Кавказ, Сев. Причерноморье) Тохтамышем и создание им Белой Орды. После захвата земель, входивших в земли царства Мамая, Тохтамыш становится злейшим врагом царя Мамая. Этот фактор и решили использовать в своем сценарии глобализаторы.

В следующем году в великом княжестве Литвинском (Белой Руси) к власти приходит Ягайло, который ищет союз с Мамаем для укрепления собственной власти. Московский князь Дмитрий Иванович одержал победу над золотоордынским войском мурзы Бегича на реке Воже. Это была первая крупная победа московских войск над большим войском Алтын Урус. В 1379 году Дмитрий Иванович идет с войском в западные русские земли.

В 1380 году Мамай заключает союз с литовским князем Ягайло, к которому примкнул Олег Рязанский.

Далее приведу несколько выдержек из летописи «Сказание о Мамаевом побоище», более похожую на поэтическое произведение, чем на серьезный исторический документ, в котором среди восхвалений христианским ценностям иногда проскальзывают реальные факты. Иногда сведения расходятся со здравым смыслом и чувствуется рука позднего правщика (В те времена существовало четкое разграничение, где русские земли, где словенские, а где – московские. На протяжении еще нескольких столетий Московию не называли Русской землей, продолжали ездить из «Москвы на Русь», когда нужно было попасть в Поднепровье).

Не всем фактам можно верить, но постараюсь их прокомментировать. Например, великий князь Ольгерд уже несколько лет, как умер, но он продолжает фигурировать наряду со своими сыновьями Андреем Полоцким и Дмитрием Брянским, оставившими литовские войска и пришедшими на помощь москвичам. Здесь все понятно: власть им не досталась по наследству в ВКЛ после отца-христианина, в бывшем тогда еще языческом государстве, а по закону был избран лучший из князей – Ягайло. О самом Мамае летопись говорит, что «. имени Мамай, язычник верой, идолопоклонник и иконоборец, злой преследователь христиан». В словах Дмитрия Московского десятки раз звучит желание «пострадать или умереть за веру христианскую против татар-безбожников». Святой Сергий, благославляя князя, «. окропил его священной водой и все христолюбивое его войско, и осенил великого князя крестом Христовым – знамением на челе. И сказал: «Пойди, господин, на поганых половцев, призывая бога, и господь бог будет тебе помощником и заступником».

Источник